Димитрий Ростовский - Жития Святых — месяц январь

И люди, жившие с ним в одно время, и во все последующие времена, не только одни сербы, но и все православные чтили и чтят сего святого, Великого благодетеля и покровителя земле сербской и всего православия.

Пути вводящаго в жизнь, наставник, и первопрестольник и учитель был еси, первее бо пришед святителю Савво, отечество твое просветил еси, породив тое Духом Святым, и яко древа маслинная в мысленнем раи насадил еси всеосвященная твоя чада. Тем яко Апостолом и святителем сопрестольна, чтуще тя молим: моли Христа Бога даровати нам велию милость.

Яко первосвятителя великаго, и апостолов сообщника, церковь прославляет тя людей твоих преподобне: но яко имея дерзновение ко Христу Богу, молитвами твоими от всяких нас бед спасай, да зовем ти: радуйся отче Савво богомудре.

Страдание святого мученика Петра Авесаламита

Петр, называемый Авесаламитом, уроженец Елевферопольской [1] страны, был схвачен при наступлении гонения на христиан [2], в городе Авлоне [3]. Когда его привели на допрос к правителю Северу, тот спросил:

— Как тебя зовут?

Петр отвечал:

— По отцу меня зовут Авесаламит, духовное же имя, полученное мною при крещении, — Петр.

— Какого ты рода? — спросил правитель.

Петр отвечал:

— Я христианин.

— Какого ты звания? — спросил правитель.

— Высшего и лучшего звания, чем звание христианина, я не могу иметь, — отвечал Петр.

— Есть ли у тебя родители? — спросил правитель.

— Нет, — отвечал Петр.

— Ты лжешь, — сказал правитель, — ибо я слышал что у тебя есть родители.

— В Евангелии мне дано повеление, — отвечал Петр, — отрекаться от всего, когда я иду на исповедание имени Господня (Лк.14:26; Мф.10:37; 19:29; Мрк.10:29–30; Лк.18:29–30).

— Известно ли тебе царское повеление? — спросил правитель.

— Я знаю, — отвечал Петр, — то, что повелел мой Бог, истинный и вечный Царь.

Правитель сказал:

— Всемилостивые цари [4] повелели, чтобы все христиане или принесли жертвы богам, или были погублены посредством разных казней.

Петр отвечал:

— А истинный вечный Царь заповедал, что если кто принесет жертву идолам, а не живому Богу, тот погибнет на веки. Рассуди по справедливости: можно ли нарушить эту заповедь Небесного Царя?

— Послушай меня, — сказал правитель, — принеси жертву богам и исполни приказание наших царей.

Петр отвечал:

— Я не принесу жертвы изделию человеческих рук — богам деревянным и каменным, которым вы подобны.

— Ты оскорбляешь нас, — возразил правитель. — Разве ты не знаешь, что я могу предать тебя смерти?

— Я не оскорбляю тебя, — отвечал Петр, — но говорю то, что написано в законе Господнем: «А их идолы — серебро и золото, дело рук человеческих: у них есть уста, глаза, ноздри, уши, руки и ноги, но не говорят; не видят; не обоняют, не слышат, не осязают, не ходят». Господь говорит в Писании: «Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них» (Пс.113:12–16). [5] Если же Дух Святой от Господа сказал сие чрез уста пророков, то как же ты говоришь, будто бы я оскорбил тебя, назвав подобным глухим и немым, каменным и деревянным идолам, — и даже еще и мне советуешь, чтобы я сделался подобным тебе.

Правитель сказал:

— Послушайся меня, пожалей сам себя и принеси жертву богам.

Петр отвечал:

— Именно тогда я и пожалею себя, если не принесу жертвы вашим богам и не отступлю от истины. Но так как ты — неверный, то посему и не веришь ни мне, ни закону Божиему, — что если кто принесет жертву богам, то погибнет. Но что же ты медлишь? — делай, что тебе приказано.

— Я еще жду, — отвечал правитель, — пока ты раздумаешь, принесешь жертву богам и тем избавишься от мучений.

— Напрасно ждешь, — отвечал Петр; делай, что замыслил делать, исполняй волю отца своего — диавола, ибо я не исполню вашей воли, и не допустит меня сделать это Господь мой Иисус Христос, Которому я усердно служу.

Правитель приказал повесить его и потом сказал ему:

— Что скажешь, Петр? — Принесешь или нет жертву богам?

— Дай железные когти, — отвечал Святой, — строгай меня, ибо я не один раз говорил тебе, что не принесу жертвы никому, кроме единого Бога моего, за имя которого я страдаю.

Правитель Север приказал жестоко мучить его. Доблестный мученик Божий не издал при этом ни одного стона, но только воспевал:

— «Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей» (Пс.26:4) [6].

И еще воспевал:

— «Чашу спасения приму и имя Господне призову» (Пс.115:4,115) [7].

Когда он говорил так, правитель пришел в еще большее раздражение и призвал других палачей. Стоявший вокруг народ, видя текущую по земле в большом количестве кровь, соболезнуя о святом, говорил:

— Пожалей себя и принеси жертву богам, чтобы избавиться от этих лютых мучений.

— Эти муки, — отвечал Святой Петр, — ничто и не причиняют мне никакой боли, если же я отрекусь от моего Бога, то тогда я действительно впаду в тягчайшие и бесконечные мучения.

Правитель сказал:

— Что это говоришь ты, Петр? — Принеси жертву богам, чтобы не раскаяться после, когда уже будет поздно.

— Не раскаюсь и не принесу жертвы, — отвечал Петр.

— Я предам тебя смерти, — сказал правитель.

— Этого именно я и желаю, — чтобы умереть за Бога моего, — отвечал Петр.

Тогда правитель произнес над ним следующий смертный приговор:

— Петра, пренебрегшего ради закона Бога своего повелением непобедимых царей, приказываю распять на кресте.

Так, доблестный воин Христов, оканчивая свой подвиг, удостоился сделаться, чрез распятие на кресте, причастником страданий Владыки [8]. Мученик Христов Петр Авесаламит, пострадал в городе Авлоне, когда в Риме царствовал Максимиан, над всеми же — Господь наш Иисус Христос, Которому слава во веки, аминь.

Память святого мученика Мертия

Святой мученик Мертий был воином при Диоклетиане. Во время похода против мавров [1], начальник стал принуждать его принести жертву идолам. Святой Мертий отказался повиноваться, за что и предан был жесточайшим истязаниям, которые претерпевал столь мужественно, что мучитель, пораженный ужасом и удивлением, впал в исступление: мучения продолжались до тех пор пока на теле святого не осталось целого места; все оно покрыто было рубцами от ударов и ранами. Брошенный затем в темницу, мученик Христов восемь дней томился здесь от голода и жестокости тюремщиков. После того, помолившись Господу, Святой страдалец воскликнул: «в руки Твои, Сыне Божий, предаю дух мой», и отошел ко Христу, ради которого доблестно пострадал.

Память 13 января

Страдание святых мучеников Ермила и Стратоника

В царствование Ликиния [1], нечестивого и весьма ревностного идолопоклонника, всем христианам угрожала мучительная смерть. Их разыскивали по всем странам, городам и селениям. И всякий, кто, найдя христианина, доносил о нем царю, входил чрез то в милость к нему и удостаивался великих почестей. Посему все, из угождения царю, начали разыскивать и преследовать христиан.

Однажды, когда Ликиний сидел на троне и производил суд, один воин подошел к нему и сказал:

— Есть здесь христианин по имени Ермил, имеющий среди христиан сан диакона; давно уже служа Христу, он смеется над нашими богами и над тобою, царь, и не хочет знать тебя.

Услышав это, царь повелел отыскать и схватить Ермила. Святой молился, воздевая руки к Господу Богу своему, когда пришли к нему посланные от царя. Узнав, что его берут на суд и мучение за Христа, он возрадовался и возвеселился, и последовал за воинами не как насильственно ведомый, но — с бодрою поспешностью, как будто бы шел для получения почестей. Полный благородного мужества, предстал он пред царем. Увидев его, Ликиний спросил:

— Скажи нам, точно ли ты христианин, как мы слышали о тебе?

— Я, — отвечал Ермил, — не только свободно признаю себя христианином, но заявляю, что я посвящен пред невидимым Богом и предстою пред Ним в сане диакона.

— Будь же диаконом, то есть служителем [2], и наших богов, — сказал царь.

На это предложение царя мученик с презрением ответил:

— Мне думается, царь, — ты или глух или безумен. Я сказал тебе, что служу невидимому Богу, а не тем вашим идолам которые, будучи видимы, сами ничего не видят и не понимают, что значит быть диаконом. В обольщении ты почитаешь их за богов между тем как они суть бездушные и глухие камни и деревья, изделия рук человеческих, которые больше заслуживают того, чтобы над ними смеялись, чем — чтобы покланялись им.