Мать - Истинная любовь. Из работ Шри Ауробиндо и Матери

Чтобы было иначе, нужно находиться в гораздо более глубоком и ясно видящем сознании. Существует внутреннее восприятие, основанное на психическом сознании, которое позволяет вам чувствовать, какие люди имеют то же устремление, ту же цель, что и вы, и могут быть вашими спутниками; и это же восприятие позволяет вам ясно видеть тех, кто следует совершенно иным путем или несет в себе силы, которые являются враждебными по отношению к вам и могут причинить вам вред в вашем развитии. Но чтобы достичь такого восприятия, вам нужно быть сосредоточенным исключительно на собственном духовном прогрессе и интегральной реализации. Это встречается не часто. И еще, обычно, когда вы достигаете этого внутреннего ясновидения, оно выражается не в притяжении и отвращении, но, можно сказать, в очень «объективном» знании и в своего рода внутренней уверенности, которая позволяет вам действовать спокойно и рассудительно без всяких притяжений и отвращений.

Поэтому в общем можно сказать с почти абсолютной достоверностью, что тот, кто имеет очень определенные и императивные симпатии и антипатии, живет в витальном сознании. К ним может примешиваться ментальное сродство; то есть некоторые умы любят устанавливать взаимоотношения в общей деятельности, но и здесь это люди, в интеллектуальном отношении находящиеся на гораздо более высоком уровне, и это также выражается даже в большей степени сравнительной легкостью в отношениях и гораздо большим спокойствием и отстраненностью. Вы получаете удовольствие от общения с некоторыми людьми, к другим же притяжения нет, вы ничего не получаете от этого. Такое общение, как я уже сказала, является более отстраненным и спокойным, оно принадлежит к сфере разума. Но симпатии и антипатии отчетливо принадлежат витальному миру. Знайте, что существует витальная химия, точно так же, как химия физическая: есть тела, которые отталкивают друг друга, и тела, которые друг друга влекут; есть вещества, которые сочетаются друг с другом, есть и те, которые при смешивании взрываются, вот так! Есть некоторые витальные вибрации, которые гармонируют друг с другом и гармонируют в такой степени, что в девяноста девяти случаях из ста эти симпатии принимаются за то, что люди зовут любовью, и внезапно люди чувствуют: «О! он тот, кого я ждала» или «О! она та, кого я искал!» (смеясь), и они бросаются друг к другу, их очень сильно влечет друг к другу, пока они не обнаруживают, что это было нечто очень поверхностное и что эти вещи не могут длиться долго. Вот так. Так что первый совет, который можно дать тем, кто хочет практиковать йогу: «Станьте выше симпатий и антипатий». Это нечто, не имеющее никакой глубинной реальности и это может очень легко увлечь вас в трудности, которые иногда очень тяжело преодолеть. Этими вещами вы можете погубить свою жизнь. И самое лучшее – просто не замечать их, немного уйти в себя и спросить себя, почему – тут нет ничего таинственного – вам нравится встречаться с этим человеком и не нравится встречаться с другим…

Очевидно, что есть некоторые натуры, которые почти фундаментально порочны, существа, которые рождены злонамеренными и любят вредить другим… Но, к счастью, такие случаи не очень часты; обычно в жизни нам встречаются очень смешанные натуры…

Недолгая приязнь, что гибнет в ссорах,Ничтожная любовь, и злость, и ревность,И проблеск дружбы в общем равнодушьиВедут сердца на перепутьях жизни.

Любовь должна взлететь превыше небаИ разгадать секрет свой несказанный,Свой путь людской в божественный взнести,Храня всю власть свою блаженства в мире.

В ваших чувствах к Х нет ничего необычного. Это, как правило, свойственно витальной любви, когда нет психической силы, чтобы поддерживать её и направлять. После того, как первое витальное чувство проходит, несовместимость двух эго начинает проявлять себя и в отношениях появляется всё больше и больше напряжения – для одного из них или обоих; требования другого становятся неприемлемыми для витальной части, постоянное раздражение присутствует в таких отношениях и притязания воспринимаются как обуза или рабство. Другие элементы, которые вы упоминаете, не имеют никакого отношения к этой дружбе, они могли бы существовать и в чисто ментальных взаимоотношениях или психическом родстве без какого-либо витального требования с обеих сторон. Разумеется, в жизни садханы не должно быть места для витальных взаимоотношений, они являются препятствием к тому, чтобы вся природа обратилась к Божественному.

Витальные эмоции имеют совершенно иную природу – они очень ясны, очень точны, вы можете выразить их очень отчетливо; они неистовы, обычно они наполняют вас интенсивностью, беспокойством, а иногда огромным удовлетворением. И затем противоположное приходит с той же силой. И вот люди, многие люди считают – мы уже говорили об этом несколько раз – некоторые люди воображают, что они испытывают любовь, только когда это происходит подобным образом, когда любовь находится в витальном, когда она приходит со всеми движениями витального, всем этим накалом, этим неистовством, этой отчетливостью, этим очарованием, этой яркостью. И когда этого нет, они говорят: «А, это не любовь».

И все же именно так любовь искажается: это уже не любовь, она начинает быть страстью. И это почти всеобщая ошибка людей.

Некоторые люди исполнены очень чистой, очень высокой, очень бескорыстной психической любви, но несмотря на это, они ничего не знают о ней и считают себя холодными, сухими и лишенными любви просто потому, что в них отсутствует эта примесь витальной вибрации. Для них любовь начинается и заканчивается с этой вибрацией.

И поскольку это нечто очень нестабильное, имеющее свои движения, реакции, неистовость всех видов, в депрессии так же как в удовлетворении, любовь для этих людей – нечто очень эфемерное: они испытывают лишь минуты любви на протяжении всей своей жизни. Она может длиться несколько часов и затем все снова становится тусклым и плоским и они воображают, что любовь покинула их.

Как я сказала, некоторые люди находятся совершенно за пределами этого, они способны контролировать это чувство таким образом, что оно не смешивается ни с чем другим; они обладают этой психической любовью, которая исполнена самозабвения, самоотдачи, сострадания, великодушия, благородства жизни и является великой силой самоотождествления. Так что большинство из этих людей думает, что они холодны или безразличны – они очень хорошие люди, понимаете, но они полагают, что не умеют любить, – и иногда они сами не знают о том, что на самом деле любят. Я знала людей, которые считали, что не испытывают любви, потому что у них не было этой витальной вибрации. Обычно, когда люди говорят об эмоциях, они имеют в виду витальные эмоции. Но есть эмоции иного рода, которые принадлежат бесконечно более высокому порядку и не выражают себя тем же путем, которые обладают не меньшей интенсивностью, но интенсивностью контролируемой, сдержанной, конденсированной, концентрированной и являющейся чрезвычайно динамичной силой.

Будет ли причастно божественной любви наше витальное существо? Если да, то каким именно образом?

А разве могут быть какие-то границы для проявления божественной любви? Разве ее деятельность должна быть ограничена лишь рамками нереального или нематериального? Являя себя на земле, в своем погружении в материю любовь достигает самых крайних пределов, самых плотных ее слоев. Правда, ее не найти в испорченном эгоизмом человеческом сознании. Но само по себе витальное существо есть элемент столь же важный для проявления божественной любви, сколь и для проявления других универсальных сил Вселенной. Никакое движение и процесс не могут осуществляться без участия витального. Но из-за того, что витальность как природная сила подверглась таким ужасающим искажениям, некоторые склонны считать, что с витальностью нужно покончить и уничтожить ее. Однако преобразующая энергия духа может оказывать воздействие на материю исключительно с помощью витального существа. Материя была бы мертва, если бы витальное не вливало в нее свой динамизм, свою животворную силу; ибо без витального высшие части существа не имели бы возможности войти во взаимодействие с материальным планом и достичь определенного самовыражения в этой жизни – и в результате, не найдя себе удовлетворительного приложения, устранились бы от всего земного и постепенно исчезли.

Божественная Любовь, о которой я говорю, – это любовь, которая проявляет себя здесь, в земном физическом мире, в материи; вместе с тем, для своего полного воплощения она требует чистоты от всего того, что связано с человеческой извращенностью. И здесь, как и в случае воплощения любой другой силы, участие витального необходимо; но, как это всегда бывает, именно вследствие своей значимости витальное оказалось во власти враждебных сил. Значение витального состоит в том, что его энергия, пронизывая собой лишенную света бесчувственную материю, делает ее восприимчивой, дает ей жизнь. Но эта энергия подверглась искажающему воздействию враждебных сил; они сделали ее стихией насилия, эгоизма, страстей и безобразий всех возможных родов и оттенков и, таким образом, не дали занять подобающее этой силе место в божественной работе. Есть только один способ обращения с этой силой: ее следует подвергнуть трансформации, но никак не подавлять ее и, тем более, не разрушать ее саму. Ибо без нее везде и во всем будет застой. По самой своей природе витальное – это то, что сделает нас способными к самоотверженной преданности Божественному. Именно потому, что витальному присуще постоянное стремление брать и захватывать, оно способно и на полную самоотдачу; поскольку ему известно, что значит обладать, ему доступно и умение отдавать себя без остатка. Истинные проявления витального прекрасны и величественны, но из-за искажающего влияния враждебных сил обычные проявления витального откровенно уродливы, порочны, отвратительны. Всегда, когда в человеческую любовь вторгается хотя бы самая малость действительно чистой любви и ей удается беспрепятственно проявиться, не претерпев искажений, человеческие отношения приобретают истинную красоту. И если красота человеческих отношений недолговечна, то это оттого, что у людей нет понимания подлинной цели и назначения любви, им неведомо, что любовь – это бессознательное стремление к единению всех существ с Божественным, а не к союзу одного существа с другим.