Волхв Велеслав - КНИГА РОДНОЙ ВЕРЫ. ОСНОВЫ РОДОВОГО ВЕДАНИЯ РУСОВ И СЛАВЯН

1) Белой верви жрецов, символически связанной со стихией Воздуха;

2) Красной верви князей и бояр (воинов и правителей), связанной со стихией Огня;

3) Жёлтой верви купцов и ремесленников, связанной со стихией Воды;

4) Чёрной верви тружеников (скотоводов, земледельцев), связанной со стихией Земли.

Четыре верви символически соотносились с четырьмя символическими положениями Солнца в году и, соответственно, с четырьмя временами года. Зимнее Солнце символически считалось Чёрным (или Навьим), Весеннее — Жёлтым, Летнее — Красным, а Осеннее — Белым.

6. Однако не все Роды придерживались такого деления. Так, например, у тех, кто вёл преимущественно кочевой образ жизни, практически не было развито земледелие, а во главе стоял не жрец, а вождь из верви воинов, и т.п. К тому же жёстких кастовых рамок (подобных тем, которые знала средневековая Индия) к тому времени ещё не сложилось. Каждый член Рода был в той или иной степени одновременно и жрецом, и воином, и ремесленником, и скотоводом. Разделение социальных функций не было столь жёстким — люди тогда ещё не знали такой узкой специализации, которая является отличительной чертой нашего времени, и поэтому не зависели друг от друга в бытовых мелочах (на что обречён практически любой современный человек).

7. Многие исследователи Традиции сходятся во мнении, что принадлежность человека к той или иной верви в те времена определялась не столько его «профессией», сколько внутренними качествами его души. Конечно, участвовать в религиозной жизни Рода, воевать и обеспечивать себя всем необходимым для жизни мог, в той или иной степени, каждый, но чтобы стать, например, поистине великим воином или вдохновенным жрецом — требовался как особый Божий Дар, так и соответствующая подготовка и знания, а также особые методы обучения — передачи этих знаний из поколения в поколение.

8. Современное общество, формально являясь безкастовым, фактически несёт в себе ту же Сословную систему, которая была известна нашим Предкам тысячелетия назад. Только узкая специализация людей в современном обществе, уподобляющая их уже не клеткам в едином Организме, а различным деталям в Механизме, делает всё более затруднительным взаимопонимание между представителями различных «каст» общества. Такова подмена, произошедшая в современном обществе, во многом пародирующем общество Традиционное: вдохновенные жрецы заменены узколобыми религиозными фанатиками-обрядоверами, благородные воины — тупыми солдатами, искусные ремесленники и торговцы — бездарями и спекулянтами, земледельцы и скотоводы — отупевшими от беспробудной пьянки двуногими, мало чем отличающимися от скотов.

9. Традиционное общество — всегда иерархично. Истинная Свобода подразумевает не свободу кухарки управлять государством, а свободу кухарки быть кухаркой, а правителя — правителем. Когда же кухарка начинает управлять государством, первым делом она отправляет на плаху истинного правителя, а затем... разваливает государство, будучи не в силах полноценно им управлять (чему масса примеров в истории: посредственность, получившая свободу, не может мириться с тем, что кто-то в чём-то превосходит её — «ничто», ставшее «всем», стремится всё превратить в ничто, под стать себе). Так погибает Традиционное государство и начинается... «демократия» (или «охлократия»?..).

10. Иерархичность присуща всему живому; высшее всегда опирается на низшее, управляя им и помогая совершенствоваться. Высшее всегда оказывает Духовную помощь низшему, опираясь на его материальную помощь (служение). Так, например, пастух оберегает стадо, которое кормит пастуха. Возможно, кому-то такое положение дел покажется жестоким, однако оно закономерно, а значит — и справедливо в высшем смысле этого слова.

11. Рассматривая общество как единый Организм, можно сказать, что жрецы (люди умственного труда) — это голова Традиционного общества; правители и воины — шея, грудь и руки; ремесленники и купцы — живот, а скотоводы и земледельцы — крепкие ноги. Несмотря на определённую условность этой схемы, её вполне можно назвать универсальной.

12. Родная Вера — Родовое Ведание наше — учит, что каждый человек должен найти свой жизненный путь и следовать ему, не завидуя и не презирая других. Воистину, лучше плохо выполнять своё предназначение, чем хорошо — чужое, ибо что проку человеку в том, что он всю жизнь стремится стать кем-то, если он так и не сумел стать САМИМ СОБОЙ?..

Слава Роду!

[1998]

Клады викингов и Удача Нордов[130]

1. «Эпоху викингов» обычно датируют VIII — серединой XI вв., на протяжении которых скандинавские мореплаватели и завоеватели, грабители и первооткрыватели, именуемые викингами, беспокоили Европу, то нападая на соседние страны, то совершая дальние плавания и пролагая новые торговые пути. Эти жители скандинавского Севера — нынешних Норвегии, Швеции, Дании и Исландии, — а также выходцы из земель балтийских Славян и Руси сыграли значительную роль в истории всей Европы эпохи раннего Средневековья.

2. В земле скандинавской остались с тех пор огромные богатства, преимущественно в виде золотых и серебряных монет, зарытых в труднодоступных местах. Подобных кладов к настоящему времени открыто несколько десятков тысяч(!) — как на территории скандинавских стран, так и у нас, на Севере России — в Приладожье, в Новгородской и Псковской землях.

3. Один современный западный историк подсчитал, что если бы все деньги, закопанные в землю, викинги пустили в оборот, — капитализм развился бы в Скандинавии ещё тогда, когда на месте современного Парижа была грязная глухая деревенька, жителей которой можно было сосчитать по пальцам. Как видно, этот историк был человеком, привыкшим всё измерять в деньгах и считающим высшим достижением человечества капиталистическое общество... Но викинги — не современные европейцы. Всеотец Один уберёг их от того, что ныне принято именовать «американским образом жизни», потому и мотивация их поступков была иной, отличной от той, что движет современным «средним американцем».

4. Такой факт: археологи находят «клады викингов» не только и не столько в местах, где их было бы более или менее легко выкопать, но и на дне рек или болот, то есть там, откуда даже самому хозяину практически невозможно было их извлечь. Вот небольшой пример из одной исландской саги: викинг, получив в бою на корабле смертельную рану, извлекает спрятанное на корабле своё золото, накопленное в грабительских походах, и... прыгает с ним за борт (заведомо зная, что спастись не сможет)[131]. Зачем он это делает? Неужели из банальной человеческой жадности: «если не мне, то никому»? Но из истории хорошо известно, что викинги не особо дорожили своим богатством. В определённом смысле, каждый викинг был просто обязан промотать всё награбленное в самые короткие сроки, чтобы не быть высмеянным и опозоренным своими же собратьями. И уж, по крайней мере, ни один уважающий себя викинг в минуту смерти, когда Сам Один смотрит на него из Вальхаллы, не выказал бы малодушной привязанности к «презренному металлу».

5. Или другой случай, взятый из «Саги об Эгиле». Эгиль Скаллагримссон (т.е. сын Скаллагрима, Лысого Грима), один из самых знаменитых исландских скальдов, живший в X в., получил от короля Англии виру за погибшего брата в виде двух сундуков с английским серебром. В глубокой старости, живя в доме своей любимой племянницы и её мужа, однажды вечером Эгиль позвал двух рабов своего зятя, велел им привести лошадь и, взяв сундуки, отправился с ними в пустынную часть острова. Через какое-то время он вернулся — без сундуков и без рабов, ведя в поводу лошадь. Зачем Эгиль спрятал своё серебро? Мы знаем, что два его любимых сына погибли, — он оплакал их в одной из своих поэм. Но у него были ещё младший сын Торстейн (которого, правда, Эгиль не очень любил) и любимая племянница (она же приёмная дочь) Тордис. Поэтому нельзя сказать, что Эгилю некому было оставить наследство. Так что же, и он был патологически жаден?..

6. Очевидно, что викинги зарывали свои клады не с той же целью, с какой современные люди кладут деньги на сохранение в сбербанк или просто прячут их дома «в чулок». Викинги вообще были чужды духу «потребительства»; в каком-то смысле, они воевали не за богатство, а за Принцип, следуя своему Воинскому Духу. Не жажда наживы, не стремление к обеспеченной жизни гнало их в сражения, а свободолюбивый Огненный Дух, воля к преодолению всего инертного, застывшего в человеческой натуре. Викинг особо не дорожил жизнью и не боялся смерти, ибо не высоко ценил преходящее. В сражениях он просто забывал о себе, о смертности своего тела, стараясь здесь, на Земле, стать достойным чертогов Вальхаллы, где соберутся лишь лучшие из лучших — воинство Одина, Отца Битв — для последней решающей Битвы Конца Времён.