Волхв Велеслав - КНИГА РОДНОЙ ВЕРЫ. ОСНОВЫ РОДОВОГО ВЕДАНИЯ РУСОВ И СЛАВЯН

Область научных интересов: проблемы политической, экономической и культурной истории древней и раннесредневековой Руси, археология, источниковедение, эпиграфика и др. Тема кандидатской диссертации: «Радимичи». Тема докторской диссертации: «Ремесло древней Руси».

За время работы на историческом факультете читал курсы лекций «Отечественная история (домонгольский период)», «История русской культуры», «Археология древней Руси», «Историческая география России», «Археология Восточной Европы в позднем железном веке», «Русская эпиграфика».

Скончался 27 декабря 2001 г.

При жизни опубликовал около 400 научных работ. Автор учебника для вузов «История СССР с древнейших времен до конца XVIII в.» (1975).

Основные труды:

«Ремесло древней Руси» (1948);

«Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи» (1963);

«"Слово о полку Игореве" и его современники» (1971);

«Язычество древних славян» (1981);

«Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв.» (1982);

«Язычество Древней Руси» (1987);

«Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия» (1993).

2. Из книги Б.А. Рыбакова «Язычество древних славян»

«Язычество древних славян» — тема многослойная, сложная: с одной стороны, она уводит нас в глубину отдалённых тысячелетий первобытности, а с другой — явно и полнокровно проявляется в обиходе русской пореформенной деревни.

Экскурс, предпринятый для выяснения глубины народной памяти, показал, что эволюция религиозных представлений шла путём наслаивания новых форм на старые. Это наблюдение позволяет рассматривать этнографические фрагменты в церковных поучениях против язычества XI–XII вв. и записи учёных XIX–XX вв. как своего рода энциклопедию истории религии начиная с палеолита. Анимизм первобытных охотников и представления о небесных богинях и богах древних земледельцев в равной мере уцелели в недавнем деревенском фольклоре.

Задача автора этой книги состояла в показе эволюции, в определении хронологических точек появления тех или иных представлений о мире и о волшебных неведомых силах, им управляющих. Задача не выполнена во всём своём объёме — впереди ещё осталось нерассмотренным язычество Киевской Руси, но оно, во-первых, в известной степени уже изучено, а, во-вторых, для своего понимания оно требует обязательного рассмотрения исторических корней каждого элемента языческой системы X–XIII вв., что автор и пытался сделать в предлагаемой книге.

С течением веков славянское язычество всё более становилось выражением народного мировосприятия. Церковь с её международной культурой богословской литературы, живописи, храмоздательства и торжественно-театрального литургического действа стала прежде всего выразительницей феодальной идеологии. Язычество же удержалось в деревне и было формой проявления народных, крестьянских воззрений, существовавших на своих тысячелетних исконных основах.

Русская народная культура XVIII–XIX вв. традиционна, и эта традиционность уходит в языческую старину. Значительная часть народного творчества связана с язычеством.

Языческая романтика придавала особую красочность русской народной культуре. Все богатырские волшебные сказки оказываются фрагментами древних исторических мифов и героического эпоса. С язычеством связана вся орнаментика крестьянской архитектуры (коньки, громовые знаки на причелинах, «коники» у печи), утвари и одежды. Языческой магией проникнуты сложные многодневные свадебные обряды.

Торжественными праздниками, всеобщими «событиями» были такие древние обряды, как встреча весны, масленица и Купала, с их ритуальными кострами, братчины по случаю нового урожая, новогодние звериные маскарады и гаданья. Значительная часть весеннего репертуара проникнута языческим мировоззрением. Живой, неувядаемой формой обрядового танца, сопровождаемого музыкой и пением, являются красочные деревенские хороводы.

В языческие времена искусство было неразрывно связано с самим язычеством. Недаром автор «Слова о полку Игореве», щеголявший знанием языческой мифологии, подобно поэтам Ренессанса, называет своего старшего собрата гусляра и сказителя Бояна «Велесовым внуком».

Познание народной культуры, всех видов крестьянского творчества невозможно без выявления его архаичной языческой подосновы. Изучение язычества — это не только углубление в первобытность, но и путь к пониманию культуры народа.

3. Светлой памяти академика Б.А. Рыбакова

Сегодня, 27 стуженя/декабря-месяца лета 4410 от основания легендарным Словеном града Словенска Великого[208], на Восходящее Солнце Кологода ушёл из Яви Земной выдающийся Русский учёный — академик Борис Александрович Рыбаков.

Учёный, имя которого известно по всей Руси, чьи труды стали путеводными вехами для многих и многих почитателей Родной Веры (Веды) нашей.

Истинный патриот Земли Русской, имевший смелость открыто и во всеуслышанье заявлять, что Русь началась вовсе не во время кровавого «крещения», как это и по сей день тщатся внушить иные, но задолго до прихода иудейско-византийской религии на Землю Русов и Славян — в пору нашей славной и самобытной Языческой Древности.

Талантливый исследователь, задавшийся целью понять и изучить не одну только внешнюю сторону Славянского Язычества, как это делали многие историки и археологи до него, но также и её внутреннюю — Духовную — составляющую, без которой любая Вера лишается всякой жизненности, сводясь лишь к бесполезному в Духовном отношении подсчёту мёртвых «музейных экспонатов».

Честный Русский человек, не отрёкшийся от своих убеждений, когда, после развала СССР, иудео-христианская церковность вновь начала «входить в моду», а историческая наука стала перекраиваться иными «учёными» на библейский лад...

Низкий наш поклон тебе за всё, Борис Александрович!

ИРИЙ-ЗАКРАДЕНЬ БЛАГОСТЕЙ КЛАДЕНЬ

СВЯТО КРАДО!

РАДОСТИ РАДИ РАТЬЮ ВОЗГРЯДИ

СВЯТО КРАДО!

НЕ УМРЕ В РОТЕ ВОССТАВИ В РОДЕ

СВЯТО КРАДО!

НЕ УМРЕ В РЯДЕ ВОССТАВИ В ЛАДЕ

СВЯТО КРАДО!

ОГНЕМ ОХВАТИ СИЛОЙ ОПРЯДИ

СВЯТО КРАДО!

К НЕБУ ВОЗНЕСИ В ВЫШНИХ ВОСКРЕСИ

СВЯТО КРАДО!

ВЫШНИМ ПРИБЫТИ ЯРО ЯРИТИ

СВЯТО КРАДО!

РОДУ РОДИТИ ПРАВИ ВЕРШИТИ!

СВЯТО КРАДО!

ГОЙ!

Рекут мудрые: не словесами пустыми славен муж, но делами добрыми. Поистине, тако! Какие словеса наши возвеличат ушедшего в Свет Ирийский паче дел славных, кои творены им самим были во Яви Земной? Какие песни сравняются славою с Жизнью его, что сама Песнью славною стала? Не Пламенем ли Сердец наших, иже превыше всех слов суетных, ушедшего днесь восславим?..

Поистине, ведающий — ведает, слышащий — слышит, зрящий — зрит! Отступает хлад смертный, мрак могильный пред Светом Пламени Вышнего, иже душу чистую от смерти к Несмертию ведёт! И отверзнутся Врата Ирийские, и примет Род Небесный сородича своего, бо славы Предков достоин!..

Нам же — во Яви Земной животы свои длящим — дело его продолжать, Стезёю Правою следовать, Землю Родную беречь, Богам Родным славы речь, Предков наших достойными быть, а всяку кривду напрочь избыть — како издревле заповедано!

Быть по сему! От Кола — до Кола! Гой!

4. Слово на прощание...[209]

Борис Александрович Рыбаков широко известен на Родной Земле, и в первую очередь — своими трудами по Древней Вере Славян. Он, верно, — первый из отечественных учёных, кто смог представить мир Язычества во всей его красе, кто столь эпически передал его мощь. Его книги о Язычестве — не сухое изложение и «препарирование», они, скорее, живописание. Борис Александрович был романтиком от науки, нередко позволявшим себе полёт фантазии, допуская то, о чём не известно, а где-то — смело полагая. Он был творцом, а творцу позволительны и выдумка, и некоторая вольность в обращении с материалом...

С его книг начинали свой Духовный поиск многие из тех, кто нынче блюдёт Языческую Веру. В его книгах черпали сведения и догадки, на них ссылались в спорах...

Бытие земное учёного истекло, круг жизни совершился, и теперь душа его воспрянет в тот Ирий, который он описывал в своих монографиях. Прежде Ирий был для него лишь древним образом, теперь же станет явью. Душа встанет на твердь пути Млечного — дорожку «умерших, идущих на вечное житьё»[210], и пойдёт, как поётся в колядках:

Чэраз поле шырокае,

Чэраз море глыбокае...[211]

Как плачется в причети:

За тёмные леса за дремучии,

За высокии горы за толкучии,

Ко зари... да ко восточной...[212]