За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Инна Волошина

и стало им» … Во мне в последнее время очень часто звучал этот голос, идущий откуда-то изнутри. Я ещё не знал, откуда этот зов. Несколько позднее его природу мне объяснит Учитель.

Все, кто был возле дома, резко куда-то исчезли. И мы с Беном тоже отправились ко мне домой.

Бену очень понравился мой дом. Он осмотрел всё, что его заинтересовало, и не только в доме, но и вне его. Я не сопровождал Бена и не объяснял, что есть что, и почему так, а не иначе. Он сам спросил меня:

— Ник, а почему ты до сих пор один?

— Так вот вышло… — я уклонился от прямого ответа.

— Почему? Разве ты не хочешь быть со своей любимой? — Бена это удивляло, а мне бередило душу.

— Бен, я ещё не видел её, — просто ответил я.

— Но почему, Ник? — не унимался Бен.

— Этого я и сам до сих пор не знаю… Видимо ещё не пришло время нашей встречи.

— Как это так? Странно… — Бен как бы разговаривал сейчас сам с собою, но, обернувшись ко мне, сказал: — Не отчаивайся, Ник, значит, так угодно Богу. Вы обязательно встретитесь, — заверил меня Бен и пошёл на улицу, задумавшись о чём-то своём, бросив лишь на ходу: — Я посмотрю твой дом с улицы. Ты не против?

— Нет, иди…

Он ушёл, и ушёл надолго. Это я ощущал внутренне: Бен не говорил мне ничего, но, видимо, чаще и чаще задумывался о своих проблемах. На возникающие вопросы теперь он пытался отвечать себе сам. Он взрослел. Это меня радовало. Было приятно и осознавать, что толчок к этому дал ему я.

Бена долго не было, и у меня было время подумать о себе самом, о том открытии, что я сделал недавно для себя: я пытался «бежать» от собственного «я», которое не давало мне покоя, исподтишка угнетало меня, ставя безответный вопрос: «Почему я не могу увидеться с Тамарой? Почему?» Подобные мысли наводили на меня тоску и отчаяние. Собрав все силы, я отбросил прочь от себя всю свою боль. Ведь у меня в гостях был Бен, завтра я должен его вернуть Учителю. И не известно, когда ещё мне позволят вновь взять его к себе хоть на несколько дней. Решив устроить королевский ужин, я принялся за работу…

Когда Бен, понурив голову, вошёл в столовую, он ахнул от увиденного:

— Ник… ты… да ты… ты просто волшебник!

— Пировать, так пировать, — я искренне был рад неподдельному счастью Бена.

Он был в восторге, а для меня это не представляло особого труда… Уже не представляло труда! Внутренне я порадовался, ведь не так давно самые простые вещи были для меня почти недосягаемыми. Теперь я был сам себе хозяин. Я мог делать всё, что меня заинтересует, к чему возникало желание.

Вечер удался на славу. Мы много вспоминали, подшучивали друг над другом, смеялись до слёз. Даже вспоминая о самом больном для каждого из нас, грусть не приходила. Я же был счастлив вдвойне: и за Бена, что он так весел, и за себя, что смог сделать его в этот вечер счастливым.

Далеко за полночь мы решили лечь отдохнуть. Спать совсем не хотелось. Видимо, мы были сильно возбуждены событиями последних дней и бурными воспоминаниями прошлого, и строительством планов на будущее. И мы проговорили почти до утра.

— Ник, как жаль, что нам завтра расставаться. Надо было у Учителя на большее отпроситься…

— На большее, наверное, нельзя.

— Почему, Ник?

— Если б было можно, тебя отпустили бы на больший срок. Я вообще думал только повидаться с тобой. Ты ведь учишься. А учёба превыше всего.

— Ну и что? Подумаешь, какой-то месяц пропущу, после наверстать можно.

— Бен, ты снова за своё. Я ведь говорил тебе, Учитель дан на определённый срок. Ты и так много упустил. Куда же ещё на дольше отпускать тебя. Ведь тебе, Бен, и так придётся очень многое навёрстывать.

— Я совсем забываю про этот срок. Я ведь обещал тебе, Николай, что исправлюсь. Я сдержу своё слово.

— Я верю тебе.

— Я знаю… — немного помолчав, он заговорил более оживлённо и весело, — а вообще, здорово получилось отдохнуть, правда, Ник?!

— Конечно, и если ты счастлив, то я рад за тебя. Но давай немного отдохнём. Тебе завтра возвращаться и снова начинать работать над собой. Это требует много сил и энергии.

— Работать над собой? — переспросил Бен.

— Да, ведь приобретая знания, ты совершенствуешь себя. Значит работаешь над собой!

— Я не думал о своей учёбе так…

— Но именно с этой позиции надо подходить к учёбе, только так будет смысл от неё и польза. Иначе — пустая трата времени.

— Да… Знаешь, Ник, мне надо обо всём хорошо ещё раз подумать, ты отдыхай. Если усну — разбудишь. Хорошо?

— Ладно. Думать-то думай, но немного постарайся поспать. Мысли тоже утомляют.

— Как уж получится…

Я не стал рано утром будить Бена. Я не мог уснуть сам и слышал, как Бен ворочался с боку на бок, даже что-то бормотал вполголоса, как будто только что пришёл в этот мир.

«Это от волнения», — определил событие внутренний голос, часто звучащий во мне в последнее время.

Бен проснулся сам. С вечера мы поели плотно, голода не ощущалось. И мы решили побродить по бору. Потом, почувствовав толчок изнутри, Бен сказал:

— Ник, что-то изнутри подсказывает мне, что время возвращаться.

— Что ж. Время возвращаться, значит — идём.

Миг, и мы у дома. Заходить в дом я не стал. Учитель Бена вышел встречать нас на улицу. Долгие прощания были ни к чему, и я хотел сразу уйти, но Учитель обратился ко мне:

— Николай, как вёл себя Бенедито?

— Вполне прилично. Я доволен им.

— Так ли всё хорошо? — Учитель Бена был явно удивлён, похоже, он недоумевал, как это Бен может вести себя без изъянов.

— Мне нечего сказать о нём плохого. И мы с Беном были рады встрече и возможности побыть вместе.

— Я рад, что он не доставил тебе хлопот.

— Нам всегда с Николаем хорошо, — сказал Бен не без вызова.

— Бен, ты обещал мне…

— Я всё помню, Николай, — перебил меня Бен, — не надо больше об этом. Ты как-нибудь приходи ещё. Ладно?

— Хорошо, я приду ещё.

— Тогда, до встречи, Николай!

— До встречи, Бен!

И я перенёсся к себе домой, где после ухода Бена стало совсем пусто и ещё более одиноко и холодно. Я не мог этого вынести…

ГЛАВА 8

Войдя в дом после