Эльза Баркер - Письма живого усопшего

Дайте в долг свои деньги Европе и не требуйте никаких ростовщических процентов. Хотя какой-то процент все-таки можно взять, поскольку деньги обладают способностью к накоплению и всякий трудящийся достоин награды, даже если это — трудящееся золото.

Пусть это будут милосердные кредиты под низкие проценты, способные ослабить ужасное налоговое бремя, свалившееся сейчас на плечи европейцев и умножающее их недовольство и уныние.

Пусть многие из вас посетят Европу, чтобы увидеть своими глазами, что может сделать со страной война, что она могла бы сделать и с вашей страной, если бы вы опрометчиво сделали себя мишенью для чужаков, желающих силой отобрать у вас то, что вы так умело накопили.

Поезжайте туда, и вы увидите собственными глазами и сами ясно почувствуете дух самопожертвования и преданности своей нации, ободрявший европейцев в течение всей этой долгой войны. Они смогли вновь обрести свои души, вам же это пока ещё не удалось.

В этой стране есть много инженеров, чей труд сейчас более необходим в Европе, чем у себя дома. Здесь есть специалисты во всех областях науки, и там они теперь нужнее, чем здесь. Специалистов у нас предостаточно. Мы вполне можем позволить себе поделиться ими.

Стройте корабли. Побольше кораблей. Займите людей делом. Поставьте перед ними цель. Не позволяйте им пребывать в праздности. Бездействующий мозг — мастерская дьявола. Если нет работы — найдите её. Всегда найдётся, чем можно заняться. Стройте корабли.

Теперь относительно управления железными дорогами и прочими коммунальными услугами. Грядущий государственный контроль над ними был возвещён уже тогда, когда возникла угроза забастовки — настолько мощной, что, будь эта угроза реализована, всей стране снова пришлось бы ходить пешком. Таким образом, все общественные предприятия, остановка которых угрожала бы жизни всей страны и всех людей, должны быть поставлены под контроль государства. Это не социализм и никакой не иной «изм». Так что те, кто всё ещё обращает внимание на эти глупости, не должны беспокоиться. Можно найти способ, который не вызовет у них недовольства.

Думайте о благе целого, ведь вы — его части и не сможете процветать, если целое будет бедствовать. Это не ханжество. Это что-то вроде биологии расы. Глядя на вас, я вижу вас огромным единым существом и обращаюсь к вам как к существу, расовому организму, а не как к отдельным индивидам. Все клетки расового организма должны работать слаженно. Считайте расу единицей сознания. Присоедините себя к единому сознанию расы. Оставайтесь индивидуальностями, пожалуйста, но будьте индивидуальными частями целого. Установите равновесие в отношениях с другими индивидуумами — позитивными и негативными.

Поставьте себе целью восстановление Европы. Предоставьте возможность множеству неудовлетворённых тружеников отправиться работать в Европу. Вы можете сказать, что после демобилизации у Европы будет достаточно рабочих рук, но слишком много их всё равно не будет. А сделав это, вы убьете сразу двух зайцев: и работа будет сделана быстрее, и на самих работников она произведёт благоприятный психологический эффект.

Мне хотелось бы методом внушения передать вам представление о том, в каком состоянии пребывает сейчас моё сознание. Мне хотелось бы, чтобы вы воочию убедились в том, что разделение — это смерть, а единение — жизнь.

Я говорил о государственном контроле над железными дорогами, но это только начало. Государственный контроль должен быть установлен даже над распределением продуктов. Начните постепенно, с отдельных вещей. Весь мир будет развиваться в этом направлении — такова его судьба. И колёса этой колесницы невозможно остановить.

Служите, если надеетесь выжить, — таким должен быть ваш лозунг. Вы не сможете выжить, если не посвятите себя служению, — все вы. Самая лучшая клетка — та, что служит организму расы. Такою мне представляетесь и вы.

Буквально несколько слов о нервных заболеваниях. Да, это связано с тем, о чём я только что говорил. Когда война, наконец, закончится, напряжение, в котором люди жили все эти годы, резко ослабнет. Разум человеческий начнёт возвращаться в своё нормальное состояние, но процесс этот потребует времени. Он не сможет приспособиться к изменившимся условиям немедленно. Слишком долго мозг мужчин и женщин стимулировала необходимость согласованных действий, а это стимулятор такой же сильный, как, скажем, кофеин. И когда они вновь окажутся предоставленными самим себе, произойдёт резкое уменьшение нагрузки.

Или же, напротив, небывалый восторг подтолкнёт их к разного рода эксцессам. Вы видели когда-нибудь умалишённых, которые никогда не отдыхают, которые потеряли способность отдыхать? Они ходят туда-сюда, топают ногами, заламывают руки. Многие мужчины и женщины после войны будут похожи на них. Нет никаких сомнений в том, что будет наблюдаться избыток любвеобильного возбуждения, и лучшей панацеей от этого является работа. И опять-таки, после нескольких лет войны, когда, всякий раз, просыпаясь утром, люди не были уверены в том, что им удастся дожить до вечера, они могут сохранить свою привычку бояться. Сама мысль об отдыхе, расслаблении будет их пугать. И в результате они будут склонны обратиться к каким угодно источникам возбуждения, лишь бы те могли заменить им прежние стимулы, к которым они успели привыкнуть.

В этом заключается вторая причина, по которой я желал бы, чтобы американцы приняли непосредственное участие в восстановлении Европы. Не потому, что американский рабочий флегматичен, вовсе нет, но потому лишь, что американский рабочий ничего не боится (разве что, кроме потери работы и следующего за этим голода) и, следовательно, будет вселять уверенность и надежду во всех, кто его окружает. Американец любит ощущать себя лидером, и как ещё он может наилучшим образом реализовать эту свою потребность, если не воодушевляя своих товарищей?

Вы не представляете себе, да и не можете представить, какая великая депрессия разразится сразу же после войны, хотя и на короткое время. Это будет передышка, освобождение. После войны полоса отлива сменяется периодом небывалой активности, но рассмотрим сначала эту полосу отлива.

Вы в Америке непременно её почувствуете. Вы уже свыклись с тем, что золото само плывёт к вашим берегам. И когда его поток начнёт сокращаться, вам придётся бороться со страхом, который будет вызван этим сокращением. Питательной средой для всеобщей паники, как и для индивидуального страха, является массовость.

Единство мира становится всё более ощутимым, и то, что влияет на одну его часть, влияет и на весь мир в целом.

После войны повсеместно наблюдается также и обострение психического восприятия. Хотя это и не плохо само по себе, однако тоже имеет свою опасную сторону. Повсюду начнут появляться пророки — истинные и самозваные, предлагая различные средства врачевания тела и души.

И потому я беру на себя смелость советовать всем, кто обнаружит в себе какие-либо психические способности, — подумайте дважды, прежде чем заявите об этом во всеуслышание. Это даёт о себе знать пробудившееся в вас новое чувство, но подобно тому, как обретение зрения на ранней стадии эволюции, безусловно, таило в себе не меньше опасностей, чем достоинств, так и пробуждение этого нового чувства на первых порах может оказаться опасным. Не пытайтесь ускорить развитие этого чувства, но и не старайтесь отделаться от него. Помните, что хотя со временем это чувство и должно стать совершенно привычным, поначалу оно, как и любое другое новое чувство, зачастую будет передавать вам искажённую картину. Оно будет вызывать как истинные восприятия, так и ложные. Если человек, впервые раскрыв глаза, увидит безобидное дерево, он может принять его за страшное чудовище.

Сдержанность во всем, умеренность во всем, даже в похвальном стремлении действовать. Взвешенность и соизмеримость. Прежде чем воспринять что-либо — убедитесь в правильности этого, проверьте его либо рассуждением, либо интуицией, раз уж вы не можете ждать практического подтверждения. Взвесьте и оцените даже мои собственные слова так же, как взвешивали бы вы слова самого дикого из нынешних предсказателей. Боритесь с истерией. Вполне возможно, что волна истерии прокатится по всему миру. Когда одна революция следует за другой, напуганные люди могут прийти к выводу, что во всей вселенной нет абсолютно ничего стабильного, что весь мир катится в пропасть и что они не в силах спастись от вселенского хаоса, который им мерещится. И тогда они, вполне возможно, начнут жить одним днём, стараясь выжать максимум удовольствий из текущего момента. Сдержанность, сдержанность!

Я вижу, что женщины боятся рожать детей из-за неуверенности в завтрашнем дне. Я вижу, что мужчины боятся жениться, потому что не уверены, что им удастся сохранить свой домашний очаг. Я вижу, что фермеры боятся сеять, потому что не уверены, что смогут потом собрать урожай. И вновь я повторяю вам — не бойтесь.