Григорий Палама - Трактаты

Если же кто-нибудь эту энергию, так как она есть нечто иное по сравнению с природой, как ты слышал выше (ибо природа – это то, что производит энергию, а не [сама] энергия) провозгласит тварной, или же ни тварной, ни нетварной, – как [говорят] противоречащие нам, – то таковой впадет в различные и ужасные богохульства. Ибо тогда получится, что Бог либо вовсе не существует (ведь обладающее ни тварной, ни нетварной энергией принадлежит к числу абсолютно никак не существующего), либо будет тварным и Он, так как все, обладающее тварной энергией, и само является тварным. Но и монофелитами, худшими бывших когда-то, покажут себя теперь говорящие это, ибо им следует [тогда] почитать у Христа одну энергию и притом не нетварную, а тварную. И вот тот же Дамаскин в немногих словах обличает тех, с кем это приключилось, говоря: «Если одна энергия у Христа, то оно будет либо тварным, либо нетварным, потому что нет промежуточной энергии, как нет и промежуточной природы. Так что, если она тварная, то оно будет указывать на тварную природу, а если нетварное – то будет характеризовать собою нетварную сущность. Ибо природным [свойствам] всяко подобает соответствовать природам».[148]

Видишь, что энергия Божия не есть ни [сама] природа, ни сущность, но [нечто] природное и сущностное? И что как нетварное она не является и [чем-либо] тварным, хотя она и есть [нечто] иное, нежели природа? «Ибо из того, что говорится о Боге, часть обозначает то, чего не существует[в Боге], каковы все отрицательные[высказывания] [149] ; другая часть – постоянные атрибуты божественной природы, такие как благость, простота, жизнь и вообще всякий вид добродетели; а третья – имеет значение силы и энергии, каковым является и[наименование]«божественность»»[150] , поскольку Бог воспринял это именование«от того, что Он все видит (απο τοθ τα παντα θεασθαι)»[151] , то есть, знает. Итак, что же – начал ли когда-нибудь это действие [видения и ведения] Вѣдый вся прежде бытiя ихъ[152] ? Видишь, что нетварна и безначальна эта энергия, являющаяся иной, нежели сущность Божия, как сущая не из числа того, что в Нем (ουκ εκ των κατ΄ αυτον), но того, что окрест Него? Что же, разве было [такое время], когда то, что следует из божественной природы не следовало бы из нее? Так что и все сие нетварно, хотя и не все из этого является сущностью Божьей.

А кто говорит, будто у Бога одна лишь сущность нетварна, и что поэтому есть только одно нетварное, а то, что не сущность, но окрест сущности Божьей, тварно, тот и ипостасные [особенности], такие как нерожденность, рожденность, исхождение, назовет, как нетварные, сущностью Божьей и будет прямо-таки [новым] Евномием. А если не будет называть их относящимися к божественной сущности, однако будет представлять сущее окрест сущности тварным, то превзойдет в нечестии и самого Евномия. Ибо таковой не только Единородный Свет, но и нерожденность низводит до уровня твари, и, разумеется, неукротимо набрасывается на нас, благочестиво почитающих единого по сущности Бога, но не только по сущности являющегося нетварным, но и по всем Его природным энергиям и ипостасным свойствам. Ведь тогда и ипостаси не были бы нетварными, как не будет нетварной природа и сущность, если не будет иметь нетварных природных и сущностных энергий.

Следовательно, делами ли или энергиями назовет кто все это, являющееся некоторым образом отличным от сущности Божией (ведь, как ты слышал, они суть не из числа находящегося в Нем, но из того, что окрест Него), все это будет, тем не менее, ниже Духа, как и великий Василий показал это немногим выше, так как Он превосходит их по невыразимости и неприступности. Но и священного Максима ты слышал, говорящего, что «Царствие Божие – это такая вещь, которая превыше веков; ибо не справедливо, чтобы века или времена опережали Божие Царство. И мы веруем, что оно есть наследие спасаемых»[153]. Он же и в другом месте и об удостоенных этой благодати говорит, что они будут превыше всякого века, времени и места, поскольку наследие достойных есть Сам Бог.[154] Что же, разве мы наследуем Божию природу и сущность? Отнюдь. Но боготворящую благодать и божественное царствие, которое хотя и не есть природа Божия (ведь природа Его и не причаствуема), но есть природная энергия Божия, естественным образом следующая за Богом и всегда неразлучно созерцаемая окрест Него. Поэтому-то и наследник ее называется наслѣдникомъ Бога.[155]

Итак, хочешь ли узнать, что святые это обетованное наследие благ, о котором ты слышал, что оно превыше веков, называют сущим окрест Бога, и говорят, что Божество выше и превосходнее сего по совершенной неизреченности и непричаствуемости? Узнай об этом и научись у божественного Нисского Григория, говорящего: «если судове Его не могут быть испытаны и путiе Его – не исследуются[156] , и обетование благ превосходит всякое возможное предположение, то коль паче Само Божество (αυτο το θειον) по неизреченности и неприступности выше и превосходнее мысленно созерцаемого окрест Него».[157] Что же такое божественные суды: не предопределения ли Божии? Могут ли предопределения Божии иметь начало или быть тварными? Но и их называет [Богослов] сущими окрест Бога, а затем высшим и превосходящим их [называет он] Божество. Видишь, что многое из того, что окрест Бога безначально и нетварно, и что выше и превосходнее их Божество? И по чему же Оно выше всего этого, если не по преименной (υπερωνυμον), неименуемой, непостижимой, непричаствуемой и не имеющей причины природе и сущности, если действительно все это, извечно мысленно созерцаемое окрест нее, некоторым образом естественно уразумевается и именуется, и причаствуется, и наследуется достойными наследовать Богу?

Чем же еще мог бы быть, кроме Царствия Божия, боготворящий дар Духа? Ибо одно и то же – стать кому-либо богом и удостоиться Царствия Божия. Итак, если Царствие Божие безначально и нетварно, то и боготворящий дар безначален и нетварен, почему и назвал его великий Дионисий «богоначалием» и «божественностью», но говорит при этом, что Бог «пребывает за пределами так называемой божественности как богоначалия и благоначалия, как Сверхначальный по отношению ко всякому началу».[158] Ибо Бог является Началом и Причиной обоженных, как причаствуемый [ими], и Сверхначальным – как Сущий превыше причастия. Так что Он выше и Своих нетварных энергий, поскольку даже до сего дня еще не было слышно, чтобы богоначалие и благоначалие называлось тварной божественностью, хотя тот же самый [Ареопагит] и назвал его в другом месте «самоблагостью» [159] , а еще в другом – «светоначальным»[160] и «богоначальным лучом»[161]. Как же тварное будет боготворящим даром и как будет обоготворять? Ведь тогда ему подобало бы называться «обоготворенным», а не «боготворящим». «Но поскольку, – говорил [наш противник], – она называется хотя и божественностью, но низшей, – ведь Бог превосходит и ее, – то вот она и тварная».

Но богословы говорят, что Бог бесконечно превышает и [богословское] положение о [Его] сверхсущественности. Что же ты теперь и сверхсущественность назовешь тварной, чтобы Бог у тебя не получился сложенным из высшего и низшего? Ведь и великий Василий говорит, что «Дух пребывает в нас как дар Божий, но [Он есть] дар жизни, дар свободы, дар силы; почему Он и равночестен Давшему».[162] Ибо нераздельно соединенному с превосходящим [Его] по причинности [Отцом Духу ничто] не препятствует, как одноприродному или как природной и сущностной силе, быть равночестным [Отцу]. Ведь и Сын равночестен Отцу, являющемуся большим Его по причинности. А называющий этот боготворящий дар тварью, как затем назовет его, согласно великому Василию, равночестным Давшему? И опять же: «Духъ сыноположенiя,[163] виновник свободы [164],дышащая идѣже хощетъ божественность[165]»[166] . Разве это не точно то же самое, что сказать: боготворящий дар, божественность, богоначалие, благоначалие [167] , начало обожения [168]? Ибо то, что один назвал началом, другой нарек виновником. Но послушай дальше: «поэтому храмами Бога и Сына и Святого Духа являются все святые, в которых обитает единая божественность и единое господство».[169]