Жан-Мари Люстиже - Месса

Когда Иисус, завершая Свой земной путь, говорит Своим апостолам: «И се, Я с вами во все дни до скончания века» (МФ 28. 29), — Он повторяет ту же формулу применительно к Себе. Он — вочеловечившийся предвечный Сын Божий, воплощённое Слово — отныне обитает в этом святом Храме, который есть Церковь. Он устроят Себе жилище в этом новом народе, собранном Духом Святым.

Итак, приветствие «Господь с вами», на которое собрание отвечает: «И со духам твоим», то есть: «и с тобою самим тоже», — не просто какая-то банальная формула, вроде: «Здравствуйте! Ну, как поживаете?» Это приветствие, преисполненное силы и смысла, а также исповедание веры, которое поочерёдно произносят предстоятель и собрание, выражая веру Церкви в новый и вечный Завет.

2. «Мир вам», по сути: «Мир с вами». (Здесь опять и утверждение факта, и выражение пожелания).

В нашей литургической практике эта древнейшая формула сохраняется за епископом. Всем известно, что это самое обычное приветствие у народа Израилева, однако не следует воспринимать его как какое-то банальное, машинально произносимое приветствие. Вместе с псалмопевцем мы можем сказать: «Послушаю, что скажет Господь Бог. Он скажет мир народу Своему и избранным Своим» (Пс 85 [84]. 9).

Мир в Ветхом Завете понимался как полнота жизни с Богом; это человеческая жизнь, достигшая, наконец, счастья, поскольку Бог стал обитать среди Своего народа; это жизнь человека, преображённая радостью жизни с Богом среди братьев. «Мир с вами» — это своего рода следствие факта, выраженного словами «Господь с вами».

Когда воскресший Христос является Своим апостолам. Он говорит: «Мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Примите Дуxa Святого» (Ин 20. 19–22). Это Свой мир Он вверил им на Вечери накануне Своих страданий: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как, мир даёт, Я даю вам» (Ин 14. 27). Ибо Он Мессия, «Князь мира» (Ис 9. 6), пришедший «направить ноги наши на путь мира» (Лк 1. 79). Вот почему в последней беседе Он высказывает Своим друзьям и Своё горячее желание, — несмотря на то, что им предстоит приобщиться Его страданиям: «Чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин 16. 33).

Не кто иной как Бог собирает нас воедино

«Господь с вами», «Мир вам» — когда священник такими словами приветствует собрание, он произносит их от имени Христа. В этой связи добавлю ещё одно небольшое замечание.

Все священники — и я в том числе — испытали искушение сказать: «Господь да будет с нами». Но когда я говорю: «Господь да будет с вами», — это не означает, что я как бы исключаю себя из собрания. (Ведь верующие спрашивают: «Почему это священник говорит „с вами“? А как же он сам?»)

Вот я и хочу объяснить, почему нам, священникам, предстоятельствующим при совершении Евхаристии, нужно иметь мужество, чтобы говорить: «Господь да будет с вами», и почему мы оказываемся как бы отделёнными от собрания. Кому-то может показаться, что по отношению к нам это несправедливо. На самом же деле мы, наоборот, занимаем единственно положенное нам место, в соответствии с принятым нами служением, которое мы совершаем для вас. Предстоятель не является «рупором» собрания. Он «поставлен» не группой верующих, а Христом, действующим через Своих апостолов: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал u поставил вас, чтобы вы шли и приносили, плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ли попросите от Отца во имя Моё, Oн дал вам» (Ин 15. 16).

Совершая Божественную Литургию, я поворачиваюсь лицом к собранию и говорю: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», а потом обращаюсь к вам со словами: «Господь да будет с вами». В это время моими устами Сам Христос обращается к Своей Церкви. Но слова, которые я произношу от Его имени, обращены и ко мне, и я принимаю их в тот самый момент, когда говорю их вам: пребывая среди нашего евхаристического собрания, Христос собирает нас Духом Своим Святым, чтобы мы воздали благодарение Отцу.

И когда как ваш епископ, преемник апостолов, я произношу приветствие: «Мир вам», — я исполняю принятую от Бога миссию собирать в единстве и любви всю местную Церковь (то есть епархию) и быть знаком и гарантом её полного кафолического общения со всею Церковью. Эта литургическая формула напоминает нам о том, что не может быть католического единства без Апостольской Коллегии под властью Преемника Петра.

Таковы две основные формулы приветствия. Литургия предлагает нам и некоторые другие; часть их заимствована из начальных или заключительных строк посланий св. апостола Павла, как, например: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа да будет со всеми вами» (2 Кор 13. 13).

Все эти формулы прекрасны, и все они в большей или меньшей степени выражают тайну Святой Троицы и в той, или иной мере говорят о мире, о радости — всегда в присутствии Божием. И действительно, приветствие предстоятеля в начале Мессы, так или иначе, свидетельствует об уверенности, которая воодушевляет христианское собрание: Бог — посреди нас, и именно Он нас собирает воедино.

Вводные слова

Теперь священник должен помочь собравшимся христианам войти в Евхаристическую Жертву — в некотором роде «ввести» их в богослужение данного дня. И вовсе не так, как это делает ведущий на телевидении перед показом какой-то передачи. Священник должен помочь собранию погрузиться в ту тайну, которая будет совершаться — здесь и теперь.

Во всяком Евхаристическом богослужении есть своя неповторимость, своя новизна: иногда она проистекает из тех обстоятельств, в которых оказываются верующие, зачастую основывается на празднике, приходящемся на этот день (прославление тайн жизни Христа или Богородицы, память святых и др.), и всегда — на Слове Божием, провозглашаемом в этот день, особенно в Евангельском чтении.

Поддерживаемый верою всей Церкви и подкрепляемый словом Священного Писания, предстоятельствующий священник должен в своём вступительном слове дать верующим почувствовать пульс молитвы Церкви, собравшейся в этот день на Мессе. Помочь может наиболее важное речение из Евангельского отрывка, читаемого в данное воскресенье. И пусть предстоятель без колебаний процитирует его в этот момент: таким образом, слово Божие само укажет верующим направленность их молитвы.

V

Признать себя грешником

Покаянная подготовка

Священник призывает собрание, прежде всего, испросить у Бога благодать сердечного сокрушения о грехах. Именно это означает призыв «осознать наши грехи».

Что значит такое общее признание нами своих грехов в преддверии Евхаристии? В тот момент, когда Христос, Владыка святости, «Призвавший нас Святой» (ср. 1 Петр 1. 15), собирает нас, чтобы дарованием Своего Тела и Крови приобщить полноте Своей жизни — приобщить через наше участие в Его жертве, — это действие напоминает нам о нашем месте: мы принадлежим к роду грешному, но освящённому Христом. Надо, чтобы каждый признал, что он грешен, чтобы каждый назвал в тайне сердца всё, в чём он отступился от Бога и что отдаёт теперь на милость Божию, чтобы Бог спалил это огнём Своей любви.

Конечно, обряд покаяния в начале Мессы не заменяет таинства покаяния и личного исповедания грехов перед священником, когда мы получаем прощение от Бога. Но не всякий грех порождает смертельный разрыв с Богом. Благодать Евхаристии очищает нас от тех прегрешений, которые в какой-то мере отдалили нас от Бога.

Итак, священник призывает верующих к обращению сердца, к этому покаянному действию, которое предполагает и участие его самого. Он говорит: «Осознаем наши грехи, чтобы с чистым сердцем совершить Святое Таинство». Священник волен, избрать для этого и другие слова. Главное — призыв к обращению. Речь идёт не столько о том, чтобы совершить испытание совести по всем правилам (это в данным момент и не предлагается), сколько о том, чтобы испросить у Бога и принять благодать, помогающую признать себя грешником и покаяться.

Затем необходимо некоторое время сохранять молчание, чтобы каждый — вместе со всеми остальными — как бы поставил себя перед взором Божиим и сказал Ему: «Господи, вот перед Тобою моя жизнь: Ты её знаешь. Помоги мне ощутить горечь оттого, что я так мало любил Тебя и не любил ближнего по Твоей заповеди. Помоги мне страдать оттого, что я не живу Тобою всецело. Открой моё очерствевшее сердце. Вместо сердца каменного дай мне сердце сокрушённое, скорбящее о том зле, которое я совершал против Тебя».

Молчание, сохраняемое некоторое время собранием, даёт возможность каждому погрузиться в свою личную молитву.