Никита Стифат - Сочинения

Так как в самом деле, как ты видишь, служащие Слову ничуть не сомневаются относительно них (ангелов), будем присоединяться (к ним), не потому, что мы пренебрегаем божественным отцом Григорием–отклони, такое даже помыслить нам невозможно! — по потому, что те имеют старшинство богословия [ [20]], ибо они научены Словом Божиим и от Него введены более определенно в тайны и божественною, и человеческого.

2. О том же, что под небом существуют умные силы, и они не являются неограниченными, говорит и божественный Иоанн Дамаскин, пишущий о небе в 40 главе [ [21]], почитая которого верным и боговдохновенным мужем, и знающим отчетливо божественное лучше нас, это мнение мы взяли у него и присоединили к трактату, не пожелавшие быть ведомыми нашим естественным помышлением и, конечно, не считающие самих себя более мудрыми или более понятливыми для его (неба) созерцания.

3. Эфир, как и Дамаскин утверждает [ [22]], установлен Богом после создания неба, ибо огонь это стихия более легкая, чем другие, и более устремленная ввысь Ибо не иное огонь и иное эфир, не другое огонь и другое снег, но свет огня. Ведь огонь является жгучим и световидным, что и называется эфиром. Он же создан в первый день Творцом, как говорит Божественное Писание: И сказал Бог: да будет свет. И стал свет [ [23]], который есть не иное, чем огонь, как назван сам эфир.

4. Сначала выросла трава и растения, а затем были воздвигнуты живые (существа) [ [24]], как второе после первого, (так и) расположено в трактате по причине соразмерности этого и из–за его композиции, и в этом не будет никакого препятствия слушающим.

5. До грехопадения же, хотя тело Адама и было вольноменяющимся, однако (оно) не мыслило противного духу [ [25]], и не телесный глаз уклонился сначала, как ты написал, а затем душа, но сама душа уклонилась посредством глаз тела. Ведь телесный глаз не имеет света сам по себе, подобно и луна не имеет собственного (света), но свет его (глаза) от души, двигающей тело, как и для луны (свет) от солнца. В самом деле, сначала душа, заглядывая словно через оконца чувств, увлекается чувственным и видимым и таким образом возбуждает движение тела по устремлению [ [26]] к овладению им (чувственным и видимым), так как вне ее (тело) мертво для всякого движения и неподвижно; так что заблуждение [ [27]] никак не тела, но души, посредством которой оно движется к заблуждению. Ведь Адам был как ангел, находящийся в раю, и он наслаждался созерцанием истинно Сущего, как представляется и мудрому Иоанну Дамаскину в главе «О Рае» [ [28]].

6. Ты просил объяснить, как я определил, что жадность [ [29]] от раздражительной части души [ [30]]. Внемли, я прошу тебя. Сребролюбие является порождением ненависти и жестокости и бесчеловечности, каковые очевидно свойственны раздражительной (части) души. Ведь через такое (душевное) состояние [ [31]] сребролюбец, видя погибающего от голода ближнего, никак не склонится ради милости к нему.

7. То же, что тройственными являются свойства тела, я говорю о рассечении, истечении и изменчивости [ [32]]; истечение [ [33]] и изменчивость [ [34]] уже истолковал [ [35]], рассечение [ [36]] же оставил без внимания, оно ускользнуло, когда речь зашла о мыслях. Знай, что рассечение тела действительно есть такое (рассечение) от жизни к смерти, которое разделяет его (тела) единение из стихий, посредством которых оно было соединено, и в тление отсылает после удаления духа.

8. О том же, что трактат «О Рае», в котором говорится, что «облик создавался не прибавлениями понемногу, но был исполнен в один момент» [ [37]], не противоречит божественному Иоанну Дамаскину, а скорее весьма созвучен ему, засвидетельствовала его книга основ в 65 главе, в которой он написал о способе зачатия Бога Слова [ [38]].

9. А что тело же Адама возникло в творении одновременно вместе с душой, об этом свидетельствует и Дамаскин в 25 главе [ [39]], и Григории Нисский в книге [ [40]] о «Шестодневе» Василия Великого, в которой он изложил размышления о человеке Ибо он сошелся в творении, не сначала одно, другое же позднее, как пустословит Ориген, утверждая предсуществование и переселение (душ), но Адам создан — одновременно тело и одновременно душа

10. Итак, теперь мы разрешили все вопросы к нам от твоей самой мудрой и священной души, которая поставлена в подсвечник, чтоб освещать всемирное жилище Церкви Христовой, и для нас смиренных быть в утешение и по мощь Ты же, если ответы держатся истины, воздай славу Богу, дающему и косноязычным слово для отверзания уст [ [41]], если же не так [ [42]], однако, все же моли для меня о Свете том неприступном, который просвещает всякого человека, приходящего в небесный мир [ [43]].

Мир тебе, благословенный господин мой.

5. Его же письма с возражениями софисту Григорию

1. Занимаясь другими духовными делами, которыми необходимо было нам заняться, мы до настоящего момента не имели времени, чтобы дать тебе ответы, которые ты искал в составленном мною трактате «О Душе», а также в трактате «О Рае». Ныне же удобный случай ответить тебе и излечить сомневающуюся твою душу.

2. Но я хочу, чтобы ты, самый способный к исследованию всего божественного, сначала выкинул приземленное из ума и, таким образом, приготовил слух для принятия слова и услышал Спасителя, творящего нам: Встаньте, пойдем отсюда [ [44]], от более телесных и чувственных к умопостигаемым красотам и зрелищам слова. Поэтому и мудрейший Соломон увещевает, говоря: Когда сядешь вкушать пищу с властелином, то тщательно наблюдай, что перед тобою, И поставь преграду в гортани твоей, если ты алчен [ [45]]. Ведь Божественное Писание, имея глубины в себе самом от Бога, не для всякого и желающего просто открывает понимание чудес закона Бога, по кому дано, согласно святому изречению, знать тайны Царствия Небесного [ [46]], и божественный Давид молил Его о благодати, так говоря Богу: Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего [ [47]]. Однако и ученики Слова не прежде точно познали законы Божий, пока не получили существенно [ [48]] от Слова ум Его, отверзающий к уразумению Писаний [ [49]]. Итак, для нас велика потребность во Святом Духе, проницающем глубины Божии: Ибо Дух, — говорит божественный апостол — все проницает, и глубины Божии [ [50]].

3 Потому, добрейший, для нас велика потребность в Нем (Святом Духе), как уже сказано, чтобы уразуметь Писания, ведь без Него нельзя ни понять ничего того, что от Духа, ни излагать его для пользы слушающим, даже если бы говорящий и мог быть весьма усилен другими внешними науками. Ибо все поскользновенное в Божественном Писании только от записи, как и некто из мудрых говорит так [ [51]]: подобно тому как шагающие по скользкому пути и спотыкаются, и падают, так те, которые (шагают) по сухому и главному (пути), пользуются безошибочной дорогой. Таким образом, одни, ведущие душу через телесное и то, что от явно сказанного, приучают ее не к чему иному, как падать, ибо эта скользкость непрочна во всем; другие же, через правила добродетели поспешая к Богу, направляются надежным и несокрушимым путем.

4. И поэтому–то, я бы повторил снова, необходимо нам сначала очистить от земного ум елеем Духа и иметь его неприземленным, затем приобрести матерью ипостасную мудрость Божию, сходящую с небес в сокрушенные и смиренные души, каковая (мудрость), во–первых, чиста, — согласно божественному Иакову, — потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов [ [52]]. Чувство же — именно рабское, таковым оно образовано природой, для служения науке, чтобы мы пленяли бы всякую букву и всякое помышление в послушание Христу и для Духа. Так как речь при высказывании, будучи приземленной, показывает тела через тени и дела через речения в обманах ума, и нужно уходить от нее — ибо течет в изобилии для ошибающихся и описывает общностью имен своеобразие предметов обсуждения [ [53]], неспособная представить ясным определением, — поэтому, наверно, таковые (ошибающиеся) и не знают, что словесные образы соответствуют душе, а не телам, они же исследуют изменяющиеся движения в них (телах) и только, не в состоянии перейти к духу и обдумыванию явно сказанного.

5. Не такой удостоенный свободно говорить ко Господу, Повелителю Себя Самого и всего, он жив скорее душой, чем телом. Но воспринимая умопостигаемое взамен чувственного, через которое пишет, он отыскивает природу буквы, неизвестную большинству, и показывает ее любящим и принимающим все то, что от Духа. И сами обученные отыскивать ее–то (природу буквы), мы пишем это и посылаем тебе ради исследования слов, и в то же время, порядка и сочетания речи [ [54]], на самом деле, я утверждаю, этих более несовершенных (частей) знания. А это и привыкли выискивать ревнующие обо всем подобном, для них же нет никакой заботы о том, что от духа или от мыслей, так как, действительно, не могут погрузиться в глубины Духа. Мы хотим, чтобы и ты искал ее–то (природу буквы), испросив жизнь, следующую за Духом, и не останавливался на очевидном содержании речи, так как часто загадочно предположение в ней, а смысл заложен в глубине. Ибо таким образом ты будешь непреткновенно понимать все, что от Духа, и избегать скользкого.