Александр Печенкин - Искушение Христа в пустыне

А далее, возможно, Христос слышит из уст Мага такой подтекст: "Это я есть Сын Божий. Это у меня все титулы, указывающие и подтверждающие мое величие. Я - творец! Я все могу... Я - маг! Я - волшебник. А кто ты, мы сейчас увидим. Вот если я сейчас брошусь вниз, то я не преткнусь ногою своею о камень, ибо меня понесут на своих руках Ангелы. А вот ты сможешь ли это сделать - броситься вниз? Ну, давай, сделай! Если ты Сын Божий..."

Христос размышлял: "Если я сейчас брошусь вниз с храма, то мне достаточно будет и одной моей мысли, чтобы вознестись, и тогда я не преткнусь о камень ногою своею. Но зачем этим способом я должен доказывать, что я есть Сын Божий? Неужто я должен искушать своего Бога этим падением, чтобы удостовериться: Сын ли я Божий. Зачем я без Бога должен претендовать на роль Сына Божиего. Пусть Сам Бог мне и скажет, кто я есмь. А пока я не должен, восхваляясь, причислять себя к Сынам Божиим".

Возможно, у Христа мелькнула мысль: "В изречении говорящего, который тебя искушает, ищи зерно ответа на свой вопрос".

Когда Христос услышал, что Ему говорят "написано...", то Он понял: говорящий Ему прекрасно знает тексты Святого Писания. А значит, и Он должен лаконично ответить текстом из Святого Писания. Поэтому Христос, обладая Духом Истины, отвечает: "Написано также: не искушай Господа Бога твоего".

Гениальность Христа в этом удивительном искушении заключается в том, что Он осознал под руководством Духа Истины суть данного искушения. А именно: если Он совершит этот прыжок вниз с храма по наущению кого-то, то Он не является Господом, Сыном Божиим. А ведь Господу Богу не надо доказывать, что Он есть Господь Бог. А значит, и Он, Христос, если Сын Божий, не должен доказывать, что Он есть Сын Божий".

* * *

Мы попытаемся мысленно войти в тело Христа и еще раз проанализировать ситуацию данного искушения.

На основании каких-то определенных заслуг Христа перед Ним появляется человек во всем внешнем царственном великолепии, имеющий в обществе весомое положение. По нашей версии, им может быть только Маг. Маг берет или приглашает Христа с собой попутешествовать. Христос не может ему в этом отказать, тем более надо выяснить, чем Он привлек Мага к Себе и что Маг от Него хочет.

Если бы при первой встрече Диавол предстал перед Христом не в образе Мага, а в образе получеловека-полуживотного, в шерсти, с рожками и копытцами, то сразу было бы видно, что это Диавол. И с наших уст, так как мы с вами в теле Христа, сразу бы слетела фраза: "Иди от меня, сатана..." или: "Сгинь от меня..." Тогда вести речь о каком-то путешествии по городу не имеет смысла. А мы видим, что Христос попадает в святой город и тот, кто предстал перед Христом, - знатная и весомая личность в обществе - водит Христа не просто по какому-то земному городу, а по святому городу, где живут одни святые. А такое возможно только в мире рая. Этот путеводитель Христа сам должен обладать святостью, чтобы он мог допускаться в этот святой город. Но кроме всего этого он должен обладать и титулом царственного величия. Поэтому Сатана и предстает перед Христом в образе блистающего Мага. Маг водит Христа по святому городу и показывает, какие божественные, светлые, святые люди здесь живут, благодаря своим заслугам. И как бы без слов намекает Христу: "Видишь, вот они, святые, заслужили и живут в раю. А ты кто? Голодный, грязный... Сюда надо стремиться попадать! А ты куда пошел? В пустыню! Разве сможет весь народ по твоему примеру уединиться в пустыне, очищаться и делать себя святыми, чтобы попасть в рай?"

Но Сатане мало, он берет Христа и "поставляет Его на крыле храма". Возможно, Христос восхищается красотой города, а сам размышляет: "Маг возносит меня на храм... Смогу ли я это сделать. Обладаю ли я подобной чудотворной силой?"

Тут надо быть очень внимательным и аккуратным: если тебе что-то дозволено, то ты всегда это можешь сделать в нужный тебе момент. Но если тебе пока не дозволено - ты этого не сможешь сделать. На земном языке это означает примерно следующее: если ты человек, обладающий магическими способностями, то не пытайся тщеславно возвыситься до Господа Бога. Но если в тебе будет пребывать Дух Святой, Дух Истины, то ты естественно преобразуешься в Господа, подобно Сыну Божиему на Земле.

Христос продолжает анализировать: "Если мой провожатый такой удивительный человек, видимо, и во мне что-то есть хорошее. Если он привел меня сюда в святой город, значит, я чист. Та материальная пища, которую я вкушал до своего пребывания в пустыне, уже в моей плоти преобразовалась. Грубые вибрации во мне исчезли, что позволяет мне видеть чистоту святого города. Значит, мое тело уподобилось святому городу. Все люди в этом городе такие светлые, радостные, приветствуют друг друга поклонами. От увиденного в моей душе рождается радость... А тут меня вознесли на храм и поставили на его крыло. Святые этого города не удостаиваются такой чести. Почему мне оказана такая честь?"

И тут-то Христос, озаренный Духом Божиим, понимает, размышляя: "Меня не ввели в храм, а поставили на крыле храма. Значит, сопровождающий меня искуситель, который не ведает, что находится внутри храма у святых отцов. По идее, этот Маг должен ввести меня в храм и показать, какому Богу поклоняются святые жители этого святого города".

Христос вспомнил: "Царствие Божие надо искать прежде всего в сердце своем!" Какому же богу или богам поклоняются эти святые, если у них храм из камня? Ведь храм божий должен быть в сердце святого. Ибо истинное поклонение Богу должно быть тайным в сердце своем. И если его поставили на крыле храма каменного, который олицетворяет земные религии на земле, то он по своей духовной стезе к Богу стоит выше всех этих земных религий".

И когда Иисуса осенила эта мысль, Он понял: "Здесь нельзя искушаться, ибо я могу находиться и во плоти, и меня точно так же могут искушать, показав все эти чудеса-трюки, и я могу попасться в этот капкан из-за своего эго. Бог не творит чудеса-трюки, у Бога все делается естественно, а значит и я, стремясь к Богу, должен жить по естественным мирским, земным законам. Да, Господь Бог всегда все творит в мире естественно: солнце встает, светит и греет, и заходит. Природа живет. Цветы распускаются... они прекрасны! Они чудо! Природа красива, очаровательна. В ней есть свое чудо! Но все естественно. Поэтому естественно все должно быть и в деяниях Сына Божиего, даже если Он будет обладать способностью творить чудеса. Ибо искушается на чудеса не простой человек, который не может творить их, а искушается тот, кто хоть что-то умеет в своих деяниях творить необычное, пусть даже малое, но чудо. Его заставляет искушаться эго, а не вера в Бога. Сын же Божий верит в Бога, а не в свои эгоистические возможности. Сын Божий в своих деяниях прославляет Бога, а не подпитывает чудесами свое тщеславие".

Мы не будем отрицать ту возможность, что Дух Божий вложил в уста Христа фразу: "Написано: не искушай Господа Бога твоего". Эта фраза по своей значимости многогранна: она и наставляет Мага, и дает осознание самому Христу. А именно: "У каждого внутри есть свой Господь Бог, и мы не знаем, что за Господь Бог действует в данном человеке, творящем чудеса. Ибо чудеса творить может и Сатана, и Диавол, а также тот или иной Князь мира сего, обладающий магической силой. Но кто бы в тебе ни творил: Иерархический бог, Сатана, Диавол, Князь мира сего, называя себя "Господом Богом", - ты, обладая такой силой, не должен искушать Бога своего. Ибо, соблазненный искушением, ты можешь впасть в грех, что на образном языке и означает броситься вниз с храма. Сын же Божий не должен искушать Бога Своего, творящего всегда естественно и без тщеславной подоплеки. Не надо уподобляться Магу, который искушает своего Бога (Иерарха, Сатану, Диавола, Князя мира сего). Если я верю, что Господь Бог пребывает во мне, значит, я не должен искушаться. Если я есть Сын Господний, то я есть и Господь. Ибо Сын всегда есть отражение Своего Отца. И если Отец мой Благий, творит Свои деяния естественно, не претендуя на Славу, то и я должен поступать по вере моего Отца Небесного. Все искушения эгоистичны, и в них проверяется вера".

Посмотрите еще раз вышеизложенную информацию. Представим, что я нахожусь в теле Христа и анализирую происходящую ситуацию. Вот передо мной появляется блистающий Маг, который меня искушает, увлекает мое эго, и я с ним иду. Он приводит меня в святой город... и я увлечен. Я задаю себе вопрос: "А кто он такой? Может быть, этот Маг действительно есть Сын Божий. А я еще никто. Мне надо побыть рядом с этим Магом. Может быть, для меня он откроет что-то божественное, коль он - Сын Божий. И я следую за этим Магом. Он мне показывает святой город. А это есть уже искушение. Ибо и мне хочется жить в этом святом городе. А я-то кто такой, чтобы жить в этом райском месте. Они, святые, добились этого своей святостью. А я-то еще не святой. Кто я?"

И вот так постепенно, гуляя по святому городу, вы внутри себя вопрошаете: "А я-то кто? А я-то кто? А я-то кто?"