Дионисий Ареопагит - Сочинения (с толкованием Максима Исповедника)

Так ведь, как говорит Богословие, через ангелов, нам был дан Закон (см. Деян. 7:53; Г ал. 3:19; Евр. 2:2), и наших известных[131] отцов, прежде Закона и после явления Закона живших, ангелы возводили к божественному, либо научая что нужно делать и выводя из заблуждений и нечестивой жизни на прямой путь истины, либо открывая священные чины или сокровенные видения надмирных тайн, либо пророчески являя некие божественные проречения.

3. Если же кто — нибудь скажет, что богоявления некоторым святым бымют пряГо и непосредственно[132] (Быт,2:7; 28:13), пусть и то ясно узнает он из священнейших Речений, что само сокровенное Божие, чем бы оно ни было[133], «никто не видел» (ср. Ин. 1:18) и не увидит, богоявления же преподобным бывали в виде подобающих Богу изъявлений через некие священные и мере созерцающих соответствующие видения. Всепремудрое же Богословие то видение, которое являло в себе, как в образе[134], начертанное божественное подобие Неизобразимого, справедливо — оттого, что оно возводит созерцающих к божественному, — называет богоявлением[135], — так как благодаря ему происходит божественное осияние созерцающих и они постигают что-то из божественного. Такими вот божественными видениями наши прославленные отцы были научаемы при посредничестве небесных сил. И о священном уставоположении Закона[136] предание Речений говорит, что оно было Моисею даровано прямо от Бога, не для того ли, чтобы истинно научить нас, что это — отпечаток божественного и священного? Богословие и тому премудро учит, что через ангелов оно[137] пришло к нам, поскольку богозаконный порядок уставоположил, чтобы вторые возводились к Богу через первых[138]. Ведь не не только для высших и низших, но и для равночинных умов определен этот закон всеобщим сверхсущественным Чиноначалием[139], — чтобы в каждой иерархии были первые, средние и последние чины и силы и чтобы посвятителями и руководителями меньших при божественном возведении, осиянии и приобщении были более божественные.

4. Я вижу что и в божественную мистерию Иисусова человеколюбия первыми посвящены были ангелы, затем через них к нам перешла благодать знания. Так, божественнейший Гавриил[140] открыл свя — щенноначальнику Захарии, что сын, который сверх чаяния божественной благодатью родится у него, станет пророком благолепно и спасительно являемого миру мужеского Иисусова богодеиствия[141] (см. Лк.1:11–20), и Марии[142] — что в ней произойдет богоначальное таинство неизъяснимого боговаяния (см. Лк. 1:26–38). Другой же из ангелов наставлял Иосифа, что воистину исполнится (см. Мф. 1:20–23) обещанное Богом его прадеду Давиду (2 Цар. 7:12–17). Третий благовествовал пастухам как удалением от мира и безмолвием очищенным (см. Лк. 2:8), а с ним «множество воинства небесного» передавало находящимся на земле то многопетое словословие (см. Лк. 2:13–14).

Обратимся же к высочайшим светоявлениям Речений. Вижу я, что и Сам Иисус, наднебесных существ надсущностная Причина, к нам непреложно[143] придя, не отказывается[144] от Им учиненного и избранного для людей благочиния, но благопокорно повинуется указаниям Отца и Бога, передаваемым через ангелов. И при их посредничестве возвещается Иосифу о предусмотренном Отцом отшествии Иисуса в Египет (см. Мф. 2:13) и вновь — о пришествии из Египта к иудеям (см. Мф. 2:19–20). И мы видим, что ангелами Он подчиняем Отеческим уставоположениям. Я не стану говорить тебе как сведущему, что явлено нашими священническими преданиями и об ангеле, укреплявшем Иисуса[145] (см. Лк. 22:43), ли что и Сам Иисус, в спасительном для нас благодеянии войдя в чин изъявителя[146], был наречен «Ангелом Великого Совета» (ср. Ис. п.6) Он ведь, как Он Сам ангелоподобно говорит, возвестил нам то, что услышал от Отца (Ин. 8:26–28; 15:15).

Глава 5. Почему все небесные существа сообща называются ангелами

Вот какова, по — моему, причина именования Его ангелом в Речениях. Но надо, как я думаю, исследовать, по какой причине богословы и вообще все небесные существа[147] называют ангелами, а, переходя к выявлению[148] их надмирных порядков, ангельский чин именуют особо[149], как полностью оканчивающий[150] божественные небесные чины, перед ним, выше, помещая порядки архангелов, а также начала, власти и силы, — сколько превосходящих их существ знают выявляющие небесное предания Речений.

Мы же говорим, что во всяком священном устроении высшие чины имеют осияния и силы также и низших, но последние непричастны тому, что принадлежит их превосходящим[151]. Таким образом, святейшие порядки высочайших существ богословы называют и ангелами потому, что и они суть выявители богоначального осияния. Последний же чин небесных умов нет причины называть началами, или престолами, или серафимами, ибо он непричастен высочайшим силам. Но как он[152] наших боговдохновенных иерархов[153] возводит к ведомым ему лучам Богоначалия, так и всесвященные силы превышающих его сущностей являются возводящими к божественному завершающее[154] ангельские иерархии устроение, — если только не скажет кто — нибудь и то, что наименование «ангелы» обще для всех[155] по причине меньшей или большей причастности всех небесных сил богообразию и от Бога даваемому свету. Но чтобы наше слово было более упорядоченным, священно рассмотрим явленные в Речениях подобающие священному особенности каждого небесного устроения.

Глава 6. Каков первый порядок небесных сущностей, каков средний и каков последний

1. В каком количестве и какие существуют порядки наднебесных существ и как осуществляются их иерархии, точно[156] знает, говорю я, одно обоживающее их Совершенноначалие; кроме того и они сами знают свои силы, осияния и свое священное и надмирное благочиние. Нам же не по силам знать мистерии наднебесных умов и их святейшие совершенства, — разве лишь, скажет кто — нибудь, — настолько, насколько через них, как хорошо свое знающих, посвятило нас Бого — началие. Так что мы не скажем ничего сами от себя; но сколько было священными богословами увидено ангелов в видениях, это разузнав, мы, как можем, изложим.

2. Всего богословие назвало выявляющими именами девять[157] разрядов небесных существ (см. Иуд. 9; Ефес. 1:21; Кол. 1:16; 2:10). Божественный наш священносовершитель[158] разделяет их на три троичных устроения. И первое[159], говорит он, пребывает всегда около Бога, близко[160] к Нему и прежде других, непосредственно, согласно преданию, соединяется с Ним. Ибо святейшие престолы[161] (см. Кол. 1:16) и многоокие и многокрылые чины, именуемые на еврейском языке херувимами и серафимами, помещаются в превышающей всех близости, непосредственнно[162] около Бога, — как передает, говорит он, изъявление священных Речений. Этот вот троичный порядок наш славный наставник[163] называл единой равночинной и воистину первой иерархией, богообразней которой и более близкой к первичным осияниям Богоначалия нет. Вторую, говорит он, составляют власти[164], господства и силы, а третью, состоящее из последних чинов среди небесных иерархий — устроение ангелов, архангелов и начал.

Глава 7. О серафимах, херувимах, престолах[165] и о первой, их иерархии

1. Таким воспринимая порядок святых иерархий, мы говорим, что всякое наименование[166] небесных умов содержит указание на Богом данную особенность каждого. И святое имя серафимов, говорят сведущие в еврейском, означает «пожигатели» или «разогреватели», а херувимов — «множество знания» или «излитие премудрости». Справедливо, стало быть, первая из небесных иерархий священно осуществляется высочайшими существами, имеющими более, чем все, высокий чин, ибо она находится непосредственно около Бога, и начинающие действовать богоявления[167] и свершения сначала сходят в нее, как ближайшую. «Разогревателями» именуются они, престолами и «излити — ем премудрости» — именами, выявляющими[168] их богообразные[169] свойства[170]. Так, вечное движение около божественного и непрестанность, жар, быстроту и кипучесть этого постоянного, неослабного и вечного движения; способность уподоблять себе, возвышая и поощряя, низших, как бы приводя их в состояние кипения и воспламеняя до подобного жара; очищать их подобно молнии и всепожигающему огню; особый, обладающий неприкрытостью и неугасимостью всегда одинаково световидный и просвещающий образ, способный изгнать и истребить всякое темное порождение мрака, — все это выявляя, обнаруживает наименование серафимов. Имя же херувимов — их разумность и боговидность, способность воспринимать высочайшее све — тодаяние и созерцать в первозданной силе благолепие Богоначалия, преисполняться умудряющего преподания и обильно приобщать вторичных к излитию дарованной премудрости. А высочайших и превознесенных престолов[171] — беспримесную изъятость по отношению ко всякой до ног сниженности[172] и устремленность надмирно к верху[173]; немятежное пребывание за всяким пределом; никакими силами незыблемую прочную утвержденность около подлинно Наивысшего; приятие в полном бесстрастии и невещественности посещения Богоначалия и богоносность[174], и преданную открытость для божественных пиров.