Авессалом Подводный - Каббалистическая астрология. Часть 1: Тонкие тела

Важно понимать, что конфигурационное пространство квартиры есть вещь субъективная, и например, в одном и том же кресле кому-то из членов семьи может быть тесно, а кому-то свободно, одному уютно-замкнуто (он любит здесь отдыхать в одиночестве), а другой — уютно-разомкнуто (она здесь же обожает болтать по телефону). Однако по-настоящему близкие люди обычно имеют похожие взгляды на пространство квартиры, и это, кстати говоря, хороший косвенный тест на каузальную совместимость: если человеку уютно там, где мне хорошо, и неуютно в местах, которые и мне не нравятся, то и в отношении к потоку событий у нас будет много общего, и мы сможем иметь дело друг с другом — если не обнаружим психологической несовместимости, которая обязательно как-то проявляется в эфирном рассогласовании.

Появляясь в помещении и двигаясь по нему, человек резко меняет его пространственные свойства. Обладая как высшее по сравнению с мебелью и стенами существо огромным пространственным потенциалом, человек может грубо, по-варварски перечеркнуть всю пространственную энергетику комнаты, что она переживет как агрессию и унижение, может использовать ее в личных целях, а может постараться деликатно вписаться в интерьер, найдя себе то место, которое комната ему предлагает. Конечно, агрессору ничего предложено не будет — его постараются скорее выставить вон — зато вежливый благожелательный гость, который почувствует, куда его приглашают, ощутит себя окруженным мягким вниманием и пространственным теплом.

Воспоем же славу уборщицам и домашним хозяйкам, оберегающим чистоту и наводящим пространственный порядок в наших жилищах! Глубоко заблуждается наивный мечтатель, по существу еще не вышедший из материнской утробы и потому полагающий, что нет ничего проще, чем подмести пол и расставить слоников на пианино. Во-первых, это сложно, поскольку по ходу уборки приходится преодолевать колоссальное сопротивление пространственных хаотических сил, вынуждающих неопытную хозяйку ходить по еще мокрому полу, ушибаться о всевозможные углы, терять и оставлять в немыслимых местах необходимые предметы, и безумно уставать от всего этого, хотя, казалось бы, физическая нагрузка от домашней работы, вычисленная в килограммометрах, совсем не так велика. Во-вторых, уборка дома есть тонкая пространственная медитация, основной целью которой является его, дома, умилостивление и ублаготворение, в чем домочадцы кровно заинтересованы: в первую очередь, именно дом (а не их личное обаяние и заслуги) определяет, какие между домочадцами сложатся отношения и какие приятные и полезные, а также — в порядке мести и злонравия дома — неприятные и вредные будут к ним ходить гости. Однако это далеко не все: например, от состояния дома прямо зависит состояние физических тел его обитателей, то есть их здоровье: когда болеет дом, неизбежно болеют и члены семьи.

Итак, поддержка дома как сложной материальной формы — важнейшая задача, и при ближайшем рассмотрении она оказывается довольно тонкой. Прежде всего, дом живет: стареет здание, изнашивается мебель и предметы обихода, постепенно заменяясь новыми; наконец, рождаются, вырастают и умирают члены семьи. Поэтому постоянно меняется конфигурационное пространство дома, и то расположение мебели и домочадцев по комнатам, которые были ему удобны год назад, сейчас могут уже его не устраивать. Тогда хорошая домохозяйка перестает испытывать обычное удовольствие по ходу уборки (благодарность дома) и удовлетворение от нее в конце ("пятерка" от него за проделанную работу). Это — знак серьезной тревоги: дом, который не релаксируется и не приободряется в результате уборки, подобно засушливому лесу после сильного дождя, копит в себе дисгармонию и пространственную угрозу, и они могут проявиться в любой момент самым что ни на есть материальным образом: от чего-то загорятся занавески, обвалится антресоль, рухнет зеркало, лопнет стакан с кипятком и обварит ребенка. Есть дома с домовыми, призраками, наконец, полтергейстом — все они суть тонкие пространственные (то есть физические) формы, иногда довольно сложные и владеющие пространственными фокусами: например, полтергейсту ничего не стоит вылить на голову человека несколько литров воды, взявшейся "ниоткуда".

Но, конечно, тактичная хозяйка договорится с привидением и на порог не пустит полтергейста — этого пространственного хулигана и проходимца. Она вовремя почувствует необходимость перестановки мебели, когда нужно, сменит занавески, а когда-то не поддастся искушению сменить дорогую для дома электрическую плиту на более современную, но чуждую ему модель. За это дом платит преданной заботой о своих обитателях и, что тоже очень важно, сам занимается их пространственным и физическим воспитанием. И, разумеется, нельзя забывать, что мир един, и культурно наводя порядок в одной его части, мы на самом деле гармонизируем его в целом — и наоборот: личный свинарник пачкает все мироздание. По крайней мере, в одном отношении Маркс оказался прав: построить коммунизм в одной, даже отдельно взятой, стране невозможно!

Растения и особенно животные обладают несравненно более богатым и сложным конфигурационным пространством, нежели минералы, поэтому наладить культурное обращение с ними гораздо сложнее — но в случае успеха возникающая медитация дает огромные результаты. По сути дела у человечества было два огромных культурных достижения: освоение растениеводства и приручение диких животных. Что же касается дальнейших успехов на ниве покорения природы; то с точки зрения планетарной экологии, они привели к созданию на теле Земли подобия гигантского флюса, и что будет с нами, когда его прорвет, неочевидно.

Растительные и животные формы необычайно энергичны; взаимодействуя с ними, человек постигает и свое тело, и его скрытые возможности. С чего начинается физическая культура ребенка? В год он учится ходить (и, если повезет с родителями, плавать) — и начинает осваивать пересеченную местность, лазание по деревьям и игру с животными, и эти занятия нельзя заменить ничем, именно они, а не физическая сила и "правильные" пропорции тела в первую очередь определяют физическую культуру ребенка. Может ли он вскарабкаться на дерево, провести там час, не скучая, и вернуться, не получив ни единой царапины? Умеет ли взять собаку на руки так, чтобы оба получили удовольствие? Способен ли отличить по голосу и внешнему виду удода от попугая, а овсянку от пеночки? Троллейбус от автобуса как-то легче, но и меньше дает, особенно когда талончики за проезд одни и те же…

Зато, вырастая в правильном физическом воспитании, человек во взрослом возрасте лишается массы проблем, абсолютно неразрешимых для остальных (скажем, естественно располагается в любом пространстве), чувствует разные пространственные тонкости, адекватно на них реагирует и при случае умеет использовать в своих целях.

Автор не имеет в виду схватки со зверями в лесу или с бандитами в городе, где пространственный рельеф безусловно влияет на стиль поединка: на площадях, особенно с памятниками, уместен один, в узких переулках — другой, в ложе театра — третий. Но даже на такую обыденную ситуацию, когда в комнату чужой квартиры, где находится человек, заходит кошка, можно реагировать совершенно по-разному. Только совсем физически невоспитанный грубиян способен начисто проигнорировать случившееся и вести себя так, как будто никакого животного в комнате нет. Во всяком случае, пришелицу следует дружелюбно поприветствовать и несколько сократиться в своем конфигурационном пространстве, освобождая для нее место. Далее она начнет производить те или иные маневры: скажем, прыгнет на подоконник, изогнет спину дугой, дрогнет хвостом, мяукнет, сбежит на кушетку, а оттуда скроется под стол, где чем-то пошуршит и на некоторое время затихнет. Все эти перемещения сопровождаются целой лавиной пространственных изменений, к которым человек должен прислушаться и по возможности соответствовать; если его тело достаточно культурно, он ощутит на нем отзвуки кошачьих перемещений по комнате: внезапно сократится и быстро расслабится какой-то мускул на ноге, чуть-чуть вздрогнет правая кисть, слегка ссутулятся плечи, чуть скривятся губы, изменится наклон головы и т. п. Если адаптация к новым пространственным условиям пройдет успешно, у человека через некоторое время появится чувство глубокого комфорта в комнате с кошкой, качественно отличающееся от прежнего его бытия в комнате без кошки. Если его парная пространственная медитация с животным включится особенно сильно, кошка, инстинктивно повинуясь пространственной воле, вылезет из-под стола, вспрыгнет на кресло и на некоторое время устроится у него на коленях, а когда медитации ослабеет, снова уйдет по своим делам; но комната после этого приобретет для человека совсем другой вид: гораздо более мягкий и дружелюбный, и его конфигурационное пространство в ней станет значительно шире. Например, он получит разрешение близко подойти к буфету и из-за стекла рассмотреть его содержимое.