Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл - Слово Предстоятеля (2009-2011). Собрание трудов. Серия 1. Том 1

Духовное образование

Одной из приоритетных задач, стоящих перед нами, является завершение реформирования системы духовного образования. В решении этой проблемы мы должны исходить из тех целей, которые стоят перед духовным образованием. Это, во-первых, подготовка пастырей и, во-вторых, специалистов в различных областях богословского знания. На первое должны быть нацелены семинарии, а также пастырские и миссионерские факультеты православных университетов, которые обязаны давать базовые богословские знания и воспитывать достойных служителей Церкви. На второе – духовные академии, Общецерковная аспирантура, аспирантуры православных университетов, которые призваны, с одной стороны, давать специальные углубленные знания, а с другой – быть площадкой для научно-исследовательской работы. Кроме того, в обязанность академий и аспирантур также входит подготовка преподавательских кадров для церковных и светских учебных заведений. Свое место в системе духовного образования должны найти факультеты при светских вузах.

Главным мотивом, подвигающим нас к реформированию системы духовного образования, является необходимость повышения уровня обучения и воспитания. Эта система должна также стать уважаемым и авторитетным партнером как для российской светской, так и для зарубежной богословской образовательных систем. Это позволит нашим студентам и преподавателям полноценно участвовать в программах академического сотрудничества, что в конечном итоге будет способствовать как успеху миссии Церкви в обществе, так и повышению образовательного уровня внутри самой Церкви.

Конструктивное партнерство с указанными образовательными системами возможно при согласовании принципов организации духовного образования с так называемой Болонской системой, на которую перешли европейские и российские вузы. Следствием этого станет наконец решение проблемы признания государством нашего богословского образования, а также создание условий для повышения его уровня. Полагаю, что Болонский процесс едва ли может быть принят нами в чистом виде, тем более что сам он предполагает наличие разночтений и учитывает особенности национальных систем образования, а также специфику изучения отдельных предметов. Отечественное богословское образование, безусловно, имеет свою специфику и свои традиции, которые должны быть учтены, и Болонский процесс предоставляет такую возможность.

Среди конкретных задач, которые стоят перед нами и которые Болонский процесс помогает решать, хотел бы отметить необходимость четкой дифференциации семинарского и академического образования. Семинария должна готовить пастырей со степенью бакалавров. Некоторые семинарии, имеющие больший потенциал, могут предоставлять своим учащимся возможность проходить начальную научную специализацию, получая степень магистра. Академии же и равные им учебные заведения должны стать местом, где готовят специалистов и исследователей по отдельно взятым дисциплинам. Обучение в них должно завершаться написанием полноценных научных исследований. И в семинариях, и в академиях должны быть усовершенствованы методы преподавания – больший упор необходимо делать на самостоятельную работу студентов под контролем и при руководстве со стороны преподавателей. Студентов нужно прежде всего «учить учиться», прививать им практические навыки исследовательской работы с текстами, написания собственных текстов, владения методологией научной работы. В семинариях богословское и нравственное формирование воспитанников должно проходить при активном участии преподавателей и классных наставников. В академиях необходимо усилить связь между студентом и научным руководителем. Необходимо ускорить процесс подготовки учебников, но не ограничиваться только ими. Студента необходимо научить ориентироваться в том большом массиве знаний, который существует в нашу эпоху.

К сожалению, все еще имеются случаи, когда закончившие академию, не говоря уже о семинарии, остаются, по сути, невостребованными и направляются на отдаленные приходы. Думаю, нам надо продумать рациональную систему распределения кадров не только по епархиям, но и внутри епархий, дабы, к примеру, кандидат богословия или выпускник академии был задействован в общеепархиальных проектах или трудился на таком приходе, где существует больше возможностей для использования его знаний.

Есть епархии, из которых абитуриенты поступают в семинарии крайне редко. Порой архиерей, открыв в своей епархии духовное училище, ограничивается тем, что направляет молодых людей из своей епархии исключительно в это учебное заведение, запрещая продолжать обучение в семинариях, находящихся в других епархиях. Полагаю, что это неправильно: епархия не должна лишать себя священников с высшим духовным образованием, как минимум семинарским. Со своей стороны, в том, что касается Москвы, я уже дал распоряжение, чтобы все московские настоятели озаботились вопросом о поиске и подготовке в своих приходах кандидатов к поступлению в семинарии. Если кто-то с этой задачей не будет справляться, видимо, придется делать соответствующие выводы. Конечно, не к каждому епархиальному приходу, даже городскому (что уж говорить о сельских!), можно применить такие требования. Однако вопрос является насущным.

Издательская деятельность

В истекшем году мы вернулись к очень важному замыслу, лежавшему в основе создания в 1994 году Издательского Совета. Речь шла о необходимости сформировать такой орган церковной исполнительной власти, который осуществлял бы координацию всей издательской деятельности нашей Церкви, а также контроль над качеством, экспертизу, каталогизацию издаваемой печатной продукции. К сожалению, Совет продолжал заниматься издательством. Это привело к тому, что орган высшей власти одновременно являлся и конкурентом другим издательствам на книжном рынке.

С разделением Издательского Совета Русской Православной Церкви и Издательства Московской Патриархии мы вернулись к первоначальному замыслу. Кроме того, Издательский Совет был преобразован в коллегиальный орган, включающий в себя ряд видных представителей издательского мира. Эта масштабная структура еще не заработала в полной мере, и в основном сейчас действует аппарат Издательского Совета, однако я очень рассчитываю, что реализация коллегиального начала в самое ближайшее время явит свою эффективность.

В ноябре состоялась моя встреча с членами Издательского Совета. Ее итогом, а также итогом серьезной работы, проведенной владыкой Климентом и его сотрудниками, стали решения, принятые Священным Синодом на заседании 25 декабря прошлого года. Все уже ознакомились с этими решениями, поэтому сейчас я лишь кратко их прокомментирую.

Первое. Речь идет о том, чтобы ограничить поток некачественной, а порой и псевдоправославной, с элементами оккультизма литературы, попадающей в церковные магазины и лавки, а иногда становящейся угрозой церковному миру. Для исправления ситуации было принято решение о том, чтобы вся издаваемая продукция проходила рецензирование в Издательском Совете. Вводится гриф Издательского Совета, без которого книга не может продаваться в церковных магазинах. Я вполне осознаю, что претворение в жизнь данного решения займет определенное время, будет трудным, а порой и мучительным, однако нам никуда от этого не уйти. Мы в первую очередь должны оградить людей, приходящих в храмы, от некачественной продукции, приобретение которой в церковной лавке придает этой продукции видимость церковного благословения, а значит, способствует доверию к ней со стороны читателя.

Ответственность за это, как и за все, что происходит в епархии, лежит в конечном итоге на епархиальном архиерее. Я рекомендовал бы создавать в епархиях местные органы контроля качества продаваемых на церковных прилавках изданий. Таким епархиальным службам следует работать в координации с Издательским Советом.

Священный Синод также определил, чтобы благословение архиереев преподавалось на издание лишь в том случае, если оно предварительно прошло экспертизу в Издательском Совете.

Дорогие владыки, очень настаиваю на важности этого решения. К сожалению, слишком часто появляются книги с грифом «По благословению Преосвященного имярек» с недоброкачественным, а то и недопустимым содержанием. Зачастую архипастырь даже не знает, что́ напечатано по его благословению. Считаю также недопустимым, чтобы в церковных лавках продавалась литература, имеющая благословение старца N, матушки N. Все, что публикуется в епархиях, епархиальных монастырях и приходах, должно иметь благословение епархиального архиерея и пройти экспертизу в Издательском Совете. Это касается всех изданий.

Решение о введении обязательной издательской экспертизы в отношении возглавляемой Патриархом епархии города Москвы было принято мной еще до заседания Священного Синода и доведено до клира на Епархиальном собрании. Уже тогда оно вызвало некоторые вопросы. Скажем, разве нельзя распространять через церковные сети сказки Андерсена или произведения Достоевского? На это хотелось бы заметить следующее: если мы говорим о небольших книжных лавках при храмах, то в них правильным было бы представлять прежде всего церковные книги и журналы, которых, благо, сегодня достаточно. А ведь приобрести их даже в храмах можно далеко не всегда. Скажем, в центре Москвы есть храмы, в которых ежедневно бывают сотни людей, это миссионерское поле, но там совсем нет качественной церковной публицистики, или продаются один-два журнала, причем скорее политической, чем церковной направленности. Стоит ли в этих храмах предлагать еще и Достоевского, и Андерсена, которых можно приобрести в любом книжном магазине Москвы? Если же речь идет о больших церковных книжных магазинах, где площади позволяют представлять множество книг и брошюр и где сегодня можно встретить немало не только художественной, но и исторической и иной специальной литературы, то и здесь я просил бы не забывать о том, что факт приобретения того или иного издания в церковном книжном магазине будет расцениваться как его прямая рекомендация Церковью. Поэтому этот процесс не может не регулироваться.