На границе миров. По ту сторону дверного проема - Третьякова Светлана

Они подошли к моей комнате, я увидела, что мама более-менее в норме, по крайней мере, уже не плакала, и прежнего страха в глазах нет.

― Заходите, — пригласила я, но в комнату опять вошла только мама, мужчина остался за дверью. Я не стала ее закрывать, как в прошлый раз, во избежание проблем со стороны высших сил.

― Мама, мамочка, я так соскучилась, — сказала я и крепко ее обняла, она тоже меня обняла, но несколько настороженно.

― Все хорошо, как ты себя чувствуешь? — спросила я.

― Все хорошо, мне помогают, — ответила она.

― Давай присядем на диван. Хочешь воды? — спросила я. Не дожидаясь ответа, я подошла к столику и налила в бокал холодной воды.

― Держи, эта вода поможет успокоиться, — сказала я и протянула ей бокал. Мама взяла его без разговоров и выпила воду залпом, как будто верила мне беспрекословно. Я достала альбом с фотографиями.

― Хочешь, я тебе покажу альбом? — спросила я.

Мама молча покачала головой в знак согласия, я открыла альбом. В нем были фотографии с Женей, ее внуком: вот он совсем маленький, а вот уже пошел в садик. В этом альбоме есть и «живые» фотографии, которые раскрываются в действии и все происходит словно в фильме. Это очень интересно и трогательно — наблюдать, как забытое прошлое оживает и разворачивается у нас на глазах. Я заметила, что мама успокоилась и даже начала улыбаться. Мы просмотрели два больших альбома, было приятно видеть ее улыбку, я смогла ее отвлечь от последних печальных событий. Я держала ее за руки, они были мягкие и теплые. Вы не поверите, но это так: ее тело чувствовалось живым и реальным, я чувствовала ее запах, как будто она действительно находится рядом. Невозможно описать словами это чувство реальности. Мой иной мир реален? Да, этот мир реален!

В дверном проеме появился мужчина, он дал понять, что маме пора возвращаться. Мама встала и направилась к выходу.

— Мама, мама, мы обязательно еще встретимся, я приду в следующую пятницу, — сказала я и обняла ее теплое и нежное мягкое тело. Мама была одета в ту же одежду, в какой поступила в больницу (кофточка, черные брюки и вязаная зеленая жилетка). Мама кивнула головой и направилась к выходу. Мужчина взял ее за руку и повел в глубь синего пространства, она даже не оглянулась. Ее походка была уверенней, чем во время первого визита, это хороший знак.

Она никогда не верила мне, она не верила в существование души и тем более в ее бессмертие. Она также не верила в иное пространство. Я не виню ее. 80 % населения не верят в вечную жизнь бессмертной души и вообще не верят в ее существование. Многие думают, что живут только здесь и сейчас, а после смерти ничего нет. Но если так думать, то все теряет смысл, для чего тогда мы живем? Исчезает сам смысл жизни. Весь замысел нашего существования знает бессмертная душа и Вселенский Божественный Разум, и это прекрасно!

Для моей мамы это был настоящий шок, не только от предательства и физической боли тела, но и от осознания, что существуют иное пространство и иная реальность ее жизни. Принять это неподготовленному человеку может быть очень трудно. Но я знаю, все будет хорошо!!! Я закрыла дверь, выпила еще бокал холодной воды. Пора возвращаться в мир реальности, по другую сторону дверного проема.

10. 9. 8… 3. 2. 1 — мое путешествие закончилось, я вернулась в физический мир моей реальной жизни. Большое спасибо за это путешествие и за возможность снова встретиться с мамой!!!

ИСС: 16.06.2017. «Мама, смирение»

Снова наступила пятница. Пора встретится с мамой. Я встала у окна, как обычно поздним вечером, когда все уже спали, сделала несколько вдохов и выдохов, проговорила свое намеренье, пора увидится с мамой.

К). 9. 8… 3. 2. 1 — я открыла дверь и зашла в свою комнату, в свое безопасное пространство. Окинув взглядом комнату, я убедилась, что все в порядке, за неделю ничего не изменилось. Пройдя вглубь комнаты, я остановилась возле картины «Занавес». Картина выглядела спокойно и красочно: занавески открыты, небо голубое, ярко светит солнце, значит, сегодня хороший день. Потом я подошла к столику с кувшинами, которые время от времени меняют свою форму и цвет, я не знаю, от чего это зависит, но это и не важно, потому что вода в них всегда исцеляющая. Я налила в бокал холодной воды и выпила ее быстро, как будто куда-то торопилась. Затем я налила в бокал воды из желтого кувшина и тоже быстро выпила ее, а потом очередь дошла до фиолетового кувшина. Вода в нем напоминала воздушную пену, я проглотила и ее, как будто куда-то спешила. Да, я торопилась увидеть маму.

Я подошла к двери в Божественное пространство и резко открыла ее. Нежный ветерок из этого чистого, синего пространства проник в мою комнату, и она наполнилась прекрасными воспоминаниями об одном из красивейших городов нашей планеты Земля. Я стояла около дверного проема, вдыхая полной грудью запах теплого ветра, наслаждаясь воспоминаниями, которые нахлынули на меня. Пора вызывать маму.

― Мама, мама! — крикнула я в пространство.

― Мама, я вызываю тебя, приди ко мне! — снова, но уже громче крикнула я. Я всматривалась вглубь пространства, пытаясь разглядеть силуэты, но, к моему сожалению, там никого не было.

― Мама, я вызываю тебя, мама! — кричала я в синее пространство иного мира. Так прошло некоторое время. Я выглядывала из дверного проема, пытаясь что-нибудь увидеть, но напрасно.

― Мама, мама! — я кричала и кричала. Вдруг вдалеке появились два силуэта, они быстро приближались к моей комнате, — Это мама! — воскликнула я. Это действительно была моя мама с сопровождающим, тем же самым мужчиной, что приходил с ней в прошлый раз. Они подошли к моей двери.

― Мама, я думала, ты не придешь, — со слезами на глазах сказала я.

Мама зашла в комнату, а мужчина остался в Божественном пространстве синего цвета.

― Проходи, присаживайся. Как у тебя дела? — говорила я быстро и бессвязно.

Мама молча прошла и села на диван, она выглядела спокойнее и увереннее, нежели в прошлые наши встречи.

― Как у тебя дела, как ты себя чувствуешь? — снова спросила я. У мамы в глазах было смирение — это когда ты не можешь ничего сделать и тебе остается только смириться с тем, что происходит, но и это трудно, если ты ни во что не веришь.

― Все хорошо, меня оберегают, — ответила мама.

― Что еще с тобой происходит? — допытывалась я.

― Со мной разговаривают, я ощущаю… — сказала мама и задумалась. Создавалось впечатление, что она не знает, что ощущает в этом пространстве, что она еще в некоем замешательстве.

― Ты встретилась с тетей Томой (это ее сестра, которая умерла двадцать пять лет назад)? — спросила я.

― Нет.

― А с бабушкой и дедушкой, с кем-нибудь встретилась?

― Нет, мне сказали, что еще рано, — ответила она. Мы сидели на диване и держались за руки. Ее руки были мягкие и теплые, она была спокойна.

― Ты обязательно поправишься, — сказала я и крепко обняла ее, — Хочешь воды? Эта вода исцеляющая, — Я встала, подошла к столику и налила в бокал воды из голубого кувшина. Мама, не раздумывая, выпила ее.

― Холодная, вкусная, — сказала она и заулыбалась. Она хотела исцелиться.

― Давай посмотрим фотографии, — предложила я.

― Давай, — ответила она. Я принесла фотоальбом, но уже с фотографиями более взрослого внука Жени. Мы смотрели, как разворачиваются и оживают картинки: Женя в школе, у него день рождения, праздники у нас дома. Я посмотрела на маму: она улыбалась, и мне было спокойно. Но что-то пошло не так. Я думаю, эти фотографии пробудили воспоминаниям о физической жизни, это наложилось на осознание безысходности ее ситуации, и она заплакала.

― Мама, мама, я не хотела, прости, — сказала я и закрыла фотоальбом.

«Что я делаю?» — подумала я, и мне стало плохо и больно.

― Все будет хорошо, верь мне, тебе обязательно помогут, — говорила я, крепко держа ее за руки.

― Мы еще погуляем на Жениной свадьбе, — сказала я. Мама успокоилась и улыбнулась. Я верила, что мама поправится и что все будет хорошо.