Волхв Велеслав - КНИГА РОДНОЙ ВЕРЫ. ОСНОВЫ РОДОВОГО ВЕДАНИЯ РУСОВ И СЛАВЯН

Слава Роду!

[1998]

Арий, Калки и Саошьянт в свете Арийской эсхатологии

Меч устоит перед первым ударом;

при втором ударе он сломается.

Если же вы затем погрузите

его в Источник, то он выйдет

из воды совершенно целым...

(Вольфрам фон Эшенбах,

«Парсифаль»)

1. Многие древние традиции, как придерживающиеся доктрины циклического времени, так и линейного, говорят об эсхатологических Завершителях Цикла или «спасителях», приходящих на землю перед Концом Времён или Концом Цикла. Так, иудеи ожидают приход Машиаха («Мессии», «Помазанника»), обещанного их пророками; христиане говорят о втором пришествии Христа, который будет судить людей на «Страшном Суде»; буддисты учат о приходе Майтрейи — Будды грядущего Цикла; зороастрийцы ждут пришествия Саошьянта, которому предначертано в Конце Времён вершить Суд над людьми; в индуизме существует миф о последней, десятой аватаре Вишну — Калки (буквально: «Белый конь»), который, восседая на Белом коне, со сверкающим мечом в руке, истребит демонов[115], восстановит Дхарму и подготовит последующее возрождение мира в грядущей Сатья-юге (буквально: «веке Истины» — грядущем Золотом веке); у кельтов Британии известен миф о будущем возвращении легендарного короля Артура...

2. Среди современных последователей Русского Ведизма бытует миф, согласно которому перед концом Железного века на землю вновь придёт Праотец Арий — Первопредок всех Арийских Родов, — верхом на Белом коне, сжимая в руке Меч Прави, чтобы восстановить попранные Законы Сварога (Законы Прави), возвестив тем самым начало нового Золотого века...

3. Индийская Ведическая и Зороастрийская традиции являются близко родственными Славянской. Все три — произошли из одного общего корня; все три берут своё начало в системе Традиционного мировоззрения единой Арийской Общности, существовавшей когда-то в древности; все три пользуются сходной сакральной символикой и архетипическими образами, характерными для всей Арийской мифологии в целом. Таким образом, изучение Славянской мифологии подразумевает, по меньшей мере, знакомство с индийской Ведической и Зороастрийской традициями. Разберём вкратце их эсхатологический аспект.

4. Зороастризм, несмотря на свою чрезвычайную близость к индийскому Ведизму, в чём-то является его «зеркальным» отображением, мифологической инверсией. Так, Дэвы, Светлые Боги индийского Ведизма, предстают в Авестийской (Зороастрийской) традиции кем-то вроде ночных привидений (например, Индра, Царь Богов в индуизме, представляется зороастрийцам злобным демоном), а противники Богов-Дэвов асуры — Ахурами, Благими Богами[116]. Да и само название зороастрийского Священного Писания — «Авеста» — звучит в русской транскрипции почти как «не-Весть», или «не-Веда» (если начальное а читать как отрицание), — такое толкование можно встретить у некоторых современных авторов, трактующих древние слова с позиции так называемой народной этимологии[117]. Характерно, что эсхатологические представления зороастрийцев сильно повлияли на мифологию иудеев, христиан и гностиков, к которым в результате они оказались в чём-то ближе, нежели к индуистской мифологии.

5. Зороастризм (а затем и много воспринявшее от него иудео-христианство), отойдя от Ведической Традиции, постулировал учение не о циклическом существовании мировых Эпох, а о линейно направленном историческом процессе, в конце которого на землю должен прийти некий «спаситель», который будет судить всех, когда-либо живших на земле[118]. Согласно Авестийской традиции, «спасителю» в Конце Времён предстоит, во-первых, вершить «Страшный Суд», во-вторых, истребить всех «носителей зла», и, в-третьих, воскресить всех праведников, ради бессмертия которых — закончить мировую историю последней искупительной жертвой быка. (Всё это, вплоть до жертвенного быка, заменённого образом ведомого на заклание «агнца» — Христа, было позднее заимствовано христианством.) Авестийский «Фарвардин-яшт» учит, что Саошьянт (авест. причастие будущего времени от глагола «спасать») именуется так потому, что «ему предстоит воскресить весь телесный мир», что он является преемником и завершителем миссии Заратуштры. Согласно пехлевийскому сочинению «Датастан-и-Деник», всего должно прийти на землю три Саошьянта: «трое суть наилучших тех, что пребывают в начале, середине и конце Творения».

6. Вообще, появление мессианских мифов есть признак утраты активного, творческого, Солнечного — «мужского» отношения к миру и окружающей действительности. Мессианство — признак Лунной пассивности, «женственности» мифологического сознания, ожидающего некоего стороннего «избавителя», — признак деградации форм Традиции. И не случайно наиболее ярко мессианские чаяния выражены в господствующих в наш Железный век религиях — иудео-христианстве и исламе (в последнем — в значительно менее яркой форме), имеющих один корень — авраамическую традицию[119]. Именно в этих религиях, где Бог и человек уподобляются горшечнику и горшку, тотальное отчуждение Творца и «твари» достигло такого размаха, что с неизбежностью вызвало острую нужду в неком посреднике, «спасающем» человечество, пребывающее в столь ужасном положении[120].

7. Индийский Ведизм, в отличие от многих других религий, сумел пронести через тысячелетия искры Изначальной Традиции без значительных искажений. Ни исламские, ни христианские, ни какие-либо другие завоеватели не сумели стереть с лица земли и из сознания людей искры Древней Мудрости, передаваемые из поколения в поколение носителями Ведической Традиции (впрочем, различные индуистские секты весьма и весьма в разной степени близки к подлинной Ведической Традиции).

8. Куда меньше повезло в этом смысле нам, Русским Язычникам: религиозная реформа князя Владимира имела поистине роковые последствия для нашего народа... Но если одни формы исчерпали себя, ослабли, одряхлели, они неизбежно будут заменены новыми — таков неумолимый закон Мироздания. Поэтому мы, современные Русские Язычники, должны не предаваться скорби об утрате того, что было до «крещения» Руси, а позволить проявиться Извечной Традиции здесь и сейчас в тех формах, которые уместны в наше время на Русской Земле. Мы должны, руководствуясь Традицией, строить новое, а не сожалеть об ушедшем; не бежать от мира, а строить новый мир, основанный на принципах Традиции, — во славу Родных Богов и Предков, во славу Родной Земли!

Слава Роду!

[1998]

Иудейская «Тора»: Креационизм или Манифестационизм?

1. Подмена доктрины Манифестационизма (Проявления, или Эманации) доктриной Креационизма (Творения) в рамках той или иной религиозно-философской системы является одним из характерных признаков удаления данной системы от Изначальной Традиции. Как известно, в современном мире приверженцами идеи Креационизма являются преимущественно те религиозные системы, которые берут свое начало в авраамической традиции. Это, прежде всего, иудаизм, христианство и мусульманство, дробящиеся на сотни и тысячи мелких сект, движений и т.п.

2. Конечно, было бы, по меньшей мере, некорректным говорить о неком «общехристианском» или «общемусульманском» видении мира, ибо в разных направлениях в рамках современного христианства и ислама существуют весьма отличные друг от друга взгляды на мироустройство[121], опирающиеся на разные (вплоть до диаметрально противоположных) толкования «Пятикнижия Моисеева», или «Торы» — этой основы всей авраамической традиции. И всё-таки именно иудаизму, христианству и исламу мы обязаны широкой известностью таких постулатов, как «Бог создал мир из ничего», и скрупулёзно разработанным философским обоснованиям идеи изначальной разобщённости и сущностной несопоставимости мира и его Творца, человека и Бога[122].

3. «Тора» (и вся «Библия») начинается с книги «Берешит» (в русском синодальном переводе — «Книги Бытия») фразой: «Берешит бара Элоким[123] эт ха-шамаим вэ эт ха-арец» (в синодальном переводе это звучит как «Вначале сотворил Бог небо и землю»). Всякий, мало-мальски знакомый с «Библией», знает эту фразу, но... как это ни парадоксально, не знает её.