Петр Знаменский - Руководство по истории Русской Церкви

Полемика из-за Камня веры и Феофилакт Лопатинский.

Камень веры для противников Феофана был чем-то вроде знамени, около которого и сосредоточилась борьба богословских направлений. На него же обратили внимание и заграничные богословы, рассчитывавшие на привлечение России к своим вероисповеданиям. Воспользовавшись ослаблением значения Феофана при Петре II, католичество немедленно открыло в России пропаганду из Польши. Парижская Сорбонна со своей стороны прислала в Россию ловкого агента, аббата Жюбе, чтобы завязать с русским духовенством сношения о соединении церквей. К тому же делу пристал живший в России при испанском посольстве доминиканец Рибейра, имевший много знакомств между противниками Феофана. Наклонность к католичеству обнаружилась в семействах самих верховников — Голицына и Долгоруких; Жюбе и явился в Россию под видом учителя детей княгини Ирины Долгорукой, принявшей за границей католичество. При таких обстоятельствах, как только Камень веры был издан, так протестантские богословы принялись его разбивать, а католические, напротив, защищать. В 1729 г. в Иене явилось с опровержением его «Письмо» Буддея, а Рибейра напечатал на это письмо «Ответ» в защиту Яворского. Издатель Камня Феофилакт и сам написал на Буддея «Апокрисис». Но с воцарением Анны Иоанновны обстоятельства совершенно изменились. Рибейра и Жюбе исчезли из России за границу; католическая пропаганда подверглась преследованию. Об издании «Апокрисиса» нечего было и думать; нужно было бояться беды за издание и самого Камня веры, который немедленно был запрещен. Книга эта вместе с книгой Рибейры была приплетена к делу о латинской пропаганде в России и к политическим розыскам о недоброжелателях немецкого правительства. Запрещение снято с нее уже при императрице Елизавете. Около 1732 г. в публику пущен был против нее рукописный протестантский пасквиль «Молоток на Камень веры», где Яворский прямо назывался папистом и иезуитом и с угрозами поносились все его приверженцы. Вскоре дело дошло и до «Апокрисиса» Феофилакта, который Феофилакт на всякий случай скрыл. Некоторые его приближенные, подпав под тогдашние розыски о разных запрещенных тетрадях, выдали своего доброго и доверчивого архипастыря и доставили копию Апокрисиса тайной канцелярии. В 1735 г. Феофилакт был арестован — участь его известна. Феофан достиг полного торжества в борьбе с противниками, но собрал на свою голову столько раздражения и ненависти, что самое это торжество надолго повредило его богословскому направлению. В обеих академиях затолковали об его еретичестве. Только несколько лет спустя после его смерти, когда раздражение против него несколько улеглось, ученые богословы могли спокойнее отнестись к его богословской системе и справедливее оценить многие ее достоинства — ее большую отрешенность от схоластики, более научный метод, основанный на внимательном изучении текста Священного Писания, церковной истории и археологии, более живую и естественную аргументацию. В 1740-х годах ей стали уже подражать сначала в Киевской, потом и в Московской академиях.

История исправления Библии до издания 1751 года.

Самой важной из всех богословских работ первой половины XVIII в. было исправление Библии, существовавшей все это время в неисправном издании 1663 г. и сделавшейся такой библиографической редкостью, что, например, в Малороссии, по словам святителя Димитрия Ростовского, ее трудно было найти даже по церквам. Первая мысль о новом исправленном издании ее принадлежала Иову Новгородскому, который собирался заняться им при своей семинарии; но указом 1712 г. Петр поручил это дело Феофилакту Лопатинскому и Софронию Лихуду со справщиками печатного двора, под наблюдением местоблюстителя Стефана. Исправления указано делать по тексту LXX; план их, впрочем, не был предварительно выяснен и указан. Исправители трудились добросовестно, но, кроме текста LXX, принимали во внимание и другие тексты греческие, еврейский и латинский по толковой Полиглоте, грамматические поправки вносили в самый текст, а более важные отступления от старого текста вписывали в особый реестр. Работу свою они закончили к 1720 г., потом снова ее пересматривали до 1723 г., когда последовало распоряжение Св. Синода об ее печатании. Но печатание это замедлилось за разными типографскими препятствиями, потом за смертью Петра и вовсе было оставлено. Уже через 10 лет, в 1735 г., по докладу Феофана, Св. Синод снова поднял это дело, когда Феофилакт был уже под судом. Положено было: печатание Библии перевести из московской типографии в Невский монастырь под смотрение Феофана, печатать Библию не по исправленному тексту, а по старому, отмечая поправки под строкой, и, по настоянию Феофана, предварительно пересмотреть всю работу Феофилакта и Софрония, так как они делали свои исправления, вопреки указу, не по одному тексту LXX, но и по другим, не вошедшим в церковное употребление (Акилы, Феодотиона, Симмаха, Вульгаты). Таким образом, дело прежних исправителей было порушено, и велено было переделывать его сызнова и по другому плану, придуманному Феофаном чисто теоретически. С половины 1736 г. во главе новых исправлений Библии поставлен невский архимандрит Стефан Калиновский и ревностно принялся за работу, сдавая листы новой Библии, по мере их исправления, на печатный станок. К половине 1738 г. печатание дошло до кн. Товита и затем остановилось. Книга эта оказалась на славянском языке переведенною с Вульгаты, в которую «смотреть» было не велено, а дальше следовали и такие книги, которых в греческом тексте LXX вовсе нет; кроме того, печатание исправлений под строкой, за их множеством, совсем запутало и замучило наборщиков, могло затем спутать и читателей Библии. Стефан писал одно за другим донесения в Синод о том, как ему быть. В Синоде тоже пришли в затруднение и отмалчивались. Стефан так и не дождался ответа, потому что в начале 1739 г. посвящен был в епископа Псковского и отстал от работы по исправлению Библии. Уже в начале 1741 г. Св. Синод, по его же проекту, решил: где нужно, править текст Библии по Вульгате; печатание Библии перенести опять в Москву, поближе к академии; печатать ее в два столбца — в одном по старому, в другом по исправленному тексту; все напечатанное раньше оставить. Это был уже третий план издания Библии, но и он оказался после неудобным по громоздкости издания в два столбца. В Москве работа исправления была закончена архим. Фаддеем Кокуйловичем и префектом Московской академии Кириллом Флоринским к 1743 г., и Св. Синод приступил к рассмотрению ее для печати. Имп. Елизавета торопила Синод, в 1744 г. в великом посте заставляла членов собираться для чтения исправленной Библии дважды в день, хотела для скорости издать ее по готовым уже исправлениям Феофилакта; но дело за другими занятиями Св. Синода подвигалось медленно и, вместо Св. Синода, пришлось поручить его особой комиссии только под наблюдением Синода. За недостатком людей нескоро составилась и эта комиссия. До 1747 г. работал над Библией только один знающий человек, учитель Московской академии иером. Иаков Блонницкий. Наконец, в этом году решено было вызвать на помощь ему двоих учителей из Киевской академии, где священная филология находилась тогда в цветущем состоянии, насажденная в академии замечательным знатоком языков Симоном Тодорским, учеником знаменитого профессора (в Галле) Михаэлиса. Вызваны были иеромонахи Варлаам Лящевский и Гедеон Сломинский, которым и суждено было закончить многолетнюю и сложную работу — Блонницкий работал с ними только до 1748 г. В общем плане они ближе всех прежних комиссий сошлись с первой комиссией Феофилакта — стараясь держаться ближе к старому славянскому тексту, они принимали в расчет, кроме текста LXX, и другие тексты греческие, латинский и еврейский, по которым составлен старый славянский перевод, вновь перевели с греческого книги Товита и Иудифь, 3 Ездры исправили по Вульгате, сделали много новых исправлений, перечислили все исправления в особой рукописи и отчасти в предисловии к Библии с историей всего исправления и снабдили свой труд краткими изложениями содержания каждой библейской книги. Наконец, в 1751 г. новая Библия была напечатана по одному только исправленному тексту и пущена в продажу по 5 р. Нужда в ней так была велика, что за первым изданием скоро понадобились другие (1756, 1757, 1759гг.).

Известнейшие представители богословской науки и проповедничества во 2-й половине XVIII в.

Со времени имп. Елизаветы началось быстрое оживление духовной литературы, при имп. Анне совсем подавленной. Оживилось проповедное слово, разразившееся обличениями прошедшему тяжелому времени и восхвалявшее Елизавету. Лучшими ораторами этого времени были Амвросий Юшкевич, Димитрий Сеченов, Гедеон Криновский, ректор Троицкой семинарии Кирилл Флоринский, Стефан Калиновский, Симон Тодорский и другие. В Московской академии между тем на смену прежних ученых из малороссов готовилось выступить на поприще церковной науки и проповеди новое поколение ученых великороссов. В 1750-х гг. в академии впервые раздалось и тогда уже увлекательное слово молодого учителя Петра Девшина, после митрополита Платона, который был тогда назначен своим академическим начальством говорить публичные катехизические поучения.