Наши Учителя - Динашраея Прабху

Моему собеседнику нечего было возразить. Тогда я попросил его: “У вас есть сиддхи. Пожалуйста, скажите, где я могу найти гуру?” Он дал мне адрес одного человека. Я отправился туда, но никого там не нашел.

Однажды я увидел афишу, которая приглашала на фестиваль Гаудия Матха. Он в течение целого месяца проходил в доме 1 по проспекту Ултадинги, недалеко от храма Парешанатха. Я пошел туда, предполагая, что движение, которое называется “Гаудия”, связано со Шри Чайтаньядевом.

По указанному адресу я встретил только одного господина, все остальные ушли на нагар-санкиртану. Я немного побеседовал с этим человеком. Я кое-что знал о Чайтаньядеве, изучал и другие писания, но нашел, что люди в Матхе обладают более глубокими и основательными познаниями. Потом с нагар-санкиртаны вернулись и другие преданные, и я впервые увидел Гуру Махараджа[13]. В руках он держал данду (посох странствующего монаха). Как только он подошел к Матху, ученики взяли у него данду, проводили его в помещение. С первого взгляда я понял, что Гуру Махарадж был полностью безразличен к миру. Ничто не могло потревожить его — он был полностью самодостаточен. Таким было мое первое впечатление. После этого я начал посещать Гаудия Матх.

Через какое-то время я понял, что хочу остаться в обществе этих людей, которые хорошо знали писания и строго следовали духовной практике. Их глубокая вера в писания очень привлекала меня. Я понял, что они не признают мирские авторитеты. Но когда цитировали писания, все слушали очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Они отвергали все истины, кроме истины писаний — ее одну они учитывали всерьез. Если кто-то начинал излагать идеи Ауробиндо, Вивекананды, Рамакришны, Ганди, его быстро прерывали, ссылаясь на то, что у них нет времени это выслушивать. Но Махапрабху, “Бхагаватам”, “Гита” — ими измерялось все.

Мне очень нравилось, что они так преданы писаниям и наставлениям риши. Я тоже всей душой верил в писания. Постепенно мне стал открываться подлинный смысл “Шримад Бхагавад-гиты” и “Шримад-Бхагаватам”. Наряду с другими истинами я усвоил, что Шри Чайтаньядев и “Шри Чайтанья-чаритамрита” представляют высочайшие идеалы духовного знания.

Я посещал Матх, и мне хотелось знать о нем как можно больше. А судить о движении можно по его лидеру. Поэтому меня тянуло к Гуру Махараджу. Я хотел пройти к его комнате и сесть около двери, чтобы встретиться с ним и услышать его. Однажды, когда я предпринял очередную попытку подняться наверх, меня остановил Киртанананда Прабху Брахмачари.

— Куда ты?

— Я иду к Гуру Махараджу.

— Нет, так нельзя. Ты должен остаться здесь, в приемной. Когда кто-нибудь будет подниматься наверх, передай с ним свою просьбу. Он спросит разрешения, и если тебе разрешат, ты сможешь подняться. Но до тех пор оставайся здесь. Никогда не переступай этот порог без разрешения.

Это прозвучало довольно резко, и я вспомнил о качествах, которыми должен обладать садху и о том, как он должен вести себя с другими. Я подумал: “Почему здесь разделяют на своих и чужих? Я больше не буду приходить сюда”.

Но в то же время мне вспомнился случай с Шукадевом. Я читал эту историю в “Махабхарате”. Для завершения обучения Шрила Вьясадев послал Шрилу Шукадева Госвами к Раджариши Джанаке. Семь дней его держали за первыми воротами. Затем о его прибытии доложили Джанаке, который приказал: “Откройте первые ворота”. У следующих ворот его снова заставили ждать. Всего в столице было семь врат, и у каждых Шрилу Шукадева держали по семь дней. Таким образом, семь раз по семь означает, что его ожидание длилось сорок девять дней. Лишь по истечении этого срока Шрила Шукадев смог встретиться с Джанакой.

Вспомнив это, я подумал: “Если бы здесь было что-то плохое, но меня при этом окружали бы лесть и почитание, в таком случае мне действительно не стоило бы здесь оставаться. Но если я здесь смогу обрести подлинное благо, а меня бьют метлой — я не должен уходить отсюда!” И я продолжал посещать Матх.

Как-то раз после этого Гуру Махарадж, пообедав, прогуливался по крыше. Я встал неподалеку. Его сопровождал один человек.

— Вы хотите что-то сказать? — спросил через него Гуру Махарадж.

— Нет, — ответил я.

— У вас есть какие-то вопросы?

Я ответил его спутнику, что у меня нет вопросов.

— Может быть, вы преследуете какую-то цель, ради которой и пришли сюда? — мне вновь передали вопрос Гуру Махараджа.

— Да, у всего, что происходит, есть какая-то цель, — сказал я, — и мой приход не исключение.

— Что это за цель?

— Во что бы то ни стало обрести вашу милость, — ответил я. — Мне больше ничего не нужно.

Вероятно, это тронуло Гуру Махараджа. Он подошел и стал расспрашивать меня: кто я, чем занимаюсь, откуда и так далее. После этого он сказал: “Вы, несомненно, удачливы. Вы родились в пределах Гаура-мандалы”. С собой у них была только что изданная брошюра. Сопровождающий сказал: “Гуру Махарадж дарит вам эту книгу”. Я ответил: “У меня уже есть такая”. Он сказал: “Это не имеет значения. Гуру Махарадж дарит вам ее по своей милости, из доброго расположения к вам. Возьмите, это нечто большее, чем просто подарок”. Я взял брошюру.

Так произошла моя первая беседа с Гуру Махараджем.

Однажды мне довелось быть на фестивале Гаудия Матха. Шрила Прабхупада читал лекцию для большой аудитории образованных людей, прибывших из Кришнанагара. В другом месте выступал Шрипад Бхакти Прадип Тиртха Махарадж. Шрипад Бхакти Сварупа Парват Махарадж собирал денежные пожертвования и выдавал квитанции. Деятельность преданных напоминала жизнь пчелиного улья. Там я ощутил неземную атмосферу счастья.

Когда празднование закончилось, гости кланялись сидевшему на веранде в парусиновом кресле Гуру Махараджу, а затем возвращались домой. Все это время он с кем-то беседовал. Я всегда ощущал потребность слушать его. Он сказал: “Не обманывайте меня”. Я насторожился. В чем его обманули? Все получили приглашение, пришли, а теперь возвращаются домой. Что он имеет в виду?

Гуру Махарадж продолжал: “Все вы пришли с тем, чтобы посвятить себя служению Кришне, поэтому я сейчас здесь, с вами. Но, посетив этот праздник, вы уходите домой, чтобы снова погрузиться в мирские дела. Вы же уверяли меня,