Раби Нахман - Рассказы о необычайном

Снова стали все пировать и веселиться.

x x x

На шестой день гулянья вновь затосковали молодые:

- Ах, если бы был сейчас с нами безрукий нищий!

- Я здесь! - раздался вдруг голос, и вошел тот, кого они так хотели видеть.

- Я пришел на вашу свадьбу.

Заключили они его в объятия, расцеловал он обоих и сказал:

- Вы считаете меня безруким калекой? А я вовсе не калека и не безрукий! Руки у меня есть, и необычайно сильные. Однако для земных дел нет им применения. Они нужны мне для другого. И это может подтвердить Водяной Замок.

- Однажды, - начал нищий свой рассказ, - собрались вместе несколько человек, и я был среди них, и каждый хвалился силой и проворством своих рук. Один утверждал, что руки его настолько крепки и ловки, что он может вернуть обратно стрелу, выпущенную им из лука. "Какую именно стрелу ты можешь возвратить? - спросил я его. - Есть десяток стрел, для которых существуют десять различных ядов. Перед тем, как выпустить стрелу, ее смазывают одним из них - в зависимости от того, какой вред хотят причинить тому, в кого стреляют; каждый последующий из этих ядов сильнее предыдущего. Так какую стрелу ты можешь вернуть, смазанную каким ядом? Способен ли ты сделать это лишь до того, как она попала в цель, или и после этого?" Ответил он мне: "Могу вернуть ее даже после того, как она попала в цель", - и сказал, какую именно стрелу он в состоянии возвратить. Тогда я заявил ему: "Не удастся тебе вылечить дочь царицы, раненную десятью стрелами, если способен ты вернуть только ту стрелу, которая смазана лишь определенным ядом". Еще один из собравшихся стал хвалиться силой своих рук: она, дескать, такова, что когда он принимает что-либо в дар, то получается так, что это он сам даритель; таким образом, он - великий жертвователь. Спросил я его: "Какую из десяти разновидностей милостыни ты даешь?" "Десятину", - ответил он. "Если это так, - сказал я, - и ты не сможешь вылечить дочь царицы, ибо не удастся тебе добраться до нее: одну лишь стену преодолеешь ты на пути к ней". Тут стал похваляться третий силой рук своих: "Все властители мира нуждаются в мудрости, и я - тот, кто наложением рук вкладывает ее в их сердца". Спросил я его: "Какую именно мудрость из десяти разновидностей ее способен ты передавать? " Ответил тот на мой вопрос, и я сказал ему: "И ты не сможешь вылечить дочь царицы, ибо не удастся тебе измерить ее пульс. Ведь существует десять разновидностей пульса, а тебе известна лишь одна из них, раз способен ты передавать своими руками только один вид мудрости". Четвертый стал хвалиться тем, что силой рук может укротить ураган и превратить его в легкий ветерок. Спросил я его: "Какой именно ураган ты в силах укротить своими руками? Ведь есть десять его разновидностей". Когда он ответил мне, сказал я ему: "Ты тоже не сможешь вылечить дочь царицы, ибо в мире есть десять мелодий и лишь все вместе они являются для нее лекарством. Ты же из десяти существующих на свете мелодий знаешь только одну". Тогда спросили меня все присутствовавшие: "А что можешь ты?" Ответил я: "То, что ни одному из вас не дано. Сила моих рук такова, что я могу выполнить то же, что и каждый из вас, однако не на одну десятую, а полностью. В подтверждение этому расскажу я вам следующую историю. Один царь воспылал страстью к дочери некой царицы и предпринял все возможное, чтобы заполучить ее. В конце концов ему это удалось, и он даже добился ее расположения. Приснилось однажды царю, что дочь царицы в гневе убила его. Когда проснулся царь, то вспомнил этот сон и принял его близко к сердцу. Созвал он к себе всех толкователей снов, и те объяснили ему, что так все и произойдет, как ему приснилось: она его убьет. Стал думать царь, как поступить с дочерью царицы, но не мог ни на что решиться: предать ее смерти он не хотел, ибо жалел ее, а прогнать тоже не мог, в таком случае она досталась бы кому-нибудь другому, и царь бы жестоко страдал - ведь он столько сил затратил на то, чтобы ее заполучить! К тому же царь понимал: если дочь царицы оставит его и попадет к другому владыке, она уж наверняка сможет исполнить свой замысел, и сон сбудется. Никак не мог придумать царь, как поступить с ней: ведь и оставить ее у себя ему было страшно - она и здесь могла его убить, и сон бы оправдался. Между тем страсть его к дочери царицы пошла на убыль. Ее любовь к нему тоже стала угасать, а вскоре сменилась ненавистью. В конце концов сбежала от царя дочь царицы. Послал он ей вдогонку гонцов, приказав им разыскать ее. Вернулись те и сообщили царю, что нашли они ее возле Водяного Замка, а замок тот окружают десять стен, и каждая из них - из воды. Полы там тоже из воды, и сад вокруг замка со всеми его деревьями и плодами тоже водяной. Настолько красив и необычен замок, что невозможно передать словами. А войти в него нельзя: ведь сделан он из воды, и любой, кто попытался бы проникнуть внутрь, утонул бы. Там-то, поблизости от замка, и очутилась дочь царицы после того, как убежала от царя. Вышел царь во главе целого войска, чтобы схватить беглянку. Завидев их издали, решилась та попытаться укрыться внутри: лучше утонуть, думала она, чем вновь у царя оказаться; а может быть, несмотря ни на что, ей и удастся спастись... Увидев, как бросилась дочь царицы в воду, вскричал царь: "Ах, вот ты как!" - и приказал своим лучникам стрелять в нее - пусть погибает, если сама смерти ищет. Стали стрелять солдаты, и попали в дочь царицы стрелы десяти видов, каждая из которых была смазана особым ядом. Пробежала она через десять ворот и, оставив за собою десять стен, оказалась внутри замка, а там свалилась без чувств.

- И я вылечил ее, - сказал молодым безрукий нищий. - Лишь тот, кто дает десять видов милостыни, может преодолеть все десять стен этого замка и не утонуть, поэтому мне это удалось, а царь со всем своим войском, погнавшись за беглянкой, нашел свою смерть в воде. А стены эти - морские волны, застывшие вертикально, потому что ветры постоянно поддерживают их. Пройдя сквозь них, извлек я из тела дочери царицы все десять стрел. А так как известны мне все десять разновидностей пульса, каждый из которых можно прощупать одним из десяти пальцев на руках, и так как знаю я все десять мелодий, которые действуют на эту дочь царицы как лекарство, удалось мне вылечить ее. Убедились теперь, что в руках моих необыкновенная сила? Ее-то я и дарю вам сейчас на свадьбу.

После его рассказа веселье разгорелось с новой силой.

x x x

Тяжело было мне рассказывать вам эту историю, сказал раби Нахман окружавшим его ученикам. - Но раз уж я начал, то должен был довести ее до конца. В ней нет ни одного слова, которое было бы лишено смысла. Лишь тот, кто постиг мудрость святых книг, способен понять содержащиеся в ней намеки. О стрелах, которые умел возвращать тот нищий, сказано в книге "Дварим": "И задержу Я суд рукой Своей" (32:41). Раши объясняет эти слова так: "Человек выпускает стрелы, но не может их вернуть, а Б-г, благословен Он, выпускает стрелы и возвращает их". О человеке, который умел останавливать ветер, сказано: "Кто удержит ветер в ладонях своих?.." ("Мишлей", 30:4). О милости Всевышнего, которую олицетворяют водяные стены, написано: Милостыня, которую ты раздаешь, - как волны морские" (Йешаягу, 48:18). О десяти разновидностях пульса и о десяти мелодиях сказано в святой книге "Зоhар".

x x x

А вот слова раби Натана:

- Вот что услышали мы из уст раби Нахмана. Однако, кто эти люди, что означают все события, приключившиеся с ними, и когда они произойдут в действительности, - сокровенная тайна, недоступная человеческому постижению. Историю о седьмом нищем, безногом, мы не удостоились услышать; не узнали мы и о том, что случилось с царским сыном, с рассказа о котором начал раби Нахман свое повествование. Все это откроется лишь после прихода Машиаха вскоре, в наши дни. Амен! Если бы я ничего не постиг в своей жизни кроме этой истории, я считал бы, что удостоился великого откровения. Бесконечно много в ней поучительного, исполнена она мудрости Торы. Повествует эта история, среди прочего, и о многих праведниках древности, в частности, о царе Давиде: он и есть то сердце, которое стремилось добраться до источника и взывало к нему, находившемуся на противоположном краю мира, как сказано в "Теhилим" (61:3): "От края земли взываю к Тебе; когда изнемогает сердце мое, вознеси меня на высокую скалу".

Все истории в этой книге полны глубочайшего скрытого смысла, однако последняя из них превосходит в этом все остальные.

Кому дано восхвалить и кому - прославить, кто может оценить и кто измерить даже малый лучик ослепительного света чудесных и страшных тайн, заключенных в этой истории! Вся она, от начала до конца, изобилует сокровенными тайнами, и благо тому, кто углубится в нее: он удостоится, в меру своих заслуг, узреть их слабый отблеск.

Комментарий к рассказу

"Семь нищих"

"Семь нищих", последняя в ряду важнейших из историй, рассказанных раби Нахманом, считается вершиной его литературного творчества, и с этим был согласен он сам. В каком-то смысле эта история завершает собою цикл, и потому иногда поясняет смысл своих предшественниц, чьи отголоски время от времени слышатся в повествовании.