Тендзин Ринпоче - Тибетская йога сна и сновидений

СОН ЯСНОГО СВЕТА

Третья разновидность сна, которой можно достичь с помощью йоги сна, — сон Ясного Света. Иначе его называют сном ясности. Он наступает, когда тело спит, но практикующий не теряет себя ни во тьме, ни в сновидениях, а пребывает в чистом присутствии.

В большинстве текстов Ясный Свет определяют как единство пустоты и ясности. Это чистое, пустое осознавание, составляющее основу живого существа. Определение «Ясный» относится к пустоте, матери, основе, кунжи. «Свет» относится к ясности, сыну, ригпа, чистому врожденному осознаванию. Ясный Свет — это прямая реализация единства ригпа и основы, осознавания и пустоты.

Неведение сравнивают с темным помещением, в котором вы спите. Осознавание — светильник в этом помещении. Независимо от того, сколь долго помещение оставалось темным, час или миллион лет, в тот миг, когда вспыхнет светильник осознавания, все помещение наполнится светом. В пламени присутствует будда, дхармакая. Этот свет — вы сами. Вы сами есть Ясный Свет. Он не объект вашего восприятия и не состояние ума. Если в темноте светоносное осознавание полно блаженства, ясно, недвижно, без начала, без оценки, без центра и краев, — это ригпа, природа ума.

Если наблюдать мысль в осознавании, не проявляя ни влечения, ни неприязни, она растворяется. Если мысль — объект осознавания — растворяется, наблюдатель, или субъект, тоже растворяется. В известном смысле, если растворяется объект, то он растворяется в основе, а если растворяется субъект, он растворяется в ригпа. Это рискованное сравнение, поскольку можно подумать, будто существуют две вещи, основа и ригпа, но такое понимание было бы неверным. Они неразрывны, как вода и влажность. Их описывают как два аспекта одного и того же, чтобы облегчить нам понимание, чтобы связать учение с кажущейся дихотомией субъекта и объекта. Но истина заключается в том, что никогда не бывает объекта, отдельного от субъекта. Есть только иллюзия раздельности.

3. Практика сна и практика сновидений

Разница между практикой сновидений и практикой сна в чем-то сходна с разницей между практикой пребывания в покое (шинэ) с применением объекта и такой же практикой без объекта. Соответственно, в тантрийской практике йога сновидений применяется для зарождения мистического тела божества медитации (йидама), которое всё еще остается в области субъекта и объекта, а йога сна порождает ум божества — чистое недвойственное осознавание. В известном смысле, практика сновидений в Дзогчене является вспомогательной практикой, потому что она всё еще работает с видением и образами, а в практике сна нет ни субъекта, ни объекта, а есть лишь недвойственное ригпа.

Когда учеников знакомят с практикой Дзогчена, обычно сначала дают практики с атрибутами. Только после появления некоторой устойчивости начинают давать практики без атрибутов. Это объясняется тем, что наше сознание склонно иметь дело с атрибутами, с объектами того субъекта, с которым мы себя отождествляем. Поскольку мы постоянно отождествляем себя с деятельностью ума, вначале наша практика должна дать уму нечто такое, за что он мог бы ухватиться. Если нам говорят: «Просто будьте пространством», — наш обычный ум не может понять смысл этого выражения, потому что ему не за что ухватиться. Он пытается создать образ пустоты, чтобы отождествиться с ней, но это не практика. Если же мы скажем: нужно что-то визуализировать, затем растворить и так далее, ум получает удовлетворение, потому что ему есть о чем думать. Мы используем оперирующий понятиями ум и объекты осознавания, чтобы подвести ум к осознаванию без атрибутов, к чему и должна прийти практика.

Например, нам велят вообразить, что тело растворяется, — это звучит доходчиво, мы можем такое представить. После растворения наступает момент, когда ухватиться не за что, и это создает ситуацию, в которой подготовленный практик может узнать ригпа. Это похоже на обратный счет от десяти: десять, девять, восемь — пока не дойдем до нуля. В нуле не за что ухватиться. Это тигле пустого пространства, но движение приводит нас к нему. Обратный счет до пустоты похож на использование практики с атрибутами с целью подвести к пустоте практики без атрибутов.

В практике сна нет никаких образов, поэтому нет ничего, на чем можно было бы сосредоточиться. Практика и цель одинаковы: пребывать в нераздельном единстве ясности и пустоты, за пределами двойственного разделения воспринимающего и воспринимаемого. Здесь нет ни качеств, ни подъема или спуска, ни внутри или снаружи, ни верха или низа, ни времени или границ. Нет никаких различий вообще. Поскольку здесь, в отличие от сновидений, нет никакого объекта, за который ум мог бы ухватиться, йога сна считается более трудной, чем йога сновидений. Начать осознавать в сновидении — значит распознать сновидение: оно является объектом осознавания. В практике же сна не субъект распознает объект, а происходит недвойственное распознавание чистого осознавания, Ясного Света, самим осознаванием. Сознания органов чувств не функционируют, поэтому не функционирует и ум, который опирается на чувственное восприятие. Ясный Свет — это видение без глаз, без объекта и без того, кто видит.

Это аналогично тому, что происходит после смерти: труднее освободиться в первом бардо, изначально чистом (кадаг) бардо, чем в последующем, бардо Ясного Света (одсэл) , в котором возникают образы. В момент смерти есть период полного растворения субъективного восприятия в основе, который предшествует появлению видений бардо. В этот период нет субъективного «я», подобно тому, как дневное переживание заканчивается погружением в сон. Мы исчезаем. Затем во сне появляются сновидения, а в бардо — образы бардо, и, когда начинается их восприятие, сила кармических склонностей создает чувство «я», которое ощущает объекты восприятия. Вновь захваченные двойственностью, мы или пребываем в сансарном сновидении, если спим, или движемся к новому перерождению, если находимся в бардо.

Реализовав практику сна, мы сможем обрести освобождение в изначально чистом бардо. Если же мы не реализовали практику сна, то встретимся со сменяющими эту стадию видениями бардо, где, скорее всего, и обретем освобождение, если реализовали практику сновидений. Если же мы не реализовали ни практику сна, ни практику сновидений, то будем продолжать блуждания в сансаре.

Следует самому решить, какая из этих практик вам больше подходит. Учение Дзогчен всегда подчеркивает важность понимания самого себя, знания своих способностей и недостатков и применения этого знания в практике с наибольшей пользой. Как известно, только для считанных людей практика сна может быть легче, чем практика сновидений. Поэтому я всегда советую начинать с практики сновидений. Если ваш ум всё еще одержим привязанностью, имеет смысл начать с йоги сновидений, где ум может ухватиться за само сновидение. После того, как вы обретете устойчивость в ригпа, возможно, будет легче реализовать практику сна, поскольку в ней, в отличие от практики сновидений, имеется сильное ощущение непривязанности, того, что вы не являетесь субъектом. Я советую начинать с йоги сновидений еще и по той причине, что обычно практикующему требуется гораздо больше времени, чтобы обрести осознавание во сне, чем в сновидении. Если же долго практиковать без видимых результатов, это может повергнуть в уныние, что станет препятствием на пути. Приобретя некоторый опыт в любой из йог, полезно продолжать и укреплять практику.

В конечном счете, обе йоги приводят друг к другу. Если практика сновидений полностью реализована, во снах будет проявляться недвойственное осознавание — ригпа. Это породит множество сновидений ясности, а в конце концов — растворение сновидений в Ясном Свете. Таков еще один плод практики сна. Если же есть продвижение в йоге сновидений, сны становятся естественно осознанными и спонтанно возникают сновидения ясности. Тогда осознанные сновидения можно использовать для развития гибкости ума, как описано выше. Для окончательного успеха в любой из практик требуется в течение дня распознавать и укреплять чистое присутствие — ригпа.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. Практика йоги сна

1. Дакини Салчже Дудалма

«Материнская тантра» учит, что существует дакини — защитница и охранительница священного сна. Полезно устанавливать связь с её сущностью, одновременно являющейся природой практики, чтобы она могла благословить и направить переход от сна бессознательного к сну сознательному. Ее зовут Салчже Дудалма (gsal byed gdos bral ma), что переводится как «та, кто проясняет вне понятий». Она — светоносность, которая кроется во тьме обычного сна.

В самой практике сна она не имеет образа, но, засыпая, мы представляем ее в виде яркого светящегося шара, тигле. Мы представляем свет, а не образы, такие как слоги в йоге сновидений, потому что действуем на уровне энергии, где нет формы. Мы стараемся растворить все противопоставления, например, «внутри и снаружи», «я и другие». Когда мы представляем некий образ, ум привычно думает о нем как о чем-то отличном от себя, нам же нужно выйти за пределы двойственности. Эта дакини — олицетворение Ясного Света. Она — это мы, уже пребывающие в своем чистом состоянии: ясном и светоносном. Мы становимся ею в практике сна.