Неизвестен - Подвижники — миряне. Том I

Анна возвратилась на родину воодушевлённой и окрылённой, хотя от усталости и изнурительного поста даже с трудом передвигалась. Сорок дней и ночей она жила в находившемся неподалёку монастыре, но остаться там её из — за преклонного возраста не благословили.

Анна стала жить в небольшой келье. Там не было света, а отапливалась она маленькой печуркой. В доме дочери она жить не стала, чтобы ничем её не обременять и иметь покой для исполнения своих монашеских обязанностей. На полу кельи лежало несколько старых, дешёвых, заштопанных ковров, которые всегда были идеально чистыми. На кровати у неё лежал чемодан с монашеской одеждой, свечи и ладан из Иерусалима, у изголовья висели икона и неугасимая лампада.

Анна строго хранила пост и всё время молилась. Когда дочь спрашивала, почему она встаёт среди ночи, Анна отвечала: «Я не могу спать, доченька. Ко мне приходит Ангел Господень и будит меня на молитву». Матушка переписывалась с отцом Амфилохием и посылала посылки монахине Елизавете. Она готовила себя к великой схиме.

Поэтому она попросила профессора Радйса привезти ей с Афона монашеский пояс. Тот ничего найти не смог и посетовал на это одному игумену, который тотчас снял пояс с себя и отдал его учёному. Тот привёз подарок игумена домой. Некоторые подружки жены профессора стали советовать оставить пояс себе, как благословение.

На следующий день к Радйсам пришла матушка Анна и радостно воскликнула: «Госпожа Элли, прибыл мой пояс. Я видела во сне, как он держит путь сюда с Афона». Госпожа Элли Радй изумилась. Она передала пояс Анне, которая приняла его с большим благоговением.

Когда матушка Анна в пятый раз посетила Святую Землю, старец Амфилохий постриг её в великую схиму. Это произошло в 1972 году. С тех пор люди чувствовали, как от неё исходит особая благодать. И сама Анна говорила: «В Иерусалиме моя душа получила от Господа какой — то дар. Я чувствую благодать. Не устаю. Буквально летаю от радости». Её ряса благоухала.

Все, кто приходил к ней, чувствовали рядом с матушкой радость. Она угощала их кофе, яичком, печеньицем. Отвечала на вопросы, делилась своим опытом и давала советы. Её бездонные синие глаза светились добротой и любовью.

Анна кадила перед иконками в своей келье, а иногда выходила на дорогу и кадила в направлении людей, которые шли на тяжёлые полевые работы. Она ходила с ладаном по всей деревне, молилась за каждого и за весь мир.

Рассказывает госпожа Элли Тамбулйду, у которой Анна какое — то время работала помощницей по дому: «Приходя на работу, она первым делом зажигала лампадку и с молитвой обходила весь дом. И мне советовала делать то же самое, чтобы оградиться от вражьего нападения.

Также Анна советовала кадить и крестить детей перед сном. На молитве она часто склоняла голову и вздыхала. «Эта бабушка поёт всю ночь», — говорили мои дети. И действительно, ночи напролёт Анна молилась. Она просила за всех людей, за весь мир, орошая пол своими слезами».

Матушка советовала: «Молись на рассвете. Выходи из дома и поднимай руки к небу. Бог услышит тебя. Ты даже сможешь увидеть Ангелов. Когда о чём — то просишь, обращайся сначала ко Христу, а затем ко всем Святым. Ко всем, кого вспомнишь. Твои просьбы Святые относят ко Владычице нашей Богородице, а Она передаёт их Господу. Однажды я на молитве забыла святого Феодора. Тогда он мне явился и сказал:

— Всех просишь, а меня забыла.

— Кто ты? Я тебя не узнала.

— Святой Феодор.

После этого случая я всегда призываю его в своих молитвах».

Молитва Анны была очень простой: «Святые угодники Божии, сестра Анна вас просит… Святый Алексие, великомучениче Пантелеймоне…» Она обращалась ко многим Святым, которых особенно почитала и иконки которых у неё были.

Связь со Святыми была для матушки чем — то естественным. Она просто и без лишнего любопытства принимала их явления. Относилась к чудесам с верой, без помыслов тщеславия. Когда к ней в гости приходила дочь, Анна не разрешала ей сидеть спиной на Восток, так как видела там того или иного Святого, и это было бы неблагоговейно. Она советовала ей творить молитву перед началом всякого дела, чтобы сделать его успешным. В трудностях Анна говорила дочери: «Не переживай. Я буду молиться, и все неприятности пройдут, когда придёт время. На всё воля Божия. Господь знает, что делает».

Однажды в день Торжества Православия во время крестного хода матушка держала икону и наяву видела изображённого на ней Святого, шествующего впереди.

У Анны была такая простота, что гордые помыслы ей даже не приходили в голову. Сверхъестественное она считала естественным. За своё благочестие, чистоту, любочестное подвижничество она удостоилась видения многих Святых. Видела святого пророка Божия Илию и поцеловала ему руку, святого Иоанна Предтечу, у которого на шее даже заметила след от усекновения главы, часто встречала святых Феодоров, на лошадях и в доспехах проезжавших через её родное селение. Неподалёку был храм в их честь, и они были покровителями этой местности. Во время Божественной литургии она однажды лицезрела святителя Василия Великого.

Однажды Анна была взята в Рай: «Благодать взяла меня… И вот мы уже идём по дороге, которая проходит сквозь колючки. Потом распахивается дверь, и мы входим в сад. Как же там хорошо! Я увидела очень красивые ягоды:

— Можно я сорву ягодку?

— Нет, они не для тебя. Придёт ещё время, когда ты их отведаешь.

После этого мы вернулись….

В другой раз я почувствовала, как постепенно стала подниматься на небо. Люди внизу были похожи на Муравьёв. «Как же мне отсюда спуститься», — думала я, ведь была там одна — одинёшенька, лишь видела, как подо мною парят птицы. Вдруг налетел сильный ветер, и я начала спускаться вниз. Пока размышляла, где же я всё — таки оказалась, почувствовала, что хожу по земле, и вернулась в знакомый мне мир. Я никогда не забуду, как где — то подо мной летали птицы».

Анна очень почитала Таинство евхаристии. Она рассказывала, что после Святого причастия она целую неделю ощущала в себе Господа, чувствовала себя частью Тела Христова.

В церковь приходила к шести утра — ещё прежде священника. Анна говорила: «Христос придёт прежде нас, а мы подойдём потом?» — в лице каждого священника она видела Самого Господа.

Анна часто ходила помолиться в отдалённые церкви и часовни. Если её не подвозили на машине, совершала весь путь пешком.

Чтобы дать образование дочери и помочь матери, она всегда работала, не щадя себя. Получая мизерную пенсию, Анна не роптала, а говорила: «Я живу, как царица». Даже из своих скудных средств она выделяла пожертвования для Церкви, покупала продукты и раздавала их нищим.

Матушке нравилось бывать в Вознесенском монастыре в Сип се. Монахини очень любили её и всегда рады были её приезду. Игуменья обители матушка Порфирия вспоминает:

«В 1992 году на день святого Харалампия после Всенощной наша игуменья Акилина послала трёх монахинь навестить матушку Анну, принести ей дров и подарков.

Как это было похоже на сцену из древнего «Отечника»! Дом старинный, заброшенный, бедный. Матушка Анна, сгорбленная и худая. Её голубые глаза полны любви ко Христу. Она долго с нами беседовала. «Вам — тем, кто в молодости ушёл из дома и теперь живёт в горах, тем, кто посвятил свою жизнь Господу, Он со временем откроет Свои Тайны. Дух Святой сокрыт в вас». Именно этот вопрос как раз меня очень волновал в то время: принесёт ли монашеская жизнь когда — нибудь достойный плод. «Я, — с удивительной простотой добавила матушка, — только теперь, в зрелом возрасте, вижу то, что ранее было сокрыто».

Она вся благоухала. Крестила нас, к каждой обращала десятки благословений и слов, в которых именно та или иная сестра нуждалась.

Когда в монастыре были какие — то трудности, внезапно, без приглашения и предупреждения, появлялась матушка Анна. Согбенная, тихая, со взором, полным любви. Она поддерживала сестёр, а к игуменье относилась с безграничным уважением. Гостила в обители два — три дня и уезжала домой. По ночам сёстры из соседних келий слышали, как она молится: славословит, благодарит, плачет, горит от Божественной Любви. Когда к ней в келью входили, она даже этого не замечала.

Анна говорила, что слёзы молитвы священны, их надо вытирать не платком, а кисточкой чёток.

Это случилось однажды утром. Пришло время поклонения святым иконам[65]. Случилось так, что в этот момент матушка Анна стояла рядом со мной. У нас было заведено, что она поклоняется образам второй, сразу после игуменьи. Но в это утро она стояла, замерев. Я шёпотом ей сказала: «Идите поклониться». Меня удивило, что она не придала моим словам никакого значения. Я снова к ней обратилась. Между тем все сёстры ждали. Меня охватило волнение, и я легонько потянула её за рукав. Кроме всего прочего, я очень стеснялась, так как была самой молодой монахиней и относилась к матушке Анне с особым уважением. Она продолжала стоять неподвижно. Сёстры стали по очереди подходить к святым иконам. Служба закончилась, мы получили у игуменьи благословение и ушли. После трапезы матушка Анна захотела поговорить с нашей игуменьей. Она рассказала, что среди нас рядом с иконой Вознесения стоял отец Георгий Карслйдис[66]. Из — за охватившего её трепета она поэтому и стояла, не шелохнувшись: «Меня тянули за рукав, звали подойти к иконам. Что, они сами разве не видели старца?»».