Архимандрит Киприан (Керн) - Евхаристия

Перед началом Литургии священник и диакон, поклонившись трижды перед престолом, молятся о ниспослании им благодати Святого Духа для достойного совершения страшной службы. Священник, подняв руки ввысь, тогда как диакон поднимает вверх орарь, как во время ектении, читает молитву «Царю Небесный» (один раз) — «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение» (дважды) — «Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою». В служебнике нет никаких указаний о поднятии рук, но это повсеместная практика, как русская, так и восточная. Священник целует Евангелие, a диакон святой престол. Затем, держа таким же образом орарь и преклонив голову, диакон произносит:

«Время сотворити Господеви, владыко, благослови».

Священник благословляет диакона и говорит:

«Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков».

Диакон: «Помолися о мне, владыко святый».

Священник: «Да исправит Господь стопы твоя».

Диакон: «Помяни мя, владыко святый».

Священник: «Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно и во веки веков».

Диакон: «Аминь».

Само собой разумеется, что если диакон не служит, то иерей этих слов не произносит.

Сама Литургия начинается после слов диакона: «Благослови, владыко» возгласом священника: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа». Это самый торжественный начинательный возглас в православной литургической практике. Такие службы, как вечерня, повечерие, часы, утреня и подобное, начинаются обычно «Благословен Бог наш…». Всенощному бдению усвоено начало, заимствованное из последования утрени: «Слава Святей, Единосущней…», a Литургия начинается самым торжественным возгласом, который указывает, что Евхаристия открывает вход в Царство Отца и Сына и Святого Духа. Некоторые таинства, как крещение и венчание, также начинаются возгласом Литургии, что указывает на их связь с Литургией в древности, когда эти таинства включены были в состав Литургии. На Востоке принято на этот возглас снимать клобуки и камилавки.

Этот начальный возглас священник произносит, поднимая слегка обеими руками святое Евангелие над престолом и делая им знак креста поверх антиминса. Πрο это движение священника ничего не сказано в служебнике, но оно указано в чиновнике архиерейского служения и является повсеместной практикой как у нас, так и на Востоке.

Литургия оглашенных может быть сама по себе для удобства обозрения поделена на две части — до малого входа и после такового. Разумеется, деление это чисто школьное, и в самом чине литургии для этого нет никаких указаний. В этой первой своей части она состоит из чередующихся трех ектений с тремя молитвами и трех антифонов. Ектении и молитвы всегда и на всех литургиях (как святого Василия Великого, так и святого Иоанна Златоустого) неизменны, тогда как антифоны представляют собой переменную часть службы. Антифоны поются разные в зависимости от степени праздничности того или иного дня. Так для дней будничных положено пение обычных, «вседневных» антифонов:

I. «Благо есть исповедатися Господеви…» с припевами «Молитвами Богородицы, Спасе, спаси нас» (Пс. 91:2, [180] 3, [181] 16 [182]).

II. «Господь воцарися, в лепоту облечеся…» с припевами «Молитвами святых Твоих, Спасе, спаси нас» (Пс. 92:1-6 [183]), и после Слава и ныне: «Единородный Сыне…».

III. «Приидите, возрадуемся Господеви…» с припевами «Спаси ны, Сыне Божий, во святых дивен Сый».

Bo дни, от «шестеричных» святых начиная, и до двунадесятых Богородичных праздников включительно поются так называемые «изобразительные» (τά τυπικά):

I. «Благослови, душе моя, Господа. … Благословен еси, Господи» (Пс. 102).

II. «Хвали, душе моя, Господа» (Пс. 145) и после Слава и ныне «Единородный Сыне…».

III. Блаженства с тропарями канона из Октоиха, Минеи или Триоди.

В праздники Господские — Рождество Христово, Богоявление, Преображение, Вход Господень в Иерусалим, Пасха, Вознесение, Пятидесятница и Воздвижение, a по греческой практике и на Сретение — поются особые праздничные антифоны:

I. Стихи соответствующих псалмов или пророчеств с припевами «Молитвами Богородицы…».

II. Стихи с припевами «Спаси ны, Сыне Божий, рождейся от Девы… (или: преобразивыйся… и под.), поющыя Ти: аллилуиа» и после Слава и ныне: «Единородный Сыне…».

III. Стихи, чередующиеся с тропарем праздника.

Этот обычай антифонного или простого пения псалмов в начале Литургии не чужд и литургической традиции иных исповеданий. Его мы встречаем в большей или меньшей степени и у римо-католиков (introitus [вход]), и у несториан, и отчасти у коптов. Что касается заповедей блаженства, то у нас они присвоены еще службам утрени Великого канона, Великой Пятницы и чину погребения, откуда, по мнению литургистов, они и вошли в чин литургии сравнительно позднее. [184] В древности священник начинал пение антифонов, a народ продолжал. [185]

Таким образом, эта первая часть литургии оглашенных представляется в таком виде:

«Благословенно Царство…».

Великая ектения: «Миром Господу помолимся» и молитва: «Господи Боже наш, Егоже держава несказанна и слава непостижима, Егоже милость безмерна и человеколюбие неизреченно: Сам, Владыко, по благоутробию Твоему, призри на ны и на святый храм сей и сотвори с нами и молящимися с нами богатыя милости Твоя и щедроты Твоя» (Пс. 24:16; [186] Еф. 2:4 [187]).

Возглас: «Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков» (сравни: 1 Тим. 1:17 [188]).

Первый антифон.

Малая ектения: «Паки и паки (Пс. 140:5 [189]) миром Господу помолимся» и молитва:

«Господи Боже наш, спаси люди Твоя и благослови достояние Твое (Пс. 27:9 [190]), исполнение Церкве Твоея сохрани, освяти любящыя благолепие дому Твоего (Пс. 25:8 [191]): Ты тех возпрослави Божественною Твоею силою, и не остави нас, уповающих на Тя» (Пс. 26:9; [192] 16:7 [193]).

Возглас: «Яко Твоя держава, и Tвoe есть Царство, и сила, и слава (Мф. 6:13), [194] Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков».

Второй антифон.

Малая ектения и молитва:

«Иже общыя сия и согласныя даровавый нам молитвы, Иже и двема, или трем, согласующымся о Имени Твоем, прошения подати обещавый (Мф. 18:19-20), [195] Сам и ныне раб Твоих прошения к полезному исполни (Пс. 19:6), [196] подая нам и в настоящем веце познание Твоея истины (Евр. 10:26), [197] и в будущем живот вечный даруя».

Возглас: «Яко Благ и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

Третий антифон.

Малый вход, или вход с Евангелием.

К этому необходимо сделать некоторые замечания.

1. Диакон говорит ектении перед царскими вратами, a во время пения антифонов он отходит к иконе Спасителя.

2. Молитвы трех антифонов — общие для литургии святых Василия Великого и Иоанна Златоуста — священник произносит про себя во время ектении, сказываемой диаконом. Если же он служит без диакона, то читает их опять-таки во время ектении, лучше всего после прошения «Пресвятую, Пречистую…», для чего певцам следует несколько замедленно петь «Тебе, Господи», a не после возгласа, ибо возглас есть заключительная фраза данной молитвы. Эти молитвы, как и все литургийные молитвы теперь (кроме заамвонной), относятся к «тайным» молитвам. Тайные, как таинственные, мистические, современная литургическая практика понимает, как «секретные», потаенные. Необходимо указать, что в древности было не так. Взгляд на евхаристические и другие молитвы, как на достояние одного только священника, a не всего народа, — более позднего происхождения. Первохристианское сознание смотрело на народ, как на активного участника в таинствах, как на соучастника, если угодно, даже как на сослужителя, a не на пассивного посетителя храма, зрителя и слушателя. Этот древний взгляд нисколько, конечно, не умалял необходимости богоустановленной иерархии. Можно даже говорить, конечно, совершенно условно, о каком-то всеобщем священстве, не иерархическом, разумеется, a духовном, не боясь впасть в протестантизм или в беспоповство. Соборная природа Церкви не допускает мысли об отделении священника от паствы. Священнодействуя, он молится совместно в духе соборной любви со всей плиромой [198] Церкви. Первенствующая Церковь ясно свидетельствовала об этом, хотя бы устами святого Климента Римского (1 посл. Коринф. 40-46): «Каждый из нас, братие, в своем чине да благодарит Господа» (то есть да участвует в Божественной Евхаристии). Святой Киприан Карфагенский подтверждает это, говоря: «Cum Dei sacerdote celebramus» [мы воспеваем вместе со священником Божьим] («De oratione», IV. — M. P. L. T. 4, col. 522). Да и в современной нам литургии Златоуста мы читаем: «Даруй, Боже, и молящымся с нами… всегда со страхом и любовию служащым Тебе…». Это молитвенное соучастие верных не ниспровергает ничего в церковной иерархии ценностей, и мирянам этим не делегируются никакие сакраментальные полномочия. И в своих творениях-беседах тот же Златоуст ясно поучает нас тому, что молитва совершается священником сообща с народом. Евхаристические молитвы в древней Церкви, как и все, впрочем, молитвы, были молитвами всей общины к Богу. В сирийской литургии апостола Иакова (см. выше) священник прямо говорит: «Ибо народ Твой и достояние Твое умоляет Тебя».