Григорий Палама - Трактаты

Исследуя же [этот вопрос] ты найдешь еще больше [отеческих цитат], согласно которым не одним и тем же является применительно к Богу сущность и энергия. А страждущие страшной слепотой по отношению к стольким [свидетельствам], отбирают и приводят из божественных Писаний слова, свидетельствующие о тождестве, и думают тем противоречить нам, делая что-то вроде того, как если бы и Савеллий почитающим единую триипостасную сущность приводил бы, собирая из божественного Писания, [цитаты] показывающие, что Божия сущность – единая и неделимая. Но ни ливийского оного зверя [103] мы на основании этого не сопричислили бы к овцам Христовым, ни сих – к право мыслящим, как (по моему, по крайней мере, мнению) не меньше него богохульствующих. Ведь он представлял безыпостасными Единородного и Духа, говоря, что Они во всем являются одним с Отцом и неотличимы [от с Отцом и неотличимы [от Него], а эти делают безыпостасной триипостасную сущность, называя ее по всему единой и неотличимой по отношению к энергии, которая сама по себе является безыпостасной. И он говорил, что «Отец», «Сын» и «Дух Святой» – это пустые имена без сути, употребляемые по отношению к одному обозначаемому [ими субъекту], а эти то же самое говорят обо всех божественных именах, так как говорят, будто все они обозначают одно и то же – сущность Божию, а все, что не тождественно ей и не абсолютно неотличимо, объявляют обозначающим нечто тварное, поскольку есть только одно нетварное – сущность Бога. Посредством этого они маскируются, низводя Божество до уровня твари; ведь согласно божественному Максиму и всем другим святым, поскольку природа каждого характеризуется его энергией, «и нетварная энергия указывает на нетварную природу, а тварная – на тварную» [104] , и поскольку указывающее по необходимости является иным, нежели то, на что оно указывает, то в соответствии с этим является иным по отношении к божественной природе указывающая на нее энергия. Так что, если, согласно этим новым богословам, все иное по отношению к божественной природе является тварным, то тварной будет указывающая на божественную природу энергия, а вместе с ней и являемая посредством нее природа.

Но, о, от начала Сущий и пребывающий во веки неизменным и всем обладающий, и ничего не имеющий благоприобретенным и не приобретающий из того, что о Тебе помышляется извечно или же следует после, будь милостив к нам, вынужденным отвечать безумцам, применяясь к их безумству. Ибо мы Тебя единого знаем извечно Всесильным (παντοδυναμον), и силы (δυναμεις) эти отнюдь не отделяем от природы Твоей; ведь мы сподобились знать, что сама по себе она едина, проста и нераздельна, тогда как те [силы] – не только являются многими, но и превосходят, согласно священным отцам, исчисление. И посредством каждой из них Ты познаешься Единым, Простым и везде всецело Присутствующим и Действующим.

Неужели же Бог нуждается в твари для восполнения совершенства, как если бы прежде Он был лишен какой–либо силы и таким образом не был прежде [появления] чувственной и мысленной твари Всесильным, как это ныне дерзают, к сожалению, утверждать противники Божией благодати? Так что если услышишь, что Бог есть сила или энергия без сущности и сущность без силы или энергии, да не отвергнешь божественное выступление, ни лишенным соответствующей ему силы не сочтешь Всесильного Бога, ни подумаешь, что каждое из этих двух наименований безразлично употребляется применительно к одному и тому же обозначаемому ими, но знай, что слово обладает преимущественно апофатическим значением, поскольку ни «сущность», ни «энергия» не говорится о Боге в собственном смысле слова, ибо многое из катафатически говоримого о Нем имеет такое значение. Можешь также послушать и великого Василия, говорящего, что «энергия есть сила являющая(δηλωτηκη)всякую сущность, которой лишено одно только не сущее» [105] . Но [можешь также услышать голос] и блаженного Максима, говорящего: «Какая природа бездеятельна или вне природной энергии? Ведь как никоим образом не чуждая существования, так же[не лишена она]и природной силы. Если же она лишается ее, то лишилась бы и существования. Ибо бессильным, как совершенно бездейственное, является только не сущее».[106] Таким образом, разлучающий друг от друга сущность и силу, которую мы называем и энергией, каждую из них изъял из среды сущих . [107]

Посему, говоря об этом, скажем и то, что применительно к Богу ни «сущность», ни «энергия» не говорится в собственном смысле слова. Ибо если исследуешь свойственное каждой из этих [категорий], и в особенности то, что они порождаются одна другой, [то найдешь, что] ничто [из этого] не подходит к Богу. Ведь всякая сущность допускает противоположное себе и имеет сущностные отличия, и имеет и претерпевает это, будучи соединена с энергией. Где это у Бога? Затем, всякая энергия движет или изменяет соединенную с ней сущность к лучшему или худшему по положению или по качеству. Но уместно ли говорить такое применительно к Богу, Который есть Один и Тот же и, основав в неподвижном тождестве вечное время, не изменяясь [Сам], для всех все совершает (ενεργει) [108]. Но Он един по сущности, а силы и энергии Его многочисленны. Ведь Святой Дух, – скажем словами великого Василия, – «прост по сущности, но многообразен по силам»[109] , и имеет одну природу, но [в то же время] всесилен, ибо применительно к Богу одно не противоречит другому, как мы сказали выше. Ведь по этим-то силам и энергиям, и выступлениям Божество и является многоименным, тогда как по сущности – безымянным.

Безымянной же является сия сверхсущностная сущность как превосходящая всякое имя; ведь и те [имена], которыми Сам Господь наименовал Себя, глаголя: Азъ есмъ Сый [110] , и Богъ [111] , и Свѣтъ [112], и Истина и Животъ [113] , которые богословы преимущественно относят к сверхбожественной божественности [114] , – и они также являются именами энергий. Ибо «когда мы называем сверхсущностную сокровенность Богом или Жизнью, или Сущностью, или Светом, или Словом, то ничего иного не подразумеваем, кроме исходящих от Нее к нам сил, обоживающих или сущностотворных(ουσιοποιους), или животворных, или умудряющих» [115] . И когда говорим, что Он Святой святыхъ [116] , или Господь господей [117] , или Богъ боговъ [118] , или Царь царствующихъ [119] [120] , то показываем этим, что подразумеваем исходящие к нам Его силы, и что воспеваем Его согласно Его энергиям и причастиям, причащаясь или стремясь причащаться [их]. Ибо откуда [возьмутся] многие святые, если не причастятся Его святости? Откуда и многие боги, имеющие в будущем оном и нескончаемом веке стоящим посреди них единого Бога [121] , если не причастятся Его божественности? Откуда же и таковые господа, и цари, если не причастятся Его господства и царства? Так тварного ли они причастятся царства или божества, или святости? Прочь от такого богохульства! Ибо говорящий так делает тварью Бога и называет тварным Его царство, божественность и святость.

Что касается божественности, то невозможно даже сказать во скольких местах Богословия [122] упоминается о том, что Бог делает нас причастниками Своей божественности. Также и о царствии кто не знает упованiя званiя нашего [123] , что аще состраждемъ, то и совоцаримся [124] , и наслѣдницы будем Богу, снаслѣдницы же Христу [125] ? Неужели Христово Царство иное, нежели Божие? Или Небесное Царствие – нежели Христово? Ведь и оно принадлежит ублажаемым Господом нищим[126]. Послушай же и мудрого в божественном Максима, говорящего: «Царствие Божие – это такая вещь, которая превыше веков; ибо не справедливо, чтобы века или времена опережали Божие Царство. И мы веруем, что оно есть наследие спасаемых»[127], которое в другом месте он называет «преподаянием по благодати того, что естественным образом присуще Богу»[128], а еще в другом – «самим видом божественной красоты»[129]. Хочешь ли узнать и о святости: как освященные причащаются святости Божией? Послушай великого Василия: «как железо, положенное в середину огня, не перестало быть железом, но, будучи теснейшим общением с огнем раскалено и приняв в себя всю природу огня и по цвету и действию превратившееся в огонь, так и святые Силы[130] от общения с Тем, что свято по природе, имеют освящение уже проникнувшим через всю их ипостась и укорененным в их природе. Различие же у них со Святым Духом то, что у Него святость по природе, а им свойственно освящаться по причастию»[131] .