Варсонофий Оптинский - Духовное наследие

Помысл. Богоборный дух, не восхотевший на Небеси поклониться Сыну Божию, низверженный оттуда и воевавший на Церковь Божию ариевой ересью[25], никогда не перестающий строить козни противу славы Сына Божия, воздвиг лютую бурю хульных помыслов на подвижника Христова схимонаха Зосиму в то время, когда он вместе со старцем Василиском проводил безмолвную жизнь в одной из сибирских пустынь в начале нынешнего столетия [т.е. XIX в.]. Тяжко сердцу, исполненному горячей любви к Господу Иисусу Христу и носящему внутри сладчайшее Его имя; тяжко уму, питающемуся богомыслием; тяжко душе и духу, стремящимся к вечности, слышать беспрестанно сии диавольские шепоты: "Иисус не Сын Божий, но тварь", сопровождаемые бесчисленным множеством коварных, мрачных, нелепых и ужасных доказательств.

Воин Христов Зосима крепко сопротивлялся, ни на минуту не слагаясь с помыслами, не приемля их душою, ненавидя их сердцем. Однако все радости и утешения духовные скрылись, как скрывается солнце за облака. Но искусный уже в бранях духовных, он не отчаивался, не смущался; призвав на помощь отца и друга своего Василиска, они оба усердно молились противу сего исушения, а отец Зосима присовокупил к сему прилежное чтение святых учителей церковных: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Около года гремела над ним эта черная туча. Но как после грозы — вёдро, после зимы — весна, так после искушения сего воссияло ему Солнце Правды. Опять Милосерднейший и Сладчайший Иисус возвратился в душу и сердце, Ему преданное.

Отец Зосима говорил, что в этом тяжком искушении больше всего упользовали его Беседы Златоуста на 14 Посланий святого Апостола Павла. (Из жизни в Бозе почившаго блаженного старца схимонаха Зосимы.)

Пост. Претерпевая бесчисленные поражения от врага, а иногда и удостаиваясь втайне великих откровений, я долгое время наблюдал при сих несчастных и счастливых случаях, и часть испытывал на себе самом, и наконец собственным, через многие годы повторенным опытом и наблюдением, по благодати Божией, узнал, что основание всякого блага, и освобождение души из плена вражия, и путь, ведущий к Свету Жизни, составляют следующие две вещи: пребывание в одном месте и непрестанный пост. (Из творений свт. Исаака Сирина.)

Послушания. Послушания, какие налагаются в монастыре, все касаются сей внешней жизни. Не знающий, что эти послушания необходимы только потому, что мы приносим с собою в монастырь и тело, и что дело спасения души должно идти среди сих послушаний своим чередом, с первых шагов может отворотиться от монастыря, почитая их несоответствующими своим целям, стремлениям и своему настроению, или, оставаясь в монастыре, все дело монашества ограничивать только сими послушаниями... следовательно, потрудиться напрасно, ни шагу не сделав в очищении и усовершенствовании души. (Письма епископа Феофана, Затворника Вышенского, к Н.Н.) // Душеполезное чтение. 1894. Июнь. С. 34.

Постриг. [Постриг] и монастырь сильно возбуждают, но не сами по себе, а теми помышлениями, какие при сем неизбежны. Для иных и то и другое никакого следа не оставляет. (Там же. С. 35.)

Предвидение. Мне приходилось не однажды слышать примеры предвидения и как бы пророчеств обыкновенных людей относительно самих себя, а также других людей, хотя говорившие и не сознавали, что они пророчествуют.

Так рассказал мне наш скитский монах отец Крискент следующее: "Иду я однажды по церкви после какой-то службы (тогда я проходил послушание помощника пономаря) и несу пучок огарков свечных. В это время встречается мне отец иеродиакон и просит отдать ему эти огарки. "Зачем, — спрашиваю, — тебе они нужны?" "Да я их все пожгу!" — отвечает он. Я отдал их ему. В эту же самую ночь келия его загорелась и сам он сгорел. Оказывается, ложась, он зажег один из огарков и, вероятно, позабыв затушить его, заснул, и на этот раз навеки".

Предсказание. Рассказывал мне отец Иов, манатейный монах нашего скита, следующее: "Когда я еще был в миру, мне приходилось караулить лес. Однажды я заснул, лежа на траве (это было днем); вижу, подходят ко мне два монаха и говорят: "Хочешь, пойдем с нами, мы тебе покажем церковь!" "Хорошо, — отвечаю я им, — пойдем посмотрим". Встал и пошел с ними. Пройдя некоторое расстояние, вижу, что подходим к церкви, которую мы затем кругом обошли. В это время в ней шла служба и пели "С нами Силы Небесныя невидимо служат". Пели очень хорошо. Мне хотелось войти в церковь, чтобы послушать таких прекрасных певчих, но сопровождавшие меня монахи сказали мне: "Теперь нельзя, а ты войдешь в эту церковь через шесть лет". В это время я проснулся.

О поступлении в монастырь я тогда и не помышлял. Ровно через шесть лет я сподобился поступить в скит Оптиной пустыни, которую видел во сне. Это было Великим постом, то есть когда поют на Преждеосвященной обедне "Ныне Силы Небесныя...".

Монах Крискент рассказывал мне про другое событие, происходившее в Глинской пустыни[26]. Один монах говорил ему и отцу казначею пустыни, что умрет непременно в Софрониевой пустыни[27], а не в здешней, то есть не в Глинской. После трапезы часа через два у вышеупомянутого монаха вдруг пошла кровь гортанью, и он через несколько минут скончался. Таким образом, ему пришлось помереть не в той пустыни, в которой он предполагал, а в той, в которой он жил тогда. Во всяком случае, он предсказал скорую свою смерть.

***

Сокелларий мой, послушник скита Федор, рассказывал мне, что один из его товарищей, когда он еще жил в миру, отправился купаться. В это время к его родителям приходит человек и говорит: "Василий утонул!". Те побежали к реке, и оказалось, что страх их был напрасным: мальчик оказался жив. Но вот спустя две недели после сего, в праздник Преображения Господня, мальчик этот с другим товарищем отправился купаться (а это было во время обедни) и на сей раз уж действительно утонул.

***

Покойная игумения Оренбургского женского монастыря Таисия (умерла в 1890 г.) поведала мне об отце, Серафиме Саровском следующее: "Когда я была еще в миру, то отправилась на богомолье в Киев. На обратном пути зашла в Саров, где в то время подвизался преподобный Серафим (еще до официальной канонизации в 1903 году святость преподобного Серафима Саровского не вызывала сомнения у оптинских старцев). Когда я подошла к нему под благословение и спросила, в какой монастырь благословит мне поступить, он, благословляя меня, ответил, показывая перстом: "Вон твой монастырек". Действительно, впоследствии Господь сподобил меня основать в Оренбурге сначала женскую общину, а потом она переименована была в монастырь".

От себя добавлю, что в то время я тоже имел окончательное намерение поступить в монастырь, но в какой именно еще не решил и много колебался и смущался по этому поводу. Игумения, произнося слова: "Вон твой монастырек", указала мне рукой именно по направлению скита Оптиной пустыни, в который Господь по неизреченному милосердию Своему и привел меня потом спустя год с небольшим. Может быть, и это было предсказание в отношении меня. Нужно заметить, что покойная ничем особенно не выделялась по своей жизни, но жила свято и благочестиво и была истинной духовной матерью для своих духовных дочерей.

Келейник скитоначальника отца Анатолия, отец Захария, передавал мне нижеследующий рассказ купца о предвидении отца Варнавы, иеросхимонаха Гефсиманского скита. "Прихожу однажды я к отцу Варнаве с женою и детьми. Сам я был тогда очень болен, а жена была вполне здоровая женщина. Просим благословения, а батюшка и говорит, указывая на детей наших: "Это все сиротки!". Говорю, что мы оба, слава Богу, живы, но только вот я скудаюсь [диалектное слово] здоровьем, а он отвечает: "Скрипучее дерево два века живет, а здоровое скоро помрет". Мы тогда не поняли слов батюшки. Вскоре померла жена, и дети остались сиротами".

Скажу лично о себе. В сентябре месяце прошлого, 1891 года, получив от покойного старца отца Амвросия благословение на поступление в скит Оптиной пустыни, я возвращался из Оптиной в Казань, чтобы устроить дела свои и подать рапорт в отставку. Заехал по пути в Троице-Сергиеву Лавру и оттуда зашел в скит, где сподобился видеть отца Варнаву. При взгляде на меня он говорит: "Вам нужно жениться! Проживете долго, долго проживете. У вас болезнь от простуды...".

Действительно, я тогда страдал от инфлуэнцы и не рассчитывал на выздоровление. Слова же: "Вам нужно жениться" понял после, ибо они означали вступление в духовный союз с Христом.

***

Монастырский иеромонах и духовник отец Иларий передавал мне, что будто бы отец Макарий[28], оптинский старец, как-то при архимандрите Моисее выразился, что последние времена мы не увидим, а потомки наши увидят, как бы намекая на близость кончины мира.