Ричард Дейч - Ключи от рая

Музыка продолжала оглушительно пульсировать. Одри принесла всем коктейли. Не прекращая ритмичных движений, все трое выпили по четвертому коктейлю за вечер.

— Девочки, авы опасные, — заметил Финстер, с улыбкой наблюдая, как Одри и Воэнн трутся друг о друга.

— Практика — верный путь к совершенству, — крикнула Воэнн, перекрывая гул музыки.

— А у вас много практики? Девушки разом улыбнулись.

— Полагаю, надо будет проверить, какого совершенства вам удалось достичь, — прокричал Финстер.

И они продолжили танцевать.

ГЛАВА 27

Дверь распахнулась внутрь и расщепилась, налетев со всей силой па стену. Тэл прыгнул в темную комнату, заполненную гелями; указательный палец правой руки напрямую подключился к головному мозгу. Нe прекращая движения, наемный убийца метнул взгляд вправо и влево, выискивая цели.

Но в номере не оказалось никого. Ни души. Более пустых помещений нельзя было представить. Тэл, оставаясь настороже, методично обыскал комнату, шкафы, ванную, заглянул под кровати, проверил все щели и закутки. Однако в номере иикого не было. Причём впечатление было такое, словно сюда вообще никто не вселялся. Куда исчезли эти трое? Как они узнали? Тэл мысленно прокрутил последние десять минут. Администратор: убит до того, как успел предупредить кого бы то ни было. Коридор: пуст. Вообще Тэл не видел в гостинице ни одной живой души, кроме того задиристого молокососа в низу. Смириться с неудачей нельзя. Для заказчика это будет означать серьезные проблемы. А для него самого — страшный кошмар, ставший явью. Тэл слишком хорошо знал цену провала и платить ее не собирался. Один раз он уже выследил эту троицу. И выследит их снова.

Тишину темного помещения разорвал телефонный звонок. Телефон трезвонил в спящей гостинице в два пятнадцать ночи, где-то в другом номере… но рядом.

Услышав грохот вышибленной двери, Симон перекатился вправо, вскидывая пистолет. Его правая рука застыла неподвижно. Он был готов без колебаний разрядить всю обойму в того, кто ворвется в номер. Симон не намеревался разбираться, друг это будет или враг; ни один друг не станет ломиться в номер в четверть третьего ночи.

Однако стрелять ему так и не пришлось. В комнату никто не ворвался; больше того, дверь даже не открылась… Звук донесся с соседнего этажа.

Симон снял в гостинице три номера, на три разные фамилии. Как выяснилось, эта предосторожность оказалась нелишней. Вероятность — один из трех. Тот, кто их выследил, купился на очевидный религиозный псевдоним: Иуда Искариот. Эта хитрость была стара как мир. Снять два номера, один на достаточно бросающееся в глаза имя, а другой — на какое-нибудь столь же безликое, как лист в лесу.

Симон опустил пистолет. Времени у них немного. Обманный ход позволил выиграть от силы пару минут.

Когда зазвонил телефон, у Симона едва не выскочило из груди сердце. Майкл и Буш, оба спавшие как убитые, разом очнулись и уселись. Майкл метнулся к телефону. Но Симон перехватил его, не дав ответить. Положив руку на трубку, он отрицательно покачал головой. Телефон продолжал звонить.

Наконец Майкл и Буш обратили внимание на пистолет в руке Симона.

— Это еще что такое? — прошептал Буш.

Прижав палец к губам, Симон покачал головой. Телефон зазвонил в третий раз. Буш протянул руки ладонями вверх, ожидая ответа. Указав на потолок, Симон прошептал:

— Нам надо уходить.

Полностью сбитые с толку, не пришедшие в себя от сна и алкоголя, Буш и Майкл беспрекословно повиновались. Схватив свои вещи, они помогли Симону собрать сумки с оружием.

Симон мчался по автостраде, разгоняя машину до максимальной скорости на одной из немногих гоночных трасс, официально открытых для всех желающих. За последний час их обогнала лишь одна БМВ восьмой серии, а так их «ауди-турбо» оставляла позади весь мир.

— Куда мы едем? — спросил с заднего сиденья Буш, с опаской глядя на мелькающую за окном Германию.

— Остановимся в каком-нибудь мотеле за городом. Взгляд Симона был словно приклеен к дорожному полотну.

— А почему ты уверен, что нас не выследят?

— А я в этом не уверен.

Бушу никогда не приходилось смотреть на закон с такой точки зрения. И это ему совсем не нравилось. Хотя, надо признать, все эти уловки насытили его кровь адреналином. Просто он предпочел бы быть охотником, а не добычей — неблагоприятные последствия действий охотника всегда минимальны.

— Значит, вот так ты и жил? — обратился Буш к Майклу, который с закрытыми глазами сидел, съежившись, на заднем сиденье рядом с ним.

— Это звонила Мэри, точно говорю, — не ответив на вопрос, сказал Майкл, в первую очередь самому себе.

— Достаточно скоро ты сам увидишься с ней. «Через сорок восемь часов мы будем дома». Это были твои собственные слова.

Открыв глаза, Майкл повернулся к Бушу. У него на губах заиграла усмешка.

— А ты никогда не думал, что нам с тобой придется удирать вместе, правда?

Оба вынуждены были признать грустную иронию сложившейся ситуации.

— Ты уверен, что предугадал шаг Финстера? Уверен, что знаешь, где он будет завтра ночью? — спросил Симон.

— Даю стопроцентную гарантию, — убежденно ответил за друга Буш. Он повернулся к Майклу. — Когда меня выставят из полиции, у тебя найдется для меня работа в твоем магазине?

— Заткнись! Никого ниоткуда не выставят. Я просто хочу, чтобы ты мне полностью доверял.

— Ну да, один раз я тебе уже доверился, и вот куда это меня привело. — Буш развел руками, ссылаясь на нынешние сто девяносто километров в час.

— Значит, я перед тобой в долгу.

— Не волнуйся, счет я тебе обязательно пришлю. — Буш наклонился вперед к Симону. — У тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, кто пришил дежурного администратора в гостинице?

— Никаких.

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что полиция здорово повеселится в гостиничном номере, из которого мы так поспешно бежали. Крестов там больше, чем на Вселенском церковном соборе.

— Ммм… гмм…

— И теперь, когда фараоны, вероятно, нас ищут…

— Но они понятия не имеют, кто мы такие.

— Понятия не имеют… — с сомнением повторил Буш.

— У меня есть кое-какой опыт в подобных делах и, не сомневаюсь, у твоего друга тоже.

Буш вопросительно посмотрел на Майкла, и тот, поколебавшись, поднял брови, подтверждая слова священника.

— Этот Финстер очень жаждет твоей смерти, — заметил очевидное Буш.

— Обилие внимания с его стороны меня ласкает и согревает, — усмехнулся Майкл.

— Не мни о себе слишком много. Смею предположить, Финстер жаждет убрать нас всех троих, — сказал Симон, крепко сжимая рулевое колесо и утопив педаль газа в пол.

— Очень утешительная мысль. — Буш снова уставился па проносящийся за окном ночной пейзаж.

— Ищи утешение в мелочах, — пошутил Симон. — Нам удалось выбраться из гостиницы живыми.

Для человека веселого Буш растерял чувство юмора слишком быстро. Кто-то вынес ему смертный приговор — еще три дня назад он это и представить себе не мог. Ради друга Буш был готов на многое — не он ли сам всегда повторял, что готов положить свою жизнь? Но то, что происходило сейчас, было чересчур реально. Никогда раньше Бушу не приходилось спасаться бегством.

В 2.17 ночи Тэл стоял посреди номера, уставившись на огромное собрание всевозможных крестов, разложенных повсюду. Он крепко сжимал в каждой руке по пистолету, а тем временем его мозг пытался осмыслить увиденное. Звонивший без конца телефон, к которому никто и не думал подходить, явился наводящим сигналом; звук этот привел Тэла сюда, на соседний этаж, в этот номер, заполненный символами веры. Телефон наконец умолк.

— Это еще что за хренотень? — только и смог вымолвить Тэл.

Но, по крайней мере, на этот раз он был уверен, что попал и нужный номер. Вот только зачем эти нелепые кресты? Как будто крест мог его остановить. Затем у него мелькнула мысль, а не призваны ли были кресты остановить кого-то или что-то другое? Дракулы и оборотни являются плодом фантазии, но кресты-то эти были настоящие, они покрывали все поверхности. И предназначались не для молитвы — Тэл помнил это с детства, проведенного в лоне англиканской церкви. С верой он расстался давным-давно — Бог нужен лишь слабым; это старший брат, герой, к которому обращаются, когда за углом ждет мрак. По тем не менее сотни распятий должны были защитить от чего-то такого, с чем человек не может справиться при помощи обычного оружия. Но от чего именно?

Однако прежде чем Тэл успел разобраться и своих мыслях, у него за спиной раздался истошный оклик:

— Halt![33]

Тэл и не думал подчиняться. Немецкий полицейский умер еще до того, как его сбитая с толку голова упала на ковер.

Когда пороховой дым двух пистолетов рассеялся, Тэл отчитал себя за то, что, погрузившись в размышления, отключился от окружающей действительности.