Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы - Автор Неизвестен

крутым подъемом приблизиться к ея гребню. Здесь она спускается отвесным обрывом, сажень на пятнадцать, до неширокаго карниза, или уступа, от котораго идет новым обрывом в глубину, сажень на пятьдесят (примерно), и упирается там своею отвесною подошвою в долину Эзделонскую. На упомянутом уступе, благочестием древних христиан, создана была небольшая церковь, теперь лежащая в развалинах; она называлась церковью "испуганной Матери". Ныне вместо нея устроен здесь католический жертвенник, изсеченный в подошве верхняго утеса. Дикие, разросшиеся кусты алоэ почти совершенно заслоняют к нему доступ, и благочестие стекающихся сюда богомольцев ограничивается лишь тем, что они нарезывают крестики на колючих стеблях этого растения, отчего кусты эти сверху до низу исчерчены крестиками. Что именно здесь, а не на другом месте, совершилось помянутое Евангельское событие, этому, кроме предания, служат еще несомненным доказательством две находящиеся на самом уступе горы цистерны (одна полная водою, вправо от католическаго жертвенника, а другая — большая, на без воды, влево). Видно, что здесь в древнее время бывало большое стечение поломников, когда церковь не была еще в развалинах. Кроме того, в Назарете, почти на самом конце города, находится одно очень древнее здание, помост котораго углублен в землю: здание это, с древними сводами, не имеет окон, очень вместительно внутри и, как видно, имело позади себя колодезь и особыя пристройки: это та синагога, в которой задумано было страшное дело свержения.

После второй пасхи, Господь, видя возрастающее раздражение фарисеев, удалился из Иерусалима к морю Галилейскому и там, избрав из среды учеников Своих двенадцать Апостолов, возвратился в Капернаум, где и сотворил множество чудесных исцелений. Но упорство и неверие врагов Его были столь велики, что самыя удивительныя чудеса не производили на них никакого действия. Желая ослабить влияние Господа на массы народа, книжники и фарисеи утверждали, что чудеса Иисуса Христа, невозможныя для обыкновеннаго человека, происходят от силы действующаго в Нем веельзевула, князя бесовскаго. Услышав эти слова и предвидя, какое вредное влияние они могут иметь на народ, Христос воспылал негодованием на клеветников и назвал такое заблуждение тяжким грехом против Святаго Духа, т. е. против божественности Его Самого, Господа Спасителя, — грехом непрощаемым ни здесь, ни в будущем веке. Потом, когда он Него стали требовать знамения с неба, Господь называл из родом лукавым и прелюбодейным, т. е. людьми неблагодарными и отступившими от Бога, так как они упорно не веруют Его учению после стольких чудес; Он дал им понять, до какого ужасного состояния дойдут они в своем неверии. В это время какая-то женщина из числа присутствовавших, слушая Его раскрытым сердцем, невольно возвысила голос и воскликнула в благоговейном восторге: "Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие"![19] Она хотела этим сказать, как благословенна Мать такого Сына. Так начало исполняться пророчество Богоматери, что Ее ублажать все роды. Господь благоволил заметить, что есть более важное блаженство, более высокое благословение — за исполнение его: "Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его". Путем послушания можно уподобиться Самой Пречистой Матери Его.

Враждебныя отношения к Господу Иисусу Христу завистливых фарисеев и их злые толки о Нем стали известны Матери и братьям Его (детям Иосифа обручника от перваго брака), и они задумали увести Его домой и таким образом предохранить Его от опасности. Пречистая Матерь, знавшая тайну явления Сына Своего, пошла единственно по влечению материнской любви к Нему, тем более, что Она уже несколько времени была в разлуке с Ним; братья же пошли, чтобы взять Его домой. Пришедши к месту, где находился Господь Иисус, и не имея возможности пробраться к Нему за огромною толпою, они поручили сказать Ему, что Мать, братья и сестры Его пришли и ожидают Его вне дома. Конечно, злобным врагам Христа, усиливавшимся распространить в народе недоверие к Его небесному происхождению, приятно было слышать указания на земныя узы Его родства, когда кто-то сказал: "вот Мать Твоя и братья Твои и сестры Твои — вне дома, спрашивают Тебя"! Но Господь, желая внушить народу, что Он, будучи Сыном Марии по плоти, в то же время есть Сын Божий, пришедший в мир для спасения грешных, и будучи обязан Матери Своей повиновением, в то же время имеет несравненно высшия обязанности — проповедывать Евангелие, творить волю пославшего Его Отца Небеснаго, отвечал: "кто Мать Моя и братья Мои"? и, обозрев сидящих вокруг Себя, сказал: "вот матерь Моя и братья Мои! ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат и сестра, и мать!" "Им (т. е. сродникам Христовым) — говорит св. Иоанн Златоуст — следовало бы войти и слушать вместе с народом, или же ожидать конца проповеди, и потом уже подойти к Господу… Если они хотели говорить об истине учения, то надобно было бы сказать это, для общей пользы, в слух всех; если же о чем другом, касающемся себя, то не нужно было бы так настаивать". Давая видеть в Себе Посланника Отца Небеснаго, почитающаго выше всего дело спасения людей и устраняющаго все, что могло бы сколько-нибудь воспрепятствовать в том, Господь поставляет исполнение воли Божией выше телеснаго родства. Св. Амвросий, объясняя слова Господа, замечает, что в них "нет ничего оскорбительнаго для сродников Его, но заключается та мысль, что религиозная связь душ превосходнее, чем родство телесное".

***

Незадолго до четвертой пасхи, Господь отправился в Иудею. В эту пасху, как видно из последующих событий, была в Иерусалиме и Пресвятая Дева. Чтобы изобразить скорбное состояние Пречистой Матери в последнее время земной жизни Божественнаго Сына Ея, необходимо проследить страшныя события Великой Пятницы.

Ненависть Иудеев к Господу достигла высшей степени, и во исполнение предвечнаго совета Божия о спасении людей приблизилось время осуждения Святейшаго Праведника на крестную смерть. Вместе с страданиями Божественнаго Сына начались страдания и Матери Его. Невыразимо тяжко было для Ея чистаго сердца видеть усилия порочных и лживых врагов извратить истину безгрешнаго Праведника. Она болезненно страдала при виде возлюбленнаго Сына, окруженнаго бесчестием и скорбями; но вместе с тем, будучи всегда ближайшею свидетельницею Его добродетелей, Она, без сомнения, желала уподобиться Ему в твердом перенесении этих скорбей. Началом глубокой горести Ея была жестокая сердечная борьба: с одной стороны, по любви к Божественному Сыну, Она не хотела бы видеть страданий Его; с другой же — повиновение воле Божией о спасении людей побуждали Ее принять все, что предопределено в предвечном совете Божием для искупления грешнаго мира. Разделяя с Сыном Своим милосердие к роду человеческому, Она Сама желала, чтобы смертельно болеющий мир принял небесное врачевство. Но по материнской любви к Сыну, для Котораго это