Оливье Клеман - Тэзе. Земля доверия и надежды

Обитаемое молчание

Время молчания может способствовать открытию и росту внутренней жизни. Мы находимся в мире, где молитва бедна, где молчание пусто или печально. И люди заполняют его шумом. Есть внутренний шум: круговерть мыслей, ассоциации, желания, мечты. А когда этого нет — слушают радио или включают телевизор, меняют программы. Мы находимся в мире постоянного шума. Мы все время заняты. И очень важно научиться молчать. И чтобы эта тишина стала привычной, в Тэзе и до и после молчания — поют. Так хорошо, когда пение проникает в тишину, а тишина становится молитвой. Глубокие силы, которые дремлют в каждом человеке, начинают просыпаться. Я уже говорил об этом: в нашей цивилизации очень развито все, что касается ума и сексуальности. Но пространство сердца остается в пустоте, невозделанной, нетронутой землей. И именно сердце просыпается в этой глубокой тишине, в этой полной тишине в Тэзе.

Я думаю, что у всех молодых людей есть опыт Бога, только они об этом не знают. Все когда–нибудь предчувствовали эту тайну: в красоте мира, в искусстве; играя вечером на гитаре или чувствуя, как рождается любовь. У каждого есть этот опыт, и надо помочь осознать, что это — не что–то случайное, отделенное от жизни, ничего не значащее, — но нечто укорененное в глубине. Надо понимать, что этот опыт не вызовешь наркотиками. Наркотик сродни Дон–Хуану с его экспериментами, который хочет все время их повторять, тогда как в Тэзе в дисциплине молчания сначала учат слушать, учат словам, которые не банальны, как слова радио и телевидения, но словам, которые могут напитать душу, проникнуть в нее.

Тишина и умиротворяющее повторение песен очень важны. Позже, конечно, человек может захотеть читать тексты или петь гимны более сложные, но сначала нужно войти в тайну.

Пространство сердца

Люди духовные говорят, что большую часть времени мы похожи на сомнамбул. Мы можем много делать, мы можем быть очень порядочными, жить по расписанию, — и все равно как сомнамбулы, — разучившись останавливаться низачем, просто чтобы восхищаться, чтобы любить или хотя бы удивляться. Важно научиться просыпаться. Византийский мирянин XIV века Николай Кавасила, известный деятель сложной эпохи, когда империя переживала множество потрясений и гражданских войн, обращался к христианам, которые, как и он, жили в суматохе этого мира. Он говорил: «Знай, что в твоем сердце находится Христос, и если ты доверишься Христу, Он сохранит твое сердце.» Поэтому он советовал часто посещать литургию. А в остальное время — то, что он называет «короткими размышлениями»: «Ты идешь по улице, ты очень занят, но на мгновение ты вспоминаешь, что Бог существует, что Бог тебя любит, что Христос живет в глубине твоего существа. И потихоньку сердце просыпается.»

Мы должны не только искать глубину сердца, но и создавать культуру, которая питалась бы отсюда. Это может стать искусством, музыкой, живописью, стихами. Когда идет интенсивная литургическая жизнь — появляется искусство сердца. Только если мы сначала живем литургией, которая выражает тайну сердца, мы сможем строить культуру, связанную с этой тайной. И эта литургия потом выйдет за стены храма как разнообразное творчество, которое пробудит человека от его сомнамбулизма.

Когда душа в мире — Бог рядом

В одном очень хорошем фильме Бергмана, «Седьмая печать», странствующий рыцарь в конце изнурительного похода встречает на скале у берега моря группу бродяг. Молодая женщина дает ему миску молока. Он пьет и задает вопрос: «Неужели совершенно невозможно узнать Бога своими чувствами?» И я думаю, что литургия дает нам познать Бога своими чувствами, умиротворенными и преображенными. Красота общей молитвы затрагивает чувства и позволяет проснуться тому, что внутри нас.

Больше всего людей трогает красивая и простая служба. Часто думают что, наоборот, все кончено, люди больше этого не хотят, — но это глубокая ошибка. Надо, чтобы они вновь открыли силу литургии. На Западе нужно вновь найти это ощущение тайны.

Литургия говорит главным образом о тайне Воскресения, а значит, о том, что тайна жизни сильнее смерти, что любовь Христа — это любовь, побеждающая смерть и ад, — чтобы, выходя из церкви, мы несли в себе это могущество жизни, могли бы увидеть лицо другого и весь мир — как дар и весть Бога.

Все это литургия помогает понемногу разглядеть, и хорошо, когда это открывается постепенно, когда об этом не слишком много говорят. В Тэзе — литургия начала, литургия пробуждения. И так как большинство молодых людей приезжает на неделю, братья могут уже пойти дальше в последние три дня — пятницу, субботу, воскресенье, — облекая каждую неделю, прожитую в Тэзе, во всю полноту ее литургического значения: пятница — это всегда Страстная пятница, суббота — всегда Великая суббота, тайна сошествия во ад и в смерть, и воскресенье всегда Пасха. В течение этих трех дней служба наполнена, она по–настоящему выражает тайну жизни, которая сильнее смерти.

5 Поток света, мира и любви

Бог никогда не творит зла

«Бог никогда не творит зла. Он не хочет ни страдания, ни уныния. Бог не хочет ни войн, ни землетрясений, ни несчастных случаев; Он никогда не бывает источником страха или тоски, но Он разделяет нашу боль в испытаниях.» Эти слова брата Роже мы часто слышим в Церкви Примирения. У молодых рано или поздно возникает вопрос: «Если Бог существует, если Он нас любит, почему этот мир такой злой? Почему так много некрасивого, безобразного, ничтожного, испорченного, — и это не только хаотичное зло, но и зло направленное, зло, которое существует, чтобы заставить нас сомневаться?»

Действительно, существуют силы тьмы, придающие направленный характер злу, ведущие к забвению Бога, к потере доверия Ему. Мы чувствуем, как за этим злом стоит желание заставить нас сомневаться. Это и называется первородным грехом в символическом тексте Книги Бытия. Женщина и мужчина начали сомневаться в доброте Бога, думая, как змей им внушил, что Бог — тиран, который бережет от них дерево жизни. В результате они усомнились в любви Бога к ним.

Вот аргумент против веры, который постоянно слышишь: «Смотрите, как мир некрасив. Если есть, как вы говорите, всемогущий Бог любви, мир не был бы таким ужасным.» Это аргумент Ивана Карамазова в романе Достоевского. «Как принять мир, даже мир, который будет в конце концов хорошо устроен, если нужно заплатить за это мукой хотя бы одного ребенка? Я отвергаю этот мир и возвращаю мой билет Богу». Мы живем в обществе, в котором возвращают билет Богу и отвергают само Его существование с помощью такого аргумента.

Надо говорить молодым людям, что Бог не всемогущ в обычном смысле, который приходит в голову. Конечно, Ему понадобилось всемогущество, чтобы дать свободу другим. Мы можем создавать только отраженные образы, мы не можем создать другого. Бог создал человека, и Он дал ему пространство свободы, потому что любовь не может принуждать. Отцы церкви, особенно греческие отцы, говорили: Бог может все, кроме того, чтобы принудить человека Его любить. Так Его всемогущество совершается в Его всеслабости. Он дает возможность существовать другому в его свободе — свободе, которая может вести как к добру, так и ко злу. Это великая тайна: Бог может действовать в мире лишь через сердца, которые свободно Ему открываются. И Он действует тогда, как поток света, мира и любви. Он совсем не может действовать извне, как диктатор или как ураган. Николай Бердяев говорил даже, что у Бога меньше власти, чем у квартального.

Если исходить из идеи всемогущества, когда Бог делает все, что угодно, тогда Его творение одновременно чудо и — неудача. Так не может быть. Но если мы скажем: то, что чудесно совершает Бог, а то, что не удалось — это зло, которое пытается извратить творение Божие, тогда мы участвуем в битве.

«Где же Бог, — говорил Иван Карамазов, когда ребенка травят собаками?» Да ведь Бог и находится в том ребенке, который страдает и умирает. Вот рассказ Ильи Визеля: в лагере, в ночь перед повешением, он спрашивал себя: «Но где же Бог?» И внезапно его озарило: Бог это казненный. Это тайна Бога распятого, которую открыл нам Христос.

Прервать круговорот зла

Я всегда очень любил слова Франсуа Мориака: «Если вы встретите кого–то, кто вам объяснит происхождение зла, пришлите этого человека ко мне — я его задушу». Ибо важно не рассуждать о зле, а порвать порочный круг, когда, начиная думать, что мир плох, люди в конце концов начинают думать, что Бога нет, а чем больше люди говорят о том, что Бога нет, тем хуже становится мир. Это порочный круг, и разорвать его можно только открытостью сердца, позволяющей Богу войти в свое творение: когда люди свободно открываются для Бога, тогда Божественная энергия (энергия добра, любви, настоящей творческой силы) может наполнить мир.