Сергей Мансуров - Очерки по истории церкви

Когда святой Иоанн Предтеча хотел показать, чем особенно выделяется служение Господа Иисуса и почему он (Предтеча), хотя тоже посланник Божий, не достоин «развязать ремень обуви Его», Агнца Божия, приходящего свыше, — Иоанн неизменно указывал на одно, как согласно свидетельствуют все четыре евангелиста: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3, 11; Лк. 3, 16; ср. Мр. 1, 8), Он «есть Крестящий Духом Святым» (Ин. 1, 33).

Так определил сущность Христова дела тот, кто был призван приготовить в человечестве «путь Господу Иисусу».

Но что всего удивительнее, — в дальнейшем евангелисты как будто молчат об этом основном деле Христа. Когда Он крестил Духом в течение Своей жизни на земле? Почему же все евангелисты единодушно предваряют дело Христово указанием Предтечи?

Ответить на это — значит дать себе отчет, какое место в жизни христианства и в жизни мира принадлежит Пятидесятнице.

Время земной жизни Спасителя еще не было временем крещения Духом — оно его готовило и сделало возможным. Спаситель только еще провозглашал, как о будущем: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании (Ис. 12, 3, Иоил. 3, 18), из чрева потекут реки воды живой». «Сие сказал Он о Духе, — поясняет евангелист Иоанн, — Которого имели принять верующие в Него… потому что Иисус еще не был прославлен» (Ин. 7, 38–39). На разные свойства этого будущего дарования Духа указывали притчи и учение Спасителя о Царствии Божием, которому преимущественно посвящена была проповедь Евангельская.

На это дарование Духа — сообщение иного Утешителя — Спаситель указывает в прощальной беседе как на высший Свой дар и обетование, высший даже по сравнению с земным, плотским пребыванием Своим посреди учеников: «Иду к Пославшему Меня… — говорил ученикам Спаситель перед крестной смертью, — но оттого, что Я сказал вам это, печалью исполнилось сердце ваше. Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам, а если пойду, то пошлю Его к вам…» (Ин. 16,5–7).

Что лучше, что радостнее — слышать, видеть своими очами, рассматривать и осязать Самое Слово жизни — воплотившегося Бога, о чем пишет апостол Иоанн Богослов (1 Ин. 1, 1)! Однако тот же апостол свидетельствует о высшей радости и более совершенной, когда Бог являет Себя Сам и обитель Себе сотворяет у любящего Его — невидимо для мира, но даруя совершенную радость соблюдающему слово Христово: «да радость ваша будет совершенна» (Ин. 15,11 и 16, 24).

Но только после Креста, Воскресения и даже Вознесения Господь ответил на надежду, возвещенную Предтечею Иоанном и Им Самим подтвержденную.

Собрав учеников для прощальной беседы в день Вознесения, Он сказал им: «Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым… Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой» (Деян. 1, 5, 8). Казалось, чего не хватало апостолам, чтобы идти и проповедовать Евангелие всей твари (Мр. 16, 15): не находились ли они с Господом Иисусом от Иоаннова крещения до того дня, как Он вознесся? Не были ли они свидетелями Его смерти и Воскресения? Не получили ли они дар проповеди и исцеления от Самого Господа Иисуса? (Мф. 28, 19–20; ср. Мф. 10). Более того: не приняли ли они от Самого Спасителя (после Воскресения и ранее того — при первом отправлении на проповедь) силу и власть прощать грехи — со словами: «Примите Духа Святого»? (Ин. 20, 21–23 и Мф. 10).

Зачем и чего было им еще ожидать в Иерусалиме? Спаситель определенно указал: крещения Духом Святым (Деян. 1,5, 8; Лк. 24, 49).

Со слов Иоанна Предтечи можно было думать, что с этого крещения начнет Свою проповедь Спаситель. Но оно оказалось завершением Его дела и началом нового порядка жизни. «Пришли к концу чудесные деяния Единородного, — говорит по этому поводу святой Григорий Палама. — Отселе начинают совершаться и явления Духа Святого, Его Ипостаси свойственные, дабы мы познали и уразумели великую и поклоняемую тайну Святой Троицы»[43].

До крестных страданий, Воскресения и Вознесения Спасителя человеческое естество, неискупленное, непрощенное, неочищенное, неспособно было принять существенно Духа Святого: «Еще не было на них (на верующих, до крестных страданий) Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен» (Ин. 7, 39). Поясняя этот текст, святой Иоанн Златоуст говорит: «Надлежало прежде принестись за нас жертве, разрушиться вражде по плоти и нам соделаться друзьями Божиими и тогда уже получить этот дар»[44].

«Дух Святой, — как говорит Святой Григорий Богослов, — действовал в учениках Христовых… троекратно, по мере их удобоприемлемости, и в три различные времена»: прежде страдания Христова «неясно» или «неявно» (Мф. 10, 1—20), как власть исцелять и проповедовать; по Воскресении — «явственнее» (Ин. 20, 22), как посвящение или дарование священной власти очищать души — прощать грехи; и в день Пятидесятницы — «существенно», т. е. когда Сам Божественный Утешитель (а не отдельные Его действия и силы) — Сам, по обетованию, пришел и вселился среди верующих навеки (Ин. 14, 18–26; ср.: Ин. 15, 26 и Деян. 5, 3–4)[45].

Так создана была Церковь.

II ИЕРУСАЛИМСКАЯ ЦЕРКОВЬ ВО ВРЕМЕНА АПОСТОЛОВ[46]

Еврейство и Христианство

Каковы были ближайшие следствия Пятидесятницы?

Быстро росла числом вновь созданная Церковь. Скоро вслед за тремя тысячами, которые обратились в день Пятидесятницы (Деян. 2, 41), обратились, после исцеления хромого, еще пять тысяч (Деян. 4, 4). Но помимо этого, «Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви». Ибо поистине «великая благодать была на всех» верующих (Деян. 2, 47; 4, 33). Она настолько очевидно и обильно себя проявила, что, когда синедрион[47] стал запрещать учить о Воскресшем Господе Иисусе, апостолы не усомнились сказать: «Свидетели Ему в сем мы и Дух Святой, Которого Бог дал повинующимся Ему» (Деян. 5, 32). Дух Святой, пребывая в верующих и среди верующих, являл Себя в поразительных знамениях и чудесах и в не менее поразительном перерождении всего существа и жизни обращавшихся к Церкви (Деян. 2, 41, 47 и 4, 32–35).

Знамения и чудеса были поразительны: хромой от рождения, доживший до 40 лет с лишним, по слову апостола Петра и поднятии его рукою, вскочил и начал ходить и скакать, хваля Бога, и это на глазах народа, много лет знавшего его беспомощность (хромого всегда носили посторонние) (Деян. 3, 2—10). Сам синедрион, враждебный христианам, признавал это: «Что нам делать с этими людьми? Ибо всем живущим в Иерусалиме известно, что ими сделано явное чудо, и мы не можем отвергнуть сего» (Деян. 4, 16).

А вслед за этим первым чудом, привлекшим к Церкви пять тысяч вновь уверовавших, «руками же Апостолов совершались… многие (иные) знамения и чудеса» (Деян. 5, 12). Так что уже из окрестных городов стали сходиться в Иерусалим, «неся больных и нечистыми духами одержимых, которые и исцелялись все» (Деян. 5, 16). Апостолы «всякий день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе» и Его Воскресении (Деян. 5, 42).

Воскресший Христос озарил светом Своего Воскресения всю жизнь первых христиан. Поистине достигло земли Царствие Божие (Мф. 12, 28) — Дух Святой посредством апостолов (Мф. 12, 28) исцелял тела и души верующих. Исцеление душ было не менее поразительно, чем чудесное врачевание болезней телесных. Вчера еще равнодушная и грешная, толпа мгновенно воспламенялась новою жизнью Духа. Род строптивый и развращенный (Втор. 32, 5), предавший и распявший Христа, уверовав силою и помощью нисшедшего Духа, не только продавал имения и всякую собственность, приносил добровольно к ногам апостолов свое достояние, которое распределялось всем, смотря по нужде каждого, но обрел единое, веселое и простое, сердце, единую душу (Деян. 4, 32–35). Ибо вчерашние грешники каялись и получали прощение грехов, уходили из-под власти греха и сатаны и в крещении получали единую и новую жизнь: исполнялись Духа Святого, служа Богу день и ночь. Чуждые и посторонние друг другу, очищенные воспринятою благодатью, делались между собою ближе родных. Вот почему «у множества верующих было одно сердце и одна душа» (Деян. 4, 32). Единый Дух, воспринятый ими в крещении, собирал их в один организм Истины и Любви под руководством апостолов, под главенство Христово.

Со вне, особенно первые годы, в общей массе они мало чем отличались от окружающих их иудеев, даже были особыми ревнителями закона Моисеева. Никто ревностнее их не посещал храм, где они собирались ежедневно. Кто был усерднее их в служении Богу день и ночь, соблюдая закон? Лет через двадцать после основания Церкви апостол Иаков говорил апостолу Павлу: «Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших из иудеев, и все они ревнители закона» (Деян. 21, 20). Сами фарисеи почитали главу иерусалимских христиан, апостола Иакова, как исключительного и видного представителя своей веры и строгого блюстителя своих обычаев (Егизипп, у Евсевия 11, 23; ср. Иосифа Флавия[48]). Но когда обращенные приносили в общем для всех иудеев храме свои единодушные молитвы, никто из посторонних «не смел пристать к ним» (Деян. 5,13), ибо и они чувствовали, что в этих людей влилась какая-то новая жизнь.