Дмитрий Щедровицкий - Введение в Ветхий Завет. Книга Бытия

Авраам был уже стар и в летах преклонных. Господь благословил Авраама всем. (Быт. 24, 1)

Подобные слова мы читаем обо всех трех патриархах. Написано: «...Бог благословил Исаака...» (25, 11); также сказано: «И явился Бог Иакову... и благословил его...» (Быт. 35, 9). Представим себе, что такое «благословение всем»: это – постоянное ощущение Божьего присутствия, Божьей поддержки; это – благодать, которая объемлет и физическое, и душевное, и духовное бытие человека; это – постоянная помощь свыше в мыслях, словах и делах. Вот что означают слова: «Господь благословил Авраама всем».

У каждого из нас немало желаний, склонностей, стремлений; представим себе, что наступил такой момент нашей жизни, когда Бог нас «благословил всем», т. е. наши мечты и желания перестали отличаться от воли Божьей, полностью во всем с ней совпали; и поэтому мы стали ощущать всегда только радость, мир и благодать. В таком состоянии был Авраам; только одного недоставало ему: Сарра умерла, а Ревекки в доме еще не было.

И сказал Авраам рабу своему, старшему в доме его, управлявшему всем, что у него было: положи руку твою под стегно мое,

И клянись мне Господом, Богом неба и Богом земли, что ты не возьмешь сыну моему жены из дочерей ханаанеев, среди которых я живу... (Быт. 24, 2–3)

Как мы знаем, имя Ханаана, внука Ноева, происходит от глагола ??? <кана?> – «подчиняться», «унижаться», «гнуться». Следовательно, ханаанеи – это в духовном смысле народ униженный, порабощенный, глядящий «вниз», а не «вверх». И Исааку, человеку духовному, разумеется, нельзя было соединиться с женщиной из народа настолько плотского, не возрожденного духовно и не просвещенного.

Но пойдешь в землю мою, на родину мою, и возьмешь жену сыну моему Исааку. (Быт. 24, 4)

В буквальном смысле имеется в виду земля Арамейская – родина Авраама, где жил Нахор, его брат, где жил некогда Фарра, отец Авраама. Но в переносном, символическом смысле, с небесной родины Авраама должна сойти та самая душа, которая называется «Ревекка» – «связанная» с Богом и близкая к Нему.

Раб сказал ему: может быть, не захочет женщина идти со мною в эту землю... (Быт. 24, 5)

Мы видим, что Елиезер сомневался: у него не было такой полной веры, как у Авраама; он не понимал, что Авраам – настолько великий праведник, что если уж он посылает куда-то своего домочадца, то непременно по воле Божьей. И Авраам, нисходя к нему, к его слабости в вере, объяснил, что ему будет споспешествовать помощь свыше:

Господь, Бог неба, Который взял меня из дома отца моего и из земли рождения моего, Который говорил мне и Который клялся мне, говоря: «Потомству твоему дам сию землю», – Он пошлет ангела Своего пред тобою, и ты возьмешь жену сыну моему оттуда... (Быт. 24, 7)

Казалось бы, все сказано: Господь пошлет ангела. Авраам, скорее всего, уже видит, что этот ангел стоит рядом с Елиезером и поддерживает его, потому что духовные очи Авраама проникают сквозь завесы материальности... Но, снова нисходя к Елиезеру, он говорит:

Если же не захочет женщина идти с тобою, ты будешь свободен от сей клятвы моей; только сына моего не возвращай туда. (Быт. 24, 8)

Понятно, что Исаак должен был жить только в земле Ханаанской, обещанной ему и его потомству, а с родины Авраама должна была прийти к нему жена. Однако Авраам произносит эти слова, чтобы в пути Елиезера не мучили сомнения. И поклялся ему Елиезер. И когда пришел в Месопотамию, то обратился к Богу, прося знамения. Но Бог еще как бы не был его собственным Богом, он не познал Его внутренне, подобно своему господину. Елиезер верил Аврааму, и для него Бог был Богом Авраама, поэтому именно так он и называет Его. Однако вера в Бога Авраамова – это тоже высокая ступень веры, и потому всякая просьба Елиезера исполнялась. Вот Елиезер молится:

И остановил верблюдов вне города, у колодезя воды, под вечер, в то время, когда выходят женщины черпать.

И сказал: Господи, Боже господина моего Авраама! пошли ее сегодня навстречу мне и сотвори милость с господином моим Авраамом.

Вот я стою у источника воды, и дочери жителей города выходят черпать воду;

И девица, которой я скажу: «Наклони кувшин твой, я напьюсь» и которая скажет: «Пей, я и верблюдам твоим дам пить», – вот та, которую Ты назначил рабу Твоему Исааку; и по сему узнаю я, что Ты творишь милость с господином моим. (Быт. 24, 11–14)

Он как бы ставит условие, просит знамения от Бога. Зная нрав Авраама и Исаака, живя с ними в одном доме многие годы, управляя хозяйством, Елиезер хочет видеть в этой девушке образец любви к ближнему. Какой-то заезжий купец со множеством верблюдов проходит мимо – ну разве обязан кто-либо не только напоить его самого, но еще и начерпать воды всем его верблюдам? Притом Ревекка – своего рода княгиня в этой местности: Вафуил, ее отец, очень богат и почитается как князь. Представьте себе: княгиня подходит к какому-то проходящему с верблюдами купцу и говорит ему: «Не только тебя напою, но еще и всех верблюдов твоих!» И бежит, и приносит ведро за ведром, наполняя корыто, из которого верблюды пьют...

Но вспомним, как относился к пришельцам Авраам, как он любил гостей, как сидел у входа в шатер во время зноя и ждал; и как, увидев странников, поднимался им навстречу и кланялся до земли. И тогда мы поймем, что праведным свойственна именно такая любовь к человеку и такое преклонение перед образом Божьим в нем, и что они делают гораздо более, чем от них ждут.

Еще не перестал он говорить, и вот вышла Ревекка, которая родилась от Вафуила, сына Милки, жены Нахора, брата Авраамова, и кувшин ее на плече ее. (Быт. 24, 15)

У Авраама был брат Нахор, который, в отличие от него, остался в Месопотамии, в Харране, – его-то внучкой как раз и была Ревекка.

...Она сошла к источнику, наполнила кувшин свой и пошла вверх.

И побежал раб навстречу ей, и сказал: дай мне испить немного воды из кувшина твоего.

Она сказала: пей, господин мой. И тотчас спустила кувшин свой на руку свою, и напоила его. (Быт. 24, 16–18)

Возвращаясь от источника, нужно было снова подниматься в гору – а ведь при этом нелегко лишний раз набрать воду, тем более девушке: огромный кувшин (восточные женщины обычно носят его на плече) достаточно тяжел. И многократно возвращаться к источнику, вновь и вновь черпать, тем более для незнакомого человека, да еще для его скота, – признак не только благородства, но и праведности. Почему бы девушке не сказать: «Вот, на тебе кувшин, и пусть слуги твои носят воду» или: «У тебя целый караван, неужто начерпать некому?..» Ревекка не только не сказала ничего подобного, но с величайшей радостью бросилась выполнять просьбу первого встречного...

И, когда напоила его, сказала: я стану черпать и для верблюдов твоих, пока не напьются. (Быт. 24, 19)

Это уж совсем удивительно: девушка знатная, высокого рода, черпает для верблюдов постороннего человека! Да не всякий слуга, не всякая служанка станут это делать!..

И тотчас вылила воду из кувшина своего в пойло, и побежала опять к колодезю почерпнуть, и начерпала для всех верблюдов его.

Человек тот смотрел на нее с изумлением в молчании, желая уразуметь, благословил ли Господь путь его, или нет. (Быт. 24, 20–21)

Все произошло точно так, как он просил. Именно такое трудновыполнимое условие поставил Елиезер, и оно было выполнено – Бог дал ему верное и недвусмысленное указание.

Но что же символизирует Ревекка, сходящая к источнику и восходящая от него? Мы уже говорили, что она – символ души, познавшей истину. Душа нисходит в наш видимый мир, черпает «воду живую» и уносит ее с собой, поднимаясь снова в мир горний...

Когда верблюды перестали пить, тогда человек тот взял золотую серьгу, весом полсикля, и два запястья на руки ей, весом в десять сиклей золота;

И сказал: чья ты дочь? скажи мне; есть ли в доме отца твоего место нам ночевать?

Она сказала ему: я дочь Вафуила, сына Милки, которого она родила Нахору. (Быт. 24, 22–24)

Имя ????? <Бетуэ?ль>, «Вафуил», созвучно с ??? ?? <бейт Эль> – «дом Божий», а имя ???? <Милка?> пишется так же, как «малка» – «царица»: Ревекка «царского рода» и происходит из «дома Божьего». Об этом свидетельствуют и ее поступки, и ее обращение с прохожими, со странниками, потому что те, кто прообразовал Сына Божьего, Иисуса Христа, и его учеников, должны были быть нравственно им подобны. Дело в том, что величайший из царей земных, Мессия, пришел для того, чтобы послужить, чтобы отдать жизнь свою, чтобы стать рабом рабов на земле – только так можно было искупить падшее человечество. И те, кто причастны к дому Божьему, к тому же царскому роду, также ведут себя, как рабы рабов, а не как господа. Когда человек превозносится, надмевается, говоря: «Я лучше тебя, я выше тебя, умнее тебя», – это значит, что он рабского сословия; самопревозношение – первый признак раба. Когда человек служит другим людям, когда он живет ради них и исполнен к ним любви, то этим самым показывает, что он «царской крови», потому что таков царь Мессия и таковы придворные его.