Сокровенные Культы - фон Юнтц Эмиль

Но ещё раньше Двенадцатикрылый Коф построил на острове гробницу с двумя входами и скрыл место их нахождения даже от Хранителей — многие думают, будто искать их следует где — то под землёй, но эти врата могут быть где — угодно, ибо они едут в гробницу сквозь века к сколь угодно длительные расстояния.

С помощью одного могучего колдуна из города, занесённого песками уже во дни Искандера Завоевателя, мне удалось обнаружить врата и лишь на миг попасть в гробницу. Там было много дивных вещей, но колдун предупредил меня: ты можешь взять только книгу и Светильник, и более ничего, иначе никогда не вернёшься обратно, я последовал его совету и вернулся, имея на руках то и другое. Однако стоило мне открыть последние страницы Писания, их тут же объял дьявольский огонь, и через мгновение от них остался лишь пепел, унесённый холодным ветром, налетевшим неизвестно откуда.

«Вот почему эти Писания зовут Сожжёнными — усмехнулся колдун. — Таково заклятие Хранителей, рассвирепевших от коварства Старожилов. Они теряют след того, кто ищет врата и потому не могут проведать, где они. Но они сделали так, что вернувшийся назад и принёсший с собою Книгу никогда не прочтёт её последних страниц, ибо в них заключена мощь, способная разрушить Вселенную».

Так случалось не единожды. Задолго до тебя жил в Нижней Египте некий Хусамабиб, и его постигла та же неудача. Он не смог разгадать то, что пощадил огонь, а в дальнейшем мерзкая тварь похитила у него Элсуф и убила его.

А ещё раньше то же самое случилось с Эл Татшаратом из Древней Ассирии, хотя он и сумел прогнать похитителя и умер, поражённый его чарами, держа в руках всего лишь несколько листов, ибо остальные тварь все же унесла.

Но я дам тебе ключ, который позволит разгадать иероглифы, и Печать, чтобы защититься от твари. Ты не умрёшь, но другие увидят смерть твою и уверуют в это». Колдун действительно снабдил меня всеми необходимыми сведениями и я перевёл Писание на язык правоверных, а мой раб, Григорий Фессалоникиец, перешедший ко мне по наследству от умершего дяди, сделал греческий перевод с написанного мной арабского текста, кроме того, я сделал копию писаний и укрыл её в надёжном месте. Теперь пришелец, если даже найдёт копию подлинника, никогда не уследит за всеми экземплярами переведённой Книги.

Возвращаясь к сказанному ранее о периодах, я поведу речь о втором из них, который следует за SOPHOR и называется по латыни NUCTEMERON, или Час Тьмы. Дно морское делается твёрдым и над поверхностью вод поднимаются новые континенты, чтобы затем вновь исчезнуть в пучине. Землю населяют существа, внешне похожие на людей, рождающиеся от союза мужчин и женщин племени своего, но природа их не является человеческой. Они живут многие тысячи лет и умирают не дряхлыми стариками, а точно такими же, какими становятся, достигнув зрелости.

Они строили города поразительной и чудовищной неземной красоты и вели многочисленные войны, но погибли не от войн, а от безумных изысканий правителя одного из самых сильных в ту эпоху государств в области чародейства. По ходу моего повествования я вспомню об этих народах ещё не раз, ибо они открыто поклонялись Старцам и Демонам и воздвигали в их честь святилища.

Наши далёкие предки жили среди них, как неразумные животные, и открытие, сделанное Прародителем Расы Атлантов (Thlem, как они себя называли), заключающееся в том, что у этих животных есть душа, способная страдать, решило судьбу несчастных на многие века — их в огромном количестве убивали на жертвенных алтарях, ибо страдания и боль угодны Древним Богам.

Но случилось так, что Акаман, волею провидения, или, скорее, Хранителей ставший последним Императором Аталы, одержимый не вполне понятными намерениями, совершил страшную ошибку в колдовстве, весь ужас которого не передать словами человеческого языка, что и привело к событиям, называемой в Торе Всемирным Потопом, а в писаниях Заклинателей — Переменой.

Человек был слишком глуп в ту пору, чтобы просто ощутить, а не то что бы тщательно описать происходящее, ибо его глаза узрели погибель и распад старого мира — ничто более страшное, возможно, уже никогда не предстанет пред ними. Океан бушевал с такой силой, что все ядовитые отбросы поднялись со дна и носились на гребнях огромных волн чёрной отвратительной пеной, источая неописуемое зловоние, от коего скончались многие живые существа.

Великий Ктулху, Рисунок Аббата Бартоломью. («Сочинение о Древних Богах...»)

Суша разваливалась на куски, а из трещин шириной в несколько дней пути вырывались языки пламени и клубы дыма и вместе с ними выходили на поверхность уродливые и жуткие порождения подземного мира.

В том Хаосе уцелел только один единственный город в Месопотамии — самой молодой части земли — сатрапия Аталийского Царства и жители его спаслись вместе с содержащимися в храмах людьми — священным скотом, предназначенным в пищу Старожилам, Путникам Таинственных Троп.

Вступив в союз с ночными тварями, живущими внутри стен города, предки людей покинули его, едва Хранители успокоили бурю, и нашли приют в землях Египта.

Так начался третий период истории, называемый BABALON. Он продолжается и поныне, и сменит его Армагеддон — четвёртый и последний из них — Торжество Зверя, исшедшего из Бездны, а земля станет выжженной пустыней и сгинет в пустоте, и сквозь Безвременье придёт к новому началу, и все бывшее прежде повторится.

Если Перемена отделяет один период от другого, то Нашествие бывает в течение каждого из них — тогда Старцы[3] приходят, чтобы уничтожить человечество, если оно живет в это время, и изменить мир, не слишком повреждая облик его, но раскачивая самые основы, так что Хранителям, которые не враждуют с ними, но сотрудничают таким образом, что смертным этого не понять, приходится вмешиваться, и в конце концов после нескольких нашествий их вмешательство заканчивается переменой.

Нашествия зависит от расположения небесных светил. Если невидимая и мёртвая планета Юххот проходит через Асабаад — тринадцатый знак Зодиака, находящийся между Девой и Скорпионом и видимый лишь изредка, всякий смертный пусть ожидает беды. И сколько бы он не плакал и не молился — все бесполезно.

Вот знак беды:

Когда небеса становятся кроваво-красными, а из глубин доносятся неведомые голоса;

Когда камни и скалы начинают гнить, распространяя зловоние, а вокруг солнца видны туманные кольца, и Лунный диск цветом своим похож на разлагающуюся плоть, Тогда приходят они, и приносят на землю ужас, которого не было и не будет, ибо он вне времени. Ужас, которому нет названия.

И свершится месть.

Великий Червь, разорвав оболочку Кокона, выйдет наружу, чтобы пожрать звезды небесные. И восстанут Древние.

Мистические учения Запада, по крайней мере так принято считать, обходили вопросы влияния Древних на судьбу человечества и способы общения с ними стороной, но все же находились люди, стремящиеся заглянуть за грань и достигшие этого.

Одним из них был Аббат Бартоломью, нашедший в 1687 году в Англии знаменитые «Тайны Червя». Будучи лишённым сана и преданным анафеме, он остался жить на Священном острове, на земле, весьма терпимой к еретикам, и написал ещё множество книг, в том числе «Природу Червей», «Сочинение о древних Богах или Старожилах», и «Бестиолатрию» — вольное, но точное воспроизведение «Каиновой Летописи», хотя материал для написания этой книги был, скорее всего, взят из другого источника.

«Нашествие» Рисунок Аббата Бартоломью из «Сочинения о Древних Богах...»

В реальности «Некрономикона» он нисколько не сомневался, но утверждал, что полный текст книги едва ли когда-нибудь будет доступен смертным, разве только в самые страшные дни, когда гибель вплотную приблизится к людям и спасение не будет возможно. По мнению Аббата, примерно в XIV тысячелетии B.C. Старожилы почти полностью уничтожили человеческий род, а выжившие от страха и непереносимых страданий потеряли рассудок и уподобились животным. Тогда же большая часть суши покрылась льдом и стала очень неудобным местом для обитания людей, но поскольку современные археологи уверены, что им одним и никому больше принадлежат лавры первооткрывателей ледникового периода, разве могут они отнестись к этому иначе кроме как к досужим фантазиям. Страшные и зловещие пророчества изрекает Аббат о веках грядущих: