Дени Баксан - След Сатаны

4

Везде подчеркивается еще одна деталь, связанная с происхождением «мудрости» — ее непорочность, девственность, выражаемая у суфиев термином «сафа». Так, в легенде тамплиеров указывается на юный возраст умершей девушки, что равнозначно ее «девственности». Афина Паллада в греческих мифах вообще предстает «вечной девственницей». Богиня Изида, судя по уже упоминавшейся нами надписи на ее храме, хвастливо заявляет, что «никто не задирал ее платья». Столь же девственной умирает и девушка — мать Саты — из вайнахских сказаний.

Может быть, есть смысл связать суфийский термин «сафа» с именем Саты? Перепады «ф» и «т» обычны в языках мира. Укажем несколько характерных примеров таких перепадов: Фогарма — Тогарма; Фома — Томас; Федор — Теодор; Ферет — Терет; Руфь — Руть; Фарра — Терах (отец Авраама); Иосиф Аримафейский и он же Ариматейский, Мифра — Митра, Сиф — Сет и т.д.

Это отождествление подкрепляется и тем колоссальным значением, какое в эзотерических учениях и в их инсценировках (мистериях) придавалось именно Кавказу. Так, греки именно здесь «распяли» своего Прометея, а суфии искали на Кавказе… Иисуса Христа (мир ему).{100} По Библии человечество после потопа возродилось на Кавказе. Арабы и персы до сих пор местом обитания огненных джинов называют «горы Каф», то есть Кавказ.{101} В древних армянских легендах чудовища-вишапы с «горы Кафаз» таскают гигантские каменные глыбы, чтобы бросать их на селения и уничтожать людей.{102} Финикийские мореходы словом «каф» обозначали крайний, северный предел земли и считали, что в стране «Каф» живет их наиболее древний бог Баал-кафон, называемый еще одним именем — «Отцовский Илу».{103} Арабское слово «каф», «каьфа» обозначает конец, завершенность, предел чего-то.{104} Накануне Судного дня из-за Кафа вырвется страшный народ «Йаджудж и Маджудж», которые, подобно «пускающим в небо стрелы» нартам,{105} захотят сразиться с Аллахом и будут сокрушены Им.{106}

У евреев в Библии и эсхатологических мифах страшный народ Магог под предводительством своего вождя Гога в «последние дни» придет от «пределов севера» (предел севера у семитов — каф, кафон, т.е. Кавказ).{107} Одно из имен Яхве «Шаддай» означает «владыка горы» и в «Библейской энциклопедии» добавляется, что эта гора — «Великая гора Севера», то есть Кавказ. Следовательно, и древние евреи (как финикийцы) считали, что их племенной бог является выходцем с Кавказа.

Как мы видим, различные традиции связывают с Кавказом не только зарождение современного человечества (потомков Ноя), но и завершение его истории — Судный день. О роли Кавказа в тайных (эзотерических) и иных учениях и культах мы еще поговорим, а теперь лишь укажем, что этот край в силу своего мистического значения в истории человечества находился в центре внимания «адептов Тайного Учения» и естественным будет допустить, что это каким-то образом отразилось и на имени Саты.

Здесь еще можно упомянуть и одно косвенное обстоятельство- происхождение названия «Кавказ». Как мы видели, оно имеет древний семитский корень, обозначающий «северный предел», «северную оконечность земли», и именно в этом смысле воспринято древними армянами («Кафаз») и греками («Кавказ»). Эволюцию первоосновы этого сакрального топонима («Каф») мы можем наблюдать и в самом арабском языке, когда мусульманский ученый-энциклопедист, прозванный Геродотом Востока, ал-Масуди пишет: «Гора Кабх (Кавказ) — великая гора, занимающая огромную площадь. Она вмещает много царств и народов. На ней живут семьдесят два народа, каждый из которых имеет своего царя и язык, отличный от других».{108}

У арабского географа IX века ’ибн Хордадбеха это название оформлено как «Кабк»,{109} что приближает его к современному (с добавлением греческого топонимообразующего суффикса «ас») звучанию. Именно из греческого языка название Кавказ и распространилось в европейских языках.

5

Итак, мы пришли к тому, что в основе легенды о «мудрой голове» или «голове мудрости» лежит некий древний ритуал, неотделимый от культа огня и солнца. Все эти женские божества мудрости («софия») и непорочности («сафа») так или иначе фигурируют в многочисленных историях, возникших вокруг появления на земле огня. Во всех этих сюжетах более или менее явственно проступают эротические мотивы, проскальзывающие по следующей смысловой схеме; овладеть огнем -значит овладеть мудростью; овладеть мудростью — значит овладеть в сексуальном плане богиней мудрости. Наиболее полно эта схема присутствует в образе богини Изиды, чьи одежды являются препятствием к «овладеванию» богиней, а ее тело — как бы сама мудрость.

В индуистской мифологии одним из «тайных» имен бога огня Агни служит Матаришван — «растущий в матери». Матаришван — Агни, добывший по поручению одного из многочисленных «солнечных» богов Вивасвата (родоначальника людей) «небесный огонь» для человеческого рода, не только «растет в матери», но и добывается из нее «священным половым актом»{110} то есть сам процесс добывания огня («мудрости» в эзотеризме) неотделим от эротики. То же самое, по сути, мы видим и в разобранных нами мифах, где условием появления на земле огня (или его символического эквивалента, «головы мудрости»), его высвобождения из «материнского чрева», является соитие, воплощаемое в некрофилии.

«Мертвая, непорочная дева», или, в древнеегипетском варианте, «мертвый двуполый Осирис» в тайной науке и философии эзотеризма олицетворяет собой «мертвую материю», порождающую «дух огня» — мудрость. То есть из мертвой, неодушевленной материи порождается жизнь, мудрость. И эта пресловутая «мудрость» эзотеризма ничто иное, как мудрость неодушевленной, слепой природы и ее первоосновы — слепой, неодушевленной материи. Вся эта каббалистическая чушь нашла свое «научное» отражение в Эволюционной теории Ч. Дарвина, которая так приятна материалистам, и которая рисует появление жизни на земле как некий химический процесс. Первобытный ил, якобы, получил какой-то солнечный или радиационный заряд из космоса и появились простейшие организмы, которые через бесчисленную цепочку эволюционных превращений породили, в конце концов, из обезьяны человека. Американский ученый С. Гроф замечает по поводу этой материалистической модели:

«Вероятность того, что человеческая разумность развилась из химического ила первобытного океана благодаря всего-навсего случайной последовательности механических процессов, кто-то недавно очень удачно сравнил с вероятностью того, что ураган, пронесшийся сквозь гигантскую помойку, случайно соберет „Боинг-747“».{111}

У нас еще будут возможности увидеть, как «тайная наука для Посвященных» (эзотеризм) воздвигает на своих каменных алтарях-пьедесталах различные ответвления материалистической науки. И когда мы узнаем, что творцы этих атеистических концепций, такие как Ч. Дарвин и К. Маркс, являлись членами всяческих Тайных обществ наподобие масонских, все эти «совпадения» перестают удивлять.

6

В эзотерических («языческих») концепциях оживляющей стихией является не душа, а огонь. Будучи (наряду с Гефестом) богиней огня, Афина при сотворении людей вдохнула в них «душу», то есть свою пламенную сущность.{112} Одновременно, эта богиня не просто «мудрость» — она в позднюю античность уже становится олицетворением «всеобъемлющей мировой мудрости», принципа «неделимости Космического Ума».{113} Иными словами, огонь (солнце) оживляет мертвую материю (сотворение людей), вдохнув в них огненную душу — частицу «Космического Ума», «мировой мудрости». Афина — «покровительница целомудрия», «дева-воительница», рождается из головы Зевса, которую, как и в случае нартовского эпизода о рождении «огненного» героя из камня, раскалывает молотом божественный кузнец (Гефест или Прометей).{114} Сам Зевс изначально предстает как «камень», «каменный бог» (эпизод камня, подсунутого Кроносу вместо Зевса и его долгое пребывание в каменном гроте на о. Крит далеко не полное, но достаточно красноречивое этому свидетельство).

На двуполость Афины намекает пророчество Геи и Урана о ней как о «сыне», тогда как она появляется с женскими чертами, но издавая при рождении воинственные крики, порядком напугавшие папу-Зевса.

Мы не говорим о прямой связи с Афиной «мудрой» Саты, которая является таким же воплощением высшей мудрости (черта, которую подчеркивают в ней все национальные версии Нартиады). Эта связь уходит в глубину общей концепции культа огня и Верховного Существа, хотя взаимные влияния и самих мифов достаточно очевидны и прозрачны.