Большая книга Шамана - Владимир Павлович Серкин

в июле-августе моросит почти непрерывно. Правда, Шаман говорит, что скоро будет полоса солнечных дней, но мне к началу сентября в Москву, учебный год начинается.

Иду в тумане и мороси. Метров за 10–12 уже ничего не видно. Хорошо, что дорогу знаю. Хозяина[138] бы не встретить неожиданно. Он тоже не будет по кустам ломиться, раз тропа есть.

Идти проще, если знаешь куда. А развиваться куда?

– Ты говорил, что освобождение от социума – вообще не задача?

– Да. Нафига тебе освобождаться?

– Чтобы не быть рабом общества.

– А дальше?

– Расскажи про дальше.

– Могу, но это пример, а не путь. Путь ты сам выбирай.

– Знаю.

– Помнишь паука и твои руки с разных сторон?[139]

– Да, это я одновременно и спереди, и сзади него. И Духа местности помню, который одновременно и спереди, и сзади, и вокруг для меня.

– А теперь подумай о существе, которое по линии времени сейчас и в твоем прошлом, и в твоем будущем.

– Как это?

– Ты, например, встретил его вчера и встретишь завтра.

– Ну, я сам был вчера и, наверное, буду завтра.

– Завтра будешь не такой, как вчера. А это существо – такое же, просто оно больше тебя во времени и находится и сейчас, и вчера, и завтра от тебя.

– Туда развиваться?

– Нет. Это один из примеров.

– Так что делать?

– Начни с того, что, максимально отвлекшись от тела и общества, думай о том, кто (что) есть ты в этом состоянии – без телесных и социальных потребностей.

– В какое время?

– В любое. Например, проснувшись, подумай, кем ты был во сне и кого (что) ты «собираешь-воссоздаешь» по утрам. Днем подумай о том, кто (что) только что направлял(о) и контролировал(о) твою активность. Импровизируй.

– Так можно проектировать себя на день?

– Задающий вопрос…

– А что-то конкретное, чтоб не только в мышлении?

– Завтра расскажу про пару практик.

Глухари и волки

Животные могут давать неожиданные подсказки, не подозревая об этом. Говорят, что один из больших золотых приисков на Лене был открыт при разделке глухаря. Глухари (как и куры) глотают камешки для «перетирки» пищи в желудке. При разделке был обнаружен первый золотой самородок. А уж старатели проверили-промыли и токовища, и предполагаемые маршруты глухарей.

Глухаря не слишком уважают. Хорошо относятся – да, но без особого уважения. Как, наверное, к курице, только редкой и чистой.

А Ворона и Волка уважают. Для коренных малочисленных народов Севера (КМНС) Ворон и Волк – учителя. Существуют даже специальные танцы с Волком, Вороном, Оленем и Человеком. Сейчас бы их назвали ритмичными ролевыми играми[140]. Современные ролевые игры усложнились, но потеряли ритм. А ведь именно ритм определяет отметку «когда» действовать. Танцы, напротив, слишком схематизировали или просто потеряли роли. Думаю, что будущее ролевых игр и танцев в их объединении.

Побыв в танце Волком, многое о нем узнаешь. В другом танце – Вороном. «Животные» стили восточных единоборств когда-то начинались с аналогичных танцев. Потом что-то приобрелось, но многое и потерялось.

Собаку любят, но не так уважают. Впрочем, и Оленя тоже. Психологически Собака, даже старая, – воспитанный щенок. Взрослое животное может жить самостоятельно (самостоятельность – критерий взрослости). Домашняя Собака не может, остановлена в развитии заботой Человека. Людям и не нужно, чтобы Собака была психологически взрослой. Взрослое животное не будет слепо подчиняться.

В схватке с Волком Собака будет драться за человека, потому что щенок не разбирается в жизни. И «взрослого» так же используют более взрослые, структуры и пр.

Некоторые Волки ночью ходят по городам. Умны и при встрече с психологически взрослым маскируются под Собак. При других – не маскируются. Волки и другие хищники не разбираются в психологии и состояниях человека, не размышляют, они просто знают.

Волк обладает возможностями, недоступными большинству Собак, живущих в ограниченных квартирах-вольерах-дворах: Волк неутомим, может загонять дичь, часами (!) мчась с большой скоростью; может загрызть зверя в десятки раз крупнее себя. У Волка самый большой из всех сухопутных животных охотничий участок – до 1000 км и больше при следовании за оленями; при случае Волк также берет рыбу (особенно в период хода лососевых), как и зверя; волчат кормит вся стая, отрыгивая пищу.

Иногда при волчьей охоте другой зверь сталкивается не с отдельным Волком, а со Стаей – волчьим надорганизмом, – шансов у зверя мало. В стае Волки общаются телепатически. Им достаточно просто посмотреть друг на друга, чтобы понять, какой участок или тропу какому Волку нужно перекрыть при охоте, что собираются делать другие члены стаи и т. п. Также, если один Волк освоил какой-то новый прием охоты или поиска, остальные члены стаи осваивают этот способ очень быстро, даже не контактируя с первым. Изредка, по совершенно непонятной причине, Волки объединяются в чудовищные стаи (до нескольких сотен!). Биологически это совершенно необъяснимо, так как при всей мобильности Волка прокормиться в одном ареале такой стае невозможно. Возможно, волчий надорганизм «экспериментирует», пробуя новые формы организации.

Однако Волку, несмотря на телепатические способности, уже очень трудно конкурировать с Человеком, заменяющим телепатию средствами связи, оснащенным оружием и все более сложными инструментами и машинами. Волк (или его надорганизм) пока не пошел по пути создания инструментария (набора средств), так как ему это было не нужно.

Волки есть везде от Южной Африки до Заполярья. Полярные Волки – самые крупные, могут брать Бизона, а раньше Стаей брали и Мамонта. Крупного зверя сначала «давят» психологически, не давая есть-спать-отдыхать, а потом – физически.

Летом Волк, бросившись со скалы в море, может превращаться в Косатку.

Еще про свободу

21.08.16

Проснулся и, не вставая, разглядываю нависающую гранитную скалу. Вообще-то так спать опасно – скалы постепенно крошатся, может «прилететь» гранитный обломок любого размера. Перепады температур, вода замерзает в трещинах, ветра-пурги, иногда большая волна бьет в берег так, что земля содрогается – спишь как на краю огромной регулярной наковальни. Но другой удобной площадки нет, усталость вечером берет свое и, возможно, русское: «А-а, сегодня, наверное, не прилетит». И так много лет.

Конечно, все осыпается. Острыми, еще не обкатанными волной камнями и глыбами все усыпано под скалами. То есть упали недавно.

Кое-где из трещин в скале торчат густыми пучками упрямые колымские травы и цветы: желтый курильский чай, прибрежная, стелющаяся от ветров разновидность ярко-сиреневого иван-чая, белая пастушья сумка, жесткий пырей и еще пяток темно-зеленых, прилегающих к скале из-за ветров разлапистых трав, названия которых не знаю. Повыше метров на пятьдесят-сто мохнатые уже серовато-седые к осени эдельвейсы. Красиво на суровом фоне серого неба и серого обветренного гранита.