И Калышева - Основы истинной науки -II

«Одно из условий мудрости, - сказал Сократ (§ XXI), - состоит в том, чтобы не думать, что ты знаешь то, чего ты в действительности не знаешь».

Глава II.

Явления из загробного мира.

Всякое явление из загробного мира всегда глубоко поражает людей, видевших их и переживших эти ужасные минуты, в течение которых появлялись и исчезали призраки. Они никогда не проходили, не оставив глубоких следов в жизни человека и не принеся ему радикальной духовной и нравственной пользы. Они всегда открывали людям новые чувства и впечатления, а следовательно -новые области природы, познание которых делается положительной потребностью человека.

Самые ярые скептики, которым удавалось видеть видения из загробной жизни, бросали свои материалистические и атеистические убеждения, ибо то, что им приходилось перечувствовать и переживать в течение какой-нибудь одной минуты, было достаточно для того, чтобы увидать, насколько ничтожно и бесцветно их знание и их, так называемые, разумные отношения к природе, в сравнении с истинною сутью жизни - в сравнении с миром чувств.

Человек, вследствие своей природной неразвитости в связи с порочным чувством упорного, научного тщеславия, может, опираясь на свои микроскопические и во всех отношениях шаткие знания, храбриться и оспаривать то, о чём он не имеет никакого понятия, но если глаза его откроются для уразумления этих запрещённых позитивизмом тем, то для него делается очевидным весь его прошлый абсурд, вся его дерзость, и он принуждён покинуть свои фальшивые принципы, в виду подавляющего величия истинной сути жизни.

Выше мы сказали, что многие видения из загробной жизни были удостоверены официальными документами, не допускающими ни малейшего сомнения в их правдивости; здесь мы приведём некоторые из них.

Видение Митрополиту Платону.

В «Московских Епархиальных Ведомостях» помещён следующий случай из жизни митрополита Платона, рассказанный самим владыкою:

«В моей жизни есть один случай, при котором я видел тень другого человека, да притом так живо и отчётливо, вот как вас вижу теперь. Это было в 80-х годах, я был инспектором С.-Петербургской духовной академии, я был молод и деятелен. У нас был в числе студентов Иван Крылов - вот как теперь его вижу! Учился он недурно, был хорошего поведения и благообразного вида. Он приходит ко мне и просит меня, чтобы я позволил ему отправиться в больницу. Я думал себе: верно он истощал, пуст там его покормят курочкою, дадут белого хлебца, и он поправится. Проходит несколько времени; я об нём ничего не слышу; доктор ничего не говорит. Раз я лежу на диване, на левом боку, и читаю книгу, передо мной стоит ломберный небольшой стол. Я отвёл глаза от книги и вижу: за столом стоит Крылов и смотрит на меня так пристально. Лицо его я вижу ясно, - вот как вас, - но тело его было как бы в тумане или облаке. Я опять взглянул на него... Он!.. Меня передёрнуло. Призрак точно понёсся от стола к окну и в окне скрылся. Я ещё недоумевал, что бы это значило?.. Вдруг слышу стук в мою дверь; я надел рясу и вижу, входит больничный сторож и говорит мне: «студент Крылов Богу душу отдал».

- Давно ли? - спросил я в изумлении.

- Да вот минут пять, я только собрался к вам.

- Вот, извольте разгадать эту тайну, - сказал архипастырь, обращаясь ко всем присутствовавшим при рассказе. Все молчали.

- Всё это, - заключил владыка, - несомненно доказывает нам какую-то таинственную связь между нами и душами умерших».

Видение Императора Павла.

В начале января 1798 года, когда Императрица Мария Фёдоровна готовилась быть матерью десятого младенца, Императору Павлу I представлялась в Зимнем дворце депутация петербургских старообрядцев для выражения ему чувств признательности за оказываемое им покровительство. Купец Малов поднёс Императору древнюю икону Михаила Архангела в драгоценной, златокованой ризе. Государь очень милостиво принял депутацию; икона была поставлена в кабинете Государя, и перед нею затеплена лампадка.

В сумерки этого дня Павел I, возвратясь в свой кабинет с половины своей супруги, состояние здоровья которой внушало ему серьёзные опасения, в глубокой задумчивости сел в кресло у стола и устремил свои прекрасные голубые глаза на икону, поднесённую ему старообрядцами. Тихий шорох пробудил его от задумчивости; он оглянулся: у дверей стоял старик в монашеской рясе, с красивым лицом, изборождённым морщинами, с длинною седою бородою, с кротким, приветливым взглядом. Как он попал в кабинет Государя? Об этом Павел Петрович никогда никого не спрашивал.

- Что скажешь, сударь? - обратился он к незнакомцу.

- Супруга твоя - отвечал тот - подарит тебя сыном Михаилом. Этим же именем святого архангела ты наречёшь дворец, который строишь на месте своего рождения. Помни слова мои: «Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней».

И таинственный гость исчез за дверью, как показалось Государю. 28 января Императрица разрешилась от бремени сыном, и, по желанию Павла I, ему, при молитве, дано было имя Михаил.

В то самое время, когда грохот пушек с бастионов Петропавловской крепости возвестил жителям столицы о приращении царской семьи, любимец Государя, граф Кутайсов, доложил ему, что дежурный по внутреннему дворцовому караулу офицер желает сообщить Государю, по секрету, нечто важное.

В первую минуту Император встревожился, - подобно всем нервным людям, при всяком внезапном известии, он ощущал неприятное болезненное чувство.

- Пошли его сюда! - сказал он, несколько приободрившись.

- Честь имею донести Вашему Императорскому Величеству -отрапортовал офицер, - что на посту, занимаемом часовым наменбургского полка, произошёл необыкновенный казус...

- Какой такой, сударь?

- Часовой, вероятно, в припадке горячки, доложил мне о каком-то бывшем ему видении... Какой-то старец, в монашеской рясе, в самый момент разрешения от бремени Её Императорского Величества, подойдя к часовому, сказал: «Напомните, Государю, чтобы новорожденный назван был Михаилом, а вновь строящийся дворец - Михайловским».

- Прислать сюда часового! - крикнул Государь.

Часовой, дрожа от страха, из слова в слово повторил то, что дежурный по караулу передал Императору. К удивлению солдата и офицера, Государь сказал:

- Знаю, знаю... Это уже исполнено!

Часовому Государь приказал выдать щедрую награду, а офицеру пожаловал орден Св. Анны.

На другой день он потребовал к себе архитектора Бревно.

- На главном фронтоне, обращённом к Итальянской улице -приказал ему Государь - сделайте надпись эту самую - он подал ему лоскуток бумаги, на которой собственною рукою Государя было начертано:

«Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней».

Историк, сообщающий об этом событии, отвечает, что число букв (47) вышеприведённой надписи, и доныне сохранившейся на фронтоне Михайловского замка, равняется числу лет, прожитых Императором Павлом (1754+1801). (Ребус 1887 г., стр. 386).

Видение Императрицы Анны Иоанновны.

- Один из родственников деда моего, князя Андрея Николаевича Щербатова, - сообщает графиня А.А. Блудова в «Русском Архиве» 1889 г., книжка 1, - рассказывал, как очевидец, об известном, неразгаданном явлении перед смертью Анны Иоанновны.

Его товарищ был дежурный со взводом солдат в карауле, вечером, за несколько дней до смерти Анны Иоанновны. Это было во дворце, на Фонтанке, у Аничкова моста, в том самом доме, где теперь Троицкое подворье, в покоях митрополита Московского. Караул стоял в комнате подле тронной залы; часовой был у открытых дверей. Императрица уже удалилась во внутренние покои. Всё стихло. Было уже за полночь, и офицер уселся чтобы вздремнуть. Вдруг часовой зовёт на караул, солдаты вскочили на ноги, офицер вынул шпагу, чтобы отдать честь. Он видит, что Императрица Анна Иоанновна ходит по тронной зале взад и вперёд, склоня задумчиво голову, закинув назад руки, не обращая внимания ни на кого. Часовой стоит, как вкопанный, рука на прикладе, весь взвод стоит в ожидании; но что-то необычайное в лице Императрицы, и эта странность ночной прогулки по тронной зале начинает их всех смущать. Офицер, видя, что она решительно не собирается идти дальше залы и не смея слишком приблизиться к дверям, дерзает наконец пройти другим ходом в дежурную женскую и спросить, не знают ли намерения Императрицы. Тут он встречает Бирона и рапортует ему, что случилось.

- Не может быть, - говорит герцог, - я сейчас от Императрицы, она ушла в спальню ложиться.

- Взгляните сами, она в тронной зале.

Бирон идёт и тоже видит её. «Это какая-нибудь интрига, обман, какой-нибудь заговор, чтобы подействовать на солдат!» вскричал он, кинулся к Императрице и уговорил её выйти, чтобы в глазах караула изобличить какую-то самозванку, какую-то женщину, пользующуюся некоторым сходством с ней, чтобы морочить людей, вероятно, с дурным намерением. Императрица решилась выйти, как была, в пудермантеле. Бирон пошёл с нею. Они увидали женщину, поразительно похожую на неё, которая, нимало не смутилась. «Дерзкая!» - вскричал Бирон, и вызвал весь караул. Офицер своими глазами увидел две Анны Иоанновны, из которых настоящую, живую можно было отличить от другой, только по наряду, и потому, что она вошла с Бироном из другой двери. Императрица, постояв минуту в удивлении, выступила вперёд, пошла к этой женщине и спросила: «Кто ты, зачем ты пришла?» Не отвечая ни слова, та стала пятиться, не сводя глаз с Императрицы, отступая в направлении к трону и, наконец, всё-таки лицом к Императрице, стала подниматься, пятившись, на ступеньки под балдахином». «Это дерзкая обманщица! Вот Императрица! Она приказывает вам, стреляйте в эту женщину», - сказал Бирон взводу. Изумлённый растерявшийся, офицер скомандовал, солдаты прицелились. Женщина, стоявшая на ступенях у самого трона, обратила глаза ещё раз на Императрицу и исчезла. Анна Иоанновна, повернувшись к Бирону, сказала: «Это моя смерть!», - поклонилась остолбеневшим солдатам и ушла к себе.