Георгий Тертышников - Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении

Болезнь иногда посылается Богом как епитимия за прошлые грехи, и если человек переносит ее без ропота, то она смиряет, умягчает душу и облегчает то житейское бремя, которое несет человек ежедневно. Безропотное, благодушное перенесение болезней составляет ценную добродетель пред Богом и вменяется человеку вместо высших подвигов.

Нередко случается в жизни, как пишет епископ Феофан, «что Бог болезнью укрывает иных от беды, которой не миновать бы им, если бы они были здоровы» [134, с. 100]. Страждущий от болезни человек имеет возможность сподобиться блаженной кончины; в этом случае болящий защищен от внезапной смерти, которая может застичь христианина, когда он не готов к ней, когда душа его не очищена покаянием, но пребывает в расслаблении, ожесточении и гордости. Бесценно для такой души очистительное воздействие болезни. «У одра болезни, — говорит епископ Феофан, — молотьба. Чем больше ударов, тем больше зерен выбьется и тем богаче умолот. Потом — надо зерно под жернова, затем муку в смешение теста и вскисание его, потом — в виде хлебов в печь и, наконец, на трапезу Божию» [140, с. 125].

В болезни христианин должен воспитывать не только терпение, смирение и благодушие, но и чувство благодарности Богу, искренно веря, что все случающееся с ним в жизни «идет прямо от Господа» [96, с. 385] и служит ко благу душевному. «Радуйтесь о болезнях, — пишет святитель Феофан, — и благодарите Бога искренно; ибо все от Бога и все к благу нам» [154, с. 203].

Благодарение Бога укрепляет нравственное состояние христианина и способствует появлению духовных утешений, которые укрепляют подвижника на пути к вечной жизни. «Приимите сию болезнь, — наставляет преосвященный Феофан, — как Богом посланную во спасение вам. И будет, что, терпя благодушно свое болезненное состояние, вы идете прямым путем в рай. Путь туда тесен и прискорбен» [132, с. 40].

Глава 4. Христианские добродетели

В Священном Писании и святоотеческих творениях слово «добродетель» имеет не одно значение. Иногда оно означает «тщание» (2 Пет. 1,5), или прилежное попечение о добрых делах вообще (Тит. 3, 8), или же просто доброе расположение сердца, лежащее в основании известного рода добрых действий. Иногда же добродетелью называют всякое доброе дело, требуемое заповедями Божиими.

По учению епископа Феофана Затворника, христианская добродетель «есть постоянное ревностное попечение о точном исполнении закона Божия, основанное на вере и одушевляемое любовью и благоговением к Богу» [129, с. 5–6].

Вначале, когда только христианин начнет вести добродетельную жизнь, вся его забота бывает обращена на то, чтобы отвыкнуть от худых дел и привыкнуть к добрым.

В жизни христианина при доброделании проявляются чувства и расположения невидимые, они в сердце лежат и составляют его строй И «общий дух ЖИЗНИ» [82, с. 126].

Человек, стремящийся к духовному совершенству, должен стараться, чтобы дела его сочетались с расположениями, ибо «дела одни без расположений не имеют цены и расположения одни без дел не прочны и не тверды» [120, с. 34]. Для того чтобы добрые дела, видимо совершаемые, служили ко спасению, они должны быть выражением какого‑либо из внутренних добрых чувств. Ценность и достоинство дел Господь определяет возможностью творить их, состоянием человека и расположением духа, с каким они творятся. «Припомните Нагорную беседу Спасителя, — наставляет святитель Феофан, — в которой Он учил, каковы должны быть последователи Его. Изъяснив христианские сердечные расположения, Он указывает потом свойственные христианам видимые для всех дела их и труды» [122, с. 32].

После образования навыка к доброделанию и укрепления благочестивой жизни христианину необходимо воспитать и добрые расположения, означающие постоянные настроения сердца, которыми определяется характер и нрав человека, откуда исходят его наибольшие желания и направления его дел. Это внутреннее, сердечное настроение «составляет душу» [86, с. 160] добрых дел и придает им ценность и значение. Доброе расположение, по словам преосвященного Феофана, «есть чувство или любовь к известного рода добрым делам, лежащее в основании их» [118, с. 123]. В основании известного рода добрых дел должно лежать сродное им доброе расположение духа.

Некоторые добрые расположения человек может иметь от природы. Но они еще не имеют достоинства истинной добродетели, а получают его уже тогда, когда христианин усвояет их себе свободным избранием. Необходимо, чтобы добрые чувства и расположения были «возглавлены ревностью о славе Божией, ею были проникнуты и служили ее выражением» [2, с. 154]. Христианин должен стать жертвою Богу и стараться все, большое и малое, творить во славу Божию, всегда имея в мысли Бога пред собою.

Истинная добродетель должна воодушевляться благоговейной любовью к Богу, которая сможет поддерживать в нас постоянное ревностное попечение об исполнении закона Божия. «Иногда случается, — пишет епископ Феофан, — что, почеши доброделание окончательными добродетелями, думают с ним одним обойтись, и о Господе не помышляя, и о любви забывая. Доброделание такое, без веры и желания Богу угодить, не свято бывает, как дом не освященный или комната без иконы; не имея же любви, оно подобно зданию, наполненному изваяниями безжизненными и, кроме того, отдающему затхлостью и плесенью» [91, с. 24].

Добрые расположения вложены в естество человека Самим Творцом. После грехопадения страсти помрачили и прикрыли естественные расположения, которые «вступят в свой порядок» [118, с. 127[по мере очищения от страстей, им противоположных.

Каждая добродетель, утверждаясь в сердце, поражает противоположную греховную страсть; поэтому необходимо самоотвержением отрезать греховные «дикие ростки сердца и врезывать добрые качества самопринуждением» [122, с. И].

Труд доброделания, исполнение заповедей Божиих исторгает из естества нашего страсти и греховные привычки.

В начале духовной жизни в сердце христианина имеются только семена всех добродетелей Божиих, которые должны возрасти и укрепиться. «Как в цветнике вашем, — наставляет епископ Феофан не выйдут цветы, если не посеете их и не походите за ними; так, если не посеете в себе семян добродетелей и не походите за ними трудолюбно, не раскроется из вас и не осенит вас в будущем разнообразная слава духовная» [119, с. 145].

При труде доброделания необходим и подвиг молитвенный, привлекающий Божественную благодать, которая воодушевляет на доброделание. Христианские добродетели являются дарами Божиими и частным лицам, и целым народам, а благодать освящает естественные настроения и «являет в свойственной им силе, полноте и совершенстве» [84, с. 270].

После искоренения страстей добродетели не все одновременно входят в сердце, ибо среди них есть начальные и подчиненные, есть как бы корни и ветви. «Есть и в добродетелях, — учит святитель Феофан, — свой порядок и свой строй, по коему одна другой не упреждает и одна от другой не отстает. Подобно тому, как и между обычными цветами известный цвет может входить в сочетание только с известным цветом, и, когда не соблюдается это простое правило, сочетание цветов режет глаза. Знатоки в сем деле доходят до изумительных тонкостей. Подобное же бывает и между добродетелями; и упражняющиеся усердно в стяжании их очень тонко различают, какая добродетель с какою вяжется и с какою не может стоять вместе» [120, с. 32–33].

Когда сердце питает добрые расположения, то оно «полно бывает ярко горящих свечей, и с неба видных и привлекающих Божеское благоволение» [132, с. 258].

Христианские добродетели делают человека счастливым. По словам преосвященного Феофана, «на земле нет ничего, с чем бы можно было сравнить добродетель христианскую в достоинстве. Что Спаситель назвал единым на потребу? — Ревность о спасении души. Но это и есть добродетель христианская. Что важнее достижения последней цели? Но она достигается единственно христианской добродетелью. Что блаженнее богообщения? Но оно нераздельно с христианской добродетелью» [118, с. 138].

Когда доброе дело освящается направлением его к Богу, то в делании его Божественный некий элемент входит во все силы и органы, участвующие в совершении его. Чем более таких дел, тем более Божественных элементов входит в естество человека. А потом они и все его наполняют; и становится таким образом все естество погруженным в Божественное или сокровенным в Боге.

Стяжавший добродетели приобрел бесценное сокровище, которое не оставит человек и в час смерти, ибо добродетель «безопасно проходит этот испытательный пункт и входит с человеком в Небесное Отечество» [95, с. 63].

Неисследованное богатство Христово все распределено по добродетелям, и всякой добродетели свое место и свой удел богатства Христова. «Когда наступит Царствие Христово, — пишет епископ Феофан, — тогда какою кто добродетелью особенно отличился, туда и поступит, где часть на добродетель ту отряженная» [85, с. 381].