Авессалом Подводный - Каббалистическая астрология. Часть 3: Планеты

Яркий пример резкого включения Сатурна дает волшебная сказка; это происходит в момент, когда герой отправляется в далекое путешествие в Тридевятое Царство и еще сильнее, когда он туда попадает. Слова Ивана-дурака, адресованные к избушке на курьих ножках: "Встань к лесу задом, ко мне передом", — можно интерпретировать как его внутреннюю готовность встретить предстоящие испытания лицом к лицу; разворот избы, служащей входом в магическую реальность сказки, символизирует происходящую в этой реальности настройку на добра молодца, рискнувшего туда явиться с голыми руками, то есть с недвусмысленно активным Сатурном. Начиная с этого момента, ничего "случайного" вокруг героя не происходит: активность Тридевятого Царства столь велика и осмысленно-целенаправленна, что у Ивана вполне может возникнуть впечатление, будто оно долгие годы его ждало и теперь только им и занимается: искушает, испытывает, воспитывает, учит — но никогда не прямо, а всегда косвенно, как бы не выходя за рамки обычного своего бытия. При этом часто демонстрируется другая чисто сатурновская черта: чем меньше у героя власти над окружающей его реальностью и чем опаснее для него положения, в которые он попадает, не желая ее искажать и насиловать, тем более могущественные силы приходят ему на помощь и тем удивительнее возможности совершеннее умения, которые он в результате получает и осваивает. В сатурновские миры ходят для того, чтобы узнать их законы, и устанавливать свои там не удается, чему свидетелями выступают, например, многочисленные черепа на высокой ограде замка злого волшебника.

В обычной жизни сатурновская ситуация возникает каждый раз, когда человек в том или ином смысле выходит "в чисто поле", и это не обязательно геологическая экспедиция или военные маневры. Характерное сатурновское проявление это погружение в реальность, к которой человек подготовлен главным образом теоретически (или вовсе не подготовлен), и которая имеет над ним достаточно большую власть, то есть у него нет эффективных средств защиты от таящихся в ней опасностей, а главное — они ему неизвестны и непонятны, так же как и новые друзья, помощники и открывающиеся возможности. Типичный пример это эмиграция. Как бы тщательно человек к ней ни готовился, все равно погружение в другую культуру, языковую и социальную среду создают ему вначале ощущение своей чужеродности, крайней зависимости уязвимости, а затем, если он успешно проходит первые испытания, появляются новые друзья, умения (в частности, становится понятным разговорный язык — как бы аналог изучения сказочным героем языка животных и птиц), происходит частичная переквалификация и параллельно идет медленная социальная адаптация. Если же эмигрант не выдерживает испытаний, он зачастую выталкивается в колонию, где можно говорить на родном языке и вообще почти игнорировать язык, культуру и социальную реальность новой страны — однако дорогой ценой заключения в невидимые, но весьма ощутимые высокие и толстые крепостные стены, отделяющие колонию от страны, а также погружения в отчетливо сатурновскую реальность самой колонии.

Символы низшей октавы Сатурна — крепость, тюрьма, концентрационный лагерь. Здесь власть реальности над человеком очевидна (с этой целью они и созданы), но неполна, и ближайшее рассмотрение (от которого, автор искренне надеется, читатель будет избавлен) показывает возможные пути адаптации — как на горизонтальном уровне, путем тщательного изучения законов этих мест, их слабостей и трещин, так и путем подъема точки сборки вверх и непосредственной работы на буддхиальном уровне, которая может открыть или, по крайней мере, смягчить самые тяжелые каузальные ситуации и тупики.

Важнейшим (по сути атманическим) стимулом человека является его стремление к индивидуализации, то есть обретению уникального внутреннего облика и совершенно ни на чем ранее существовавшее не похожих дел и поступков, и в этом стремлении часто ощущается сатурновский привкус: где еще обретает свою неповторимость богатырь как не в ратном бою, а писатель — в издании своих сочинений?

Говоря точнее, Сатурн дает большие возможности для обретения и оформления индивидуальности, и часто такие, что человеку впоследствии приходится только благодарить судьбу за пережитые трудности, испытания и лишения, без которых он так бы и остался среднесоциальным индивидом, ничем не выдающимся на общественном фоне:

"Мне нечего сказать ни греку, ни варягу,Зане не знаю я, в какую землю лягу.Скрипи, скрипи, перо, переводи бумагу."(И. Бродский)

Однако характерной сатурновской чертой является неуловимая двойственность его появлений, и, давая прошедшему все испытания весьма яркую индивидуальность, Сатурн налагает в то же время на него нечто вроде епитимьи, когда видимой, а когда и невидимой, но хорошо ощутимой: сатурновские вибрации не дают человеку светиться, подобно солнцу, а делают его как бы невидимым, или, по крайней мере, не воздействующим сколько-нибудь явно на окружающий мир. Как говорил дон Хуан Матус: по миру следует идти, слегка к нему прикасаясь; на той же сатурновской идее построена даосская философия. При этом обнаруживается, что самое глубокое влияние оказывают именно эти тонкие, почти незаметные воздействия: умеющий закрывать двери не пользуется замками, но закрывает так, что открыть невозможно (Лао Цзы).

Сатурн заставляет человека делом ответить на вопрос: умеешь ли ты работать в невыносимых условиях? — и если ответ звучит: нет, то (кармическим) выводом будет недостаточность прежних марсовских и юпитерианских наработок и необходимость их расширения; соответствующие направления и возможность предоставляет та самая сатурновская реальность, которая создает вышеупомянутые "невыносимые" условия. Например, новичок, отправившейся в лодочное путешествие, может быстро натереть себе водяные мозоли на руках — однако именно они, подсохнув, образуют корки, предохраняющие руки от трения о весла; мускулы, силы которых вначале катастрофически не хватает, развиваются и укрепляются от тех самых движений, которые отнимают буквально всю энергию начинающего гребца.

Возможны два совершенно различных отношения к сатурновской реальности: пассивное и активное, и в соответствии с ним два типа сюжетов взаимодействий с ней.

Пассивное отношение естественно возникает как следствие неуверенности человека в себе и многочисленных опасений, которые у него вызывает сатурновски окрашенная реальность; поэтому он стремиться обжить маленький ее участок, на чью относительную безопасность у него есть некоторая надежда, максимально этот участок укрепить (например, обнести глубоким рвом, заполненным водой с крокодилами, а внутри рва поставить каменную ограду, увенчанную острыми пиками), а вылазки наружу сократить до минимума. К сожалению, подобные укрепления вызывают равную им по силе активность окружающего мира (из близлежащего густого леса выбегают слоны, которые выпивают воду изо рва, после чего крокодилы дохнут сами по себе от голода и жажды, в предсмертных поисках выхода сокрушая каменную стену), вынуждающую человека или сразиться с ним всерьез и победить, в результате чего частокол ограды замка украшается множеством черепов, а человек превращается в злого волшебника, или же уклониться от каких бы то ни было укреплений, найти себе нору поглубже и по возможности незаметно провести в ней остаток дней, питаясь улитками и ни при каких обстоятельствах не выходя на дневной свет.

Активное отношение означает прямой интерес человека к проблемам окружающей его реальности, которая постоянно манифестирует ему свое неблагополучие и тем как бы просит его о помощи — рассматривая его как безусловно способного ее оказать. И как только человек принимает на себя эту точку зрения, реальность снова перестраивается по отношению к нему, из неопределенно-угрожающей становясь нуждающейся в его поддержке или даже спасении, на которые он такой, какой он есть, вполне способен, а там, где его сил и умения не хватает, на помощь приходят силы самой реальности, которые затем остаются с ним навсегда.

С точки зрения внутренней жизни, сильное включение Сатурна означает начало очередного этапа расширения сознания человека. Цель эволюции заключается в том, чтобы человек как микрокосм осознал и осуществил свое единство с макрокосмом — проявленным миром и стоящим за ним Абсолютом. Юпитерианские энергии синтезируют сознание и часть программ подсознания в определенное целое, которое человек идентифицирует с "я", то есть микрокосмом, так как ничего больше в себе не видит и не ощущает. Поэтому следующий, пока невидимый и неосознанный слой "я" манифестирует себя как бы чисто внешним образом — в виде той самой сатурновской реальности, целиком ориентированной на человека. Отворачиваясь и игнорируя ее, он фактически отказывается от дальнейшей собственной эволюции, если время последней пришло, то полностью замкнуться не получается; другой вопрос, как именно пойдет освоение сатурновской реальности — добровольно или насильственно, на энергии страха или сострадания, унижения или благородства.