Александр Старостин - Матрона Московская (для младшего и среднего школьного возраста)

     Потом, уже на улице, мы забазарили, заспорили и чуть не подрались, обсуждая рассказ Злой Роты. А в моих ушах, помню, всё звучало: “Свободны!” То есть каждый из нас свободен думать и так, и этак: мы можем и верить, и не верить. Но не верить я уже не мог, да и не хотел.

     Потом я кое-что узнал, услышал и прочитал о Матронушке – маленькой, беспомощной и бездомной бродяжке, которой, как и Спасителю нашему, негде было голову преклонить и у которой не было ничего, кроме Бога. Иногда пробую кое-что рассказать своим маленьким внукам, хотя житие святой блаженной старицы Матроны окружено многими тайнами, о которых знает лишь Всеведущий Бог, для Которого нет никаких тайн.

     А чудеса вокруг Матронушки (Матрёны Дмитриевны Никоновой, годы жизни 1881 –1952) начались ещё с её рождения.

БЕЛАЯ ПТИЦА

     Однажды крестьянке Наталии Никоновой привиделось, будто кружит над ней большая белая птица как бы с человеческим лицом и никак не может найти места, где бы ей сесть. Вдруг уменьшилась и села на правое плечо, словно голубь. А глаза у птицы закрыты веками.

     “Что бы это значило?” – подумала Наталия.

     И вспомнила этот сон, когда родилась у неё крошечная слепая девочка-уродка, четвёртый ребенок в семье.

     Жизнь русского крестьянина известна: с трудов его, как говорится, будешь не богат, а будешь горбат; и у каждого крестьянина – барин. И не один, а семь.

     Вот и Никоновы перебивались с квасу на воду, и случалось, сидели без хлеба и без дров с самого Благовещения, а ночевали ради тепла в печи. Выметет Наталия золу, постелит на под печи прямой соломы – пожалуйте, заползайте в спаленку.

     Сердобольные соседи советовали сдать девочку в приют князя Голицына, что в соседнем селе Бучалки, – там-то хоть голодом сидеть не будет.

     – Перебиваетесь с квасу на воду, – говорили им, – а такое чадо не жилец. Дай Бог, доживёт до крещения.

     – Ничего, – отвечал Димитрий Никонов, человек добрый и богобоязненный. – Не достанет квасу – и воды попьем.

     Но разве можно уповать на телесное здравие и на скоромимоходящую красоту? Ведь и молодые и здоровые умирают, а убогие спасаются и получают от Бога сладость райскую и всякое другое утешение...

СТОЛП СВЕТА

     Первым о богоизбранности девочки сказал прозорливый отец Василий в церкви Успения Богородицы (село Себино Епифанского уезда Тульской губернии), где совершалось таинство святого крещения.

     Было это так. Когда отец Василий погружал малютку в купель, все стоявшие рядом увидели над крещаемым младенцем столп света и как бы благоуханный кадильный дым в этом сиянии. Никто не понимал, что происходит: может, это пар поднялся над купелью? Или луч солнца дотянулся до воды через церковное окно?

     А старый рассудительный иерей отец Василий сказал:

     – Я очень многих младенцев крестил, но такое вижу в первый раз.

     При крещении (день Ангела 22 ноября) девочка была наречена Матроной во имя подвижницы Православия Матроны Константинопольской, прожившей долгую жизнь, полную страданий и подвигов во имя любви ко Христу и людям.

     – Таковые, – сказал отец Василий, передавая маленькую Матронушку в полотенце крёстной, – жертва Богу от всего общества; она – наша ограда.

     “Какая ограда – убогая и слепая девочка? – думали слышавшие священника. – Дай ей Бог как-нибудь огородиться от собственных недугов”.

     Но ведь всё возможно Богу. И ещё сказал Господь: “Сила Моя в немощи совершается”.

КРЕСТ МАТРОНУШКИ

     И по крещении необыкновенные вещи сопровождали Матронушку.

     Укутают ее, уложат в печь, а среди ночи – глядь! – нет ее. Куда делась?

     А она сидит в красном углу, и перед ней на столе иконы, с которыми она тихонько разговаривает. Как выбралась из печи? Как нашла красный угол? Кто помог снять иконы? Что может понимать в иконах, если их не видит? Тут и зрячие мало что понимают.

     – Что делаешь, Матрюшенька? – спросит перепуганная спросонья мать.

     – Спите..Скоро приду. Или вдруг скажет матери:

     – Дай куриное перо.

     И возится, возится в своём уголке, кряхтит, вздыхает.

     “Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало”, – подумает Наталия. Потом взглянет – перо ободрано.

     – Так обдерут нашего царя, – скажет Матронушка.

     – Нельзя такие вещи говорить!

     – Не бойся, мама, его уже кругом ободрали. И нашу церковь обдерут.

     Однажды мать заметила, что Матронушка сняла с себя крест, и стала ругаться:

     – Зачем крестик снимаешь? Замучила ты меня, слепая, своими выходками! Куда дела крест?

     – Это ты, мамочка, слепая: у меня крестик на груди всегда. И его не снимаю.

     И показала выпуклость на груди в виде креста.

     Однажды, говорят, явился к Никоновым прохожий старец с белой бородой и попросил воды. Матронушка, будто зрячая, взяла корец, зачерпнула воды, подала. Старец испил воды, а потом коснулся Матронушки. И сказал:

     – Спаси тебя Христос!

     Когда старик ушел, Димитрий, отец Матронушки, сказал:

     – Очень похож на Николу Угодника. Не он ли?

     – Неужели сам Никола? – удивилась Наталия.

     От прикосновения Николая Чудотворца у маленькой Матронушки, говорят, и появился на груди крест. Другие говорят, что родилась с крестом. Как было на самом деле? То Богу ведомо.

ПРЯМАЯ СОЛОМА

     Жалко, что рядом с Матронушкой не оказалось внимательного и памятливого человека, который записал бы чудесные случаи из её жизни. Теперь многое забыто, а кое-что и непонятно. Особенно маленьким ребяткам. Впрочем, умные ребята задают взрослым вопросы по ходу рассказа. Например, такой: “Что это такое – прямая солома, которую клали в печи? Есть разве кривая?”

     Прямая солома – это срезанная серпом, не измятая и не изломанная. Прямой соломой в Тульской губернии, бедной лесом, покрывали крыши; из неё делали соломенные шляпы, ребята плели коврики, косички и те же шляпки, но только для кукол. Теперь, пожалуй, и не встретишь соломенной шляпки. Изломанная после комбайна солома не годится даже на постель: труха и крошки, если попадут за шиворот, не дадут спать. А соломенные шляпки очень красивы. Будто сделаны из золота.

     И ещё. Недалеко от Себина раскинулось Куликово поле (местные говорят: Куликово), где произошло самое, наверное, крупное и кровопролитное сражение средневековья, решившее судьбу России, а может, и Европы. Полководец кочевников Мамай со своим несметным конным войском намерен был, разбив русских, пойти на Европу. Европейцы не умели воевать с кочевниками, для которых вся жизнь – война.

     А как не вспомнить игумена земли Русской – святого Сергия Радонежского, который благословил великого князя Московского Димитрия Донского на эту битву и отправил с ним двух своих иноков-богатырей – Александра Пересвета и Андрея Ослябю?

     Можно сказать, что и Матрона Московская продолжила завещанное святым Сергием – жить по единственному спасительному для России закону Святой Троицы, Единосущной и Нераздельной.

     Вот в какие исторические и духовные дали уводит нас простой детский вопрос о соломе! А разве не овевали маленькую Матронушку ветры Куликова поля?

     Однажды во время купания Матронушки Наталия поглядела на крестик маленькой дочери, полученный не то от Николая Чудотворца, не то при рождении, и подумала: “Таковой не снимешь и не потеряешь. Тяжек твой крест, бедное, несчастное дитя!”. И смахнула слезы.

     – Это я-то несчастная? – засмеялась Матронушка. Потом помолчала и добавила: – Несчастны мои братцы – Ваня да Миша.

     “Как узнала, что я подумала? – озаботилась Наталия. – Неужели прозорливая и читает чужие мысли?”

ПРАЗДНИК КАЖДЫЙ ДЕНЬ

     Слепая Матронушка не могла участвовать в детских играх, а обыкновенные для ребячьего возраста шалости оборачивались для неё мукой. Подружки дразнили её и нередко обижали: то крапивой настегают, то в яму спихнут и наблюдают, как слепая девочка наощупь выбирается и блуждает в поисках дома. Но скоро она наладилась ходить в Божий дом – церковь. Сперва с родителями на воскресную литургию, а потом и сама научилась находить дорогу ко храму. И ходила уверенно, будто зрячая. У неё было и свое любимое местечко: слева за входной дверью у западной стены. Здесь её всегда можно было найти. Она, говорят, и выросла при храме и замечательно знала все службы.

     Её личико как бы светилось в сумраке храма; такие светлые лица бывают у праведников, для которых каждый миг жизни – радость, а всё зло мира сего – лишь временные неудобства; надо ли на них обращать внимание, если конец всех хождений по мукам счастливый – Царствие Небесное?