История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)
Заключенный ныне мир, по которому отторгаются от нас целые области, населенные православным народом, и отдаются на волю чуждого по вере врага, а десятки миллионов православных людей попадают в условия великого духовного соблазна для их веры, мир, по которому даже искони Православная Украина отделяется от братской России, стольный град Киев, мать городов русских, колыбель нашего крещения, хранилище святынь, перестает быть городом державы Российской, мир, отдающий наш народ и русскую землю в тяжкую кабалу, такой мир не даст народу желанного отдыха и успокоения. Церкви же Православной принесет великий урон и горе, а Отечеству – неисчислимые потери.
А между тем у нас продолжается все та же распря, губящая наше Отечество. Внутренняя междоусобная война не только не прекратилась, а ожесточается с каждым днем. Голод усиливается, и, чтобы ослабить его, грозят даже изгонять из столиц мирных жителей, не знающих, где приклонить голову. Рабочим угрожает лишение заработка, возвращаются из полков воины и не находят работы. Умножаются грабежи, убийства, и для борьбы с ними население часто прибегает к ужасному самосуду. Устранит ли объявленный мир эти, вопиющие к небу, нестроения? Не принесет ли он еще больших скорбей и несчастий? Увы, оправдываются слова пророка: «Они говорят: мир, мир, а мира нет». Нет мира, нет радости, спутницы мира.
Святая Православная Церковь, искони помогавшая русскому народу собирать и возвеличивать государство Русское, не может оставаться равнодушной при виде его гибели и разложения. Этот мир, принужденно подписанный от лица русского народа, не приведет к братскому сожительству народов. В нем нет залогов успокоения и примирения, в нем посеяны семена злобы и человеконенавистничества. В нем зародыши новых войн и зол для всего человечества.
Последние слова, действительно, пророческие. Их говорит архипастырь, но это и прозрение человека, очень глубоко размышляющего над историей. Пророческие потому, что вся дальнейшая история Европы показала невозможность в дальнейшем создать в Европе единый фронт против Германии. И Германия, пережив военное поражение и национальное унижение, в дальнейшем, играя на противоречиях Советского Союза и западных стран, вопреки требованиям Версальского мирного договора, смогла себя оснастить, вооружить, и потом обрушиться на всю Европу. Вся эта ситуация стала возможна, безусловно, именно потому, что Первая мировая война не была доведена до конца подлинным миром из-за выхода России из войны.
Дело было не только в том, что принесшая массу жертв Россия ничего от войны не получила, и даже более того, платила контрибуцию умирающей Германии, продлевая ее агонию. Дело было в том, что и в дальнейшем в Европе не было создано внешних условий для невозможности будущей германской агрессии против Европы. И Патриарх говорит об этом уже в своем послании.
Конечно, вы можете представить, как послание могло отозваться в сознании большевиков.
Завершение работы второй сессии Собора
18 апреля 1918 года было принято определение о гонениях на Православную Церковь. Незадолго до принятия этого определения, 31 марта (13 апреля) 1918 года, в храме Московской Духовной Семинарии, была отслужена заупокойная Литургия по 15-ти новомученикам. Первым, поминавшимся на этой Литургии архиереем, был митрополит Киевский Владимир, первым священником – протоиерей Иоанн Кочуров. Служил Литургию Патриарх Тихон в сослужении 4-х архиереев и 10-ти клириков, тоже 15 человек. И среди этих 15-ти тоже будут мученики и исповедники. Ну, а затем появилось это определение:
Установить возношение в храмах за богослужением особых прошений о гонимых ныне за Православную веру и Церковь и скончавших жизнь свою в исповедниках и мучениках.
Установить во всей России ежегодное поминовение в день 25 января или в следующий за сим воскресный день вечером всех, усопших в нынешнюю лютую годину гонений, исповедников и мучеников.
Поручить Высшему Церковному Управлению собирать сведения и оповещать православное население о всех случаях гонения на Церковь и насилия над исповедниками Православной веры. Призвать от имени Собора приходские и епархиальные организации к защите гонимых и освобождению заключенных за веру и Церковь, к принятию мер для возвращения отобранного имущества церквей, монастырей, церковных учреждений и организаций.
Далее говорилось и о тех мерах, которые должны были предприниматься в епархиях для того, чтобы семьи погибших мучеников были обеспечены материально, получили какую-то социальную поддержку. Как видите, Собор с самого начала не просто называет мучеников мучениками, но предпринимает конкретные меры, направленные на то, чтобы каким-то образом защитить своих верных служителей, своих верных чад, и помочь семьям тех, кто будет принимать мученическую смерть.
* * *
6(19) апреля принимается определение о мероприятиях по прекращению нестроений церковной жизни. Обращает на себя внимание то, что в этом определении говорится о мерах церковных наказаний тех архиереев, священнослужителей, монахов и мирян, которые не повинуются священноначалию и которые идут на сотрудничество с богоборческой властью. И это определение, безусловно, было очень грозным знаком, знаком того, что среди клира, среди значительной части мирян появляются случаи отступничества. Там, например, был пункт, который говорил о том, что целые районы, в случае, если миряне в этих районах принимали участие в убийствах священнослужителей и в разграблении Церквей, должны лишаться возможности иметь приходскую жизнь. Там запрещалось служение в качестве наказания. Все это свидетельствовало о том, что не просто богоборческая власть гонит Церковь, но и о том, что среди клира и среди широкой массы мирян появляются люди, способные принимать участие в этих гонениях, идти на сотрудничество с властью. О монастырях говорится то же самое.
Ситуация в Киево-Печерской Лавре привела к гибели священномученика Владимира. В других частях страны имели место случаи, когда монашеская братия изгоняла своих игуменов, организовывала какие-то коммуны в монастыре, разделяя всеобщее убеждение, что если имущество собрать и разделить, то можно будет всем хорошо жить, ничего не делая.
Как видите, Собор, хотя его вторая сессия подходила к концу и закончилась в апреле 1918 года, вынужден был, наряду с важными чисто церковными определениями, определениями о епархиальном управлении, о православном приходе, отзываться на злобу дня, которая проявляла себя, собственно, и в церковной жизни.
Так, вторая сессия была завершена, и члены Собора должны были отправиться в епархии, чтобы реализовывать постановления Собора и выяснять ситуацию в различных епархиях. Ситуация в стране была уже очень сложной, потому что линия фронтов разделила ее на территории, между собой практически не связанные, и нужно было попытаться
