Волхв Велеслав - КНИГА РОДНОЙ ВЕРЫ. ОСНОВЫ РОДОВОГО ВЕДАНИЯ РУСОВ И СЛАВЯН

5. Всё это свидетельствует о том, что балтский Велс, как и славянский Велес, сочетал в Себе функции Охрани­теля скота и Владыки Закрадного мира. В балтской традиции существуют особые приметы и поверья о так называемой «мёртвой кости»: латыш. vela kauls, литов. navikaulis, ср. рус. навья косточка, хетт. uallas hastai; само название и ритуальное использование этой кости связывают Бога мёртвых, покойника и скот[452]. Велсу был посвящён месяц октябрь — W?lla-M?nes. Ср. белорусский (и не только) обычай осенью приглашать Дедов, т.е. души Предков, к столу.

6. От имени литовского Бога Велса-Виелоны происходит балтское имя чёрта — Велняс (литов. Velnias, Velinas, лат. Velns). Несмотря на насаждаемую христианством негативную оценку данного «демонического» персонажа, Велняс (как и славянский Велес) связан с музыкой, танцами и наделён мудростью, а также снабжён атрибутами скота (рогами и копытами). Заметим, что слово vele по-литовски значит «душа», но прямо связано с Богом скота. Подтверждение той же ассоциативно-мифологической связи души и животного мира мы находим в западноевропейских языках (лат. anima — «душа», и animalis — «животное»).

7. В апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» (XII в.) Велес прямо назван «бесом», но ещё он назван и «злым богом», почти как Чернобог у Гельмольда в «Славянской Хронике» (XII в.)[453]: язычники — «это те, которые богами называли: солнце и месяц, землю и воду, зверей и гадов, кто в жестокосердии своем дал богам имена, как людям, и те, которые почитали Утрия, Трояна, Хорса, Велеса, превратив бесов в богов. И в этих злых богов верили люди».

8. По мнению В.В. Иванова и В.Н. Топорова, Велес является противником Бога-Громовержца Перуна, и они отождествля­ют Его (Велеса) со Змеем. Сопоставляя мифы других индо­европейских народов: ведийский о демоне по име­ни Вала, скрывающем в пещере (иной вариант: пожирающем) коров, похищенных у Бога грома и молнии Индры, балтский о Велнясе (Велинасе, Велнсе), похитителе скота у Бога-Громовержца Перкунаса[454], эти учёные предполагают, что в исходном славянском мифе Велес, связанный со скотом, тоже был антагонистом Бога грома и молнии Перуна[455].

9. По мнению же академика Б.А. Рыбакова, Перун и Велес не были противниками. Он считает, что единственный допустимый вывод о различии между Перуном и Велесом по этим выпискам из договоров с греками тот, что в составе русских посольств 907 и 971 гг. были как дружинники, клявшиеся грозным Перуном, так и купцы, давшие клятву своему Богу богатства Волосу[456].

10. Культ святого Власия является заместителем языческого культа Волоса в эпоху двоеверия на Руси. На это указывают многие факты. Например, в Новгородской и Вологодской губерниях, по свидетельствам этнографов, существовал обычай приносить в церковь на праздник св. Власия ко­ровье масло и класть его перед иконой святого (отсюда народная поговорка: «У Власия — борода в масле»). На некоторых иконах св. Власий изображал­ся на коне в окружении лошадей, коров, овец[457]. На празднике св. Власия сжигались кости животных («сжигание Коровьей Смерти»). Аналогичный ритуал мы наблюдаем в «день мёртвых» у литовцев.

11. Культ Велеса/Волоса был широко рас­пространён в Древней Руси, и этим можно объяс­нить достаточно широкое употребление топонимов, образованных от имени этого Бога среди дру­гих топонимов языческого происхождения. Из I Новгородской летописи известно название Волосовой улицы в Новгороде. На ней, по местному преданию, стоял идол Волоса, и на ней позже была построена церковь св. Власия. Значительное число подобных топонимов встречается ещё в XIX в. Так, Е.В. Барсов указывал село Волосово во Владимирской губернии и Велесово ребро — возвышенность в Ярославской губернии, Велеса — название левого притока Зап. Двины и реки в Смоленской губернии, гора Велес в Боснии[458]. Сюда же можно отнести Волосовский погост — топоним, встречающийся в ряде местностей России, и др.

12. О широком рас­пространении на Се­вере имени Волоса сообщал А. Погодин: три деревни Волосово и гора Волосово в Новгородской зем­ле, в Ярославской губернии пять деревень Волосово, в Костромской — две, в Тверской — восемь и т.д.[459] Может быть, наличие подобных топонимов связано с существованием в этих местах в древнос­ти Святилищ Волоса/Велеса. Так, Н.М. Гальковский писал о том, что в Поречском уезде Смоленской губернии было село Велесто, расположенное на берегу большого Велестовского озера. Местное пре­дание сохранило смутную память о каком-то идо­ле, стоявшем на месте теперешнего села[460]. В де­ревне Волосово Даниловского района Ярославской области сохранилось предание о деревянном идоле Велеса, стоявшем на вершине холма[461]. Подобные свидетельства заставляют думать о широком распространении культа Скотьего Бога в Древней Руси, особенно в северных землях.

13. Распространение культа Велеса не было ограничено исключительно землями восточных сла­вян. Ранее мы уже говорили о близости его к культу балтского Бога Велса, Бога скота и мёртвых. Имеющиеся данные позволяют предполагать наличие культа Велеса у всех славян. Подтверждением существования в мифологии южных славян Бога Велеса могут служить топонимы Велес в Македонии и Волос в Крайне. Следы почитания Велеса можно обнаружить и у западных славян, например, у чехов, которые, даже приняв христианство, помнили Велеса, как одного из самых могущественных «демонов», приносили в жертву ему чёрных кур и голубей[462].

14. Во времена насаждения христианства Велес, как и другие древние Боги, приобрёл негативные семантические значения. В старорусских и западнославянских текстах Велес отождествляется с Дьяволом[463]. У западных славян есть выражение «за море к Велесу» в значении «к чёрту, на Тот свет». Отсюда в чешском языке veles — «чёрт», нечистый[464] дух, сходный с северорусским бесом — ёлсом. Костромское диалектное ёлс означает «бес», «чёрт», «леший», «нечистый». Д.К. Зеленин, которого поддержал и Р. Якобсон, предположил, что слово ёлс является производным от имени Волос[465].

15. В.В. Иванов и В.Н. Топоров, рассматривая «Сказание о построении града Ярославля», считают, что Велес был главным Богом именно на севере Руси[466]. Есть все основания полагать, что на юге Руси культ Велеса был не столь значим, как на севере, где Велес был главным Богом и почитался выше Перуна. Не случайно топонимы со звукосочетанием в корне wal(h), wol(h), wel(h) наиболее широко распространены на севере и северо-востоке России: к примеру, Волхов, Вологда, Волга и др. Между тем, на юге России неопрятных, внешне «нецивилизованных» людей, чьё поведение не вписывается в рамки обычая, и поныне называют «вахлаками».

16. Любопытно сходство северно-русской мифологии со скандинавской (видимо, единство региона дало о себе знать), в которой Велесу соответствует Один — Покровитель жрецов, магии и поэзии, «Владыка мертвецов», Бог-Оборотень, обладающий одним глазом (одноглазие — символ мудрости, Духовного прозрения, а также связи с Иным миром). Отметим, что Один в Скандинавии почитался выше Тора, аналога славянского Перуна.

17. Происхождение имени Один указывает на поэтическое вдохновение, на шаманский экстаз. В.В. Иванов и В.Н. Топоров отмечают: «Обращает на себя внимание то, что волхв после сожжения жертвы вещал от имени Волоса (ср. аналогию в словах прорицательницы в "Эдде", произносимых от имени Одина), а также и то, что его убивали как жертву тому же богу (ср. многочисленные параллели)»[467].

18. В «Сказании о построении града Ярославля», источнике XVIII в., восходящем к более древней записи, «которая хотя и подновлялась позднее, но тем не менее в достаточной степени отразила истинный ход событий», говорится: «Сему же многоказненному идолу и керметь (Капище) створена бысть и волхов вдан, а сей неугасимый огнь Волосу держа и жертвенная ему кури». Жрец гадал по дыму костра, и если гадал плохо, а огонь угасал, то жреца казнили[468]. «И люди эти клятвою у Волоса обещали князю жить в согласии и оброки давать ему, но только не хотели креститься... При засухе язычники молили слезно своего Волоса, чтобы низвел дождь на землю... На месте, где некогда стоял Волос, тут и дудки, и гусли, и пение, раздававшееся много раз, и плясание некое было видимо. Скот же когда на этом месте ходил, необычной худобе и недугу подвергался... Говорили, что вся эта напасть была гневом Волоса, что он превратился в злого духа, дабы сокрушить людей, как сокрушили его и керметь»[469].