Эльза Баркер - Письма живого усопшего

— Если его найдут, то похоронят.

— А ты можешь подсказать им, где его искать?

— Да, но если мы будем ждать, пока кто-нибудь сюда придёт, мы можем совсем потерять твою маму.

Мы встретили множество мечущихся над водой женщин — матерей, искавших своих детей, жён, которые искали своих мужей; некоторые искали свои потерянные тела, некоторые же просто бесцельно бродили, охваченные печалью и недоумением.

— Как грустно умирать, — сказала девочка.

— Умирать не всегда грустно, — возразил я, — иногда смерть бывает прекрасной.

— А где тот человек, который нас утопил?

— Ты хочешь его видеть?

— Я хочу, чтобы он увидел меня.

— Он будет видеть тебя во сне до конца своей жизни, — сказал я, — всё равно, доживет ли он до старости или же умрёт завтра.

Тут впереди мы заметили женщину. Она шла нам навстречу, заламывая свои бесплотные руки.

— Где моя девочка? Где моя девочка? — повторяла она снова и снова.

— Мамочка, я здесь! — закричала малышка, и обе слились в объятиях.

— Я тебя нашла! Я тебя нашла! — повторяли вновь и вновь мама и дочка, не выпуская друг друга из объятий.

Желая хоть немного умерить их печаль по поводу всего происшедшего, я не сразу с ними расстался.

— Пойдёмте со мной, — сказал я им, как только они снова обрели способность слушать меня.

— Куда?

— Нам лучше быть подальше отсюда.

— Я хочу домой, — сказала девочка.

— Теперь у нас нет дома, — сказала мать, — мы — в другом мире.

— Значит, вы тоже поняли, что произошло? — спросил я её.

— Да, я знаю, я знаю!

— Не присоединитесь ли вы ко мне? — повторил я.

— Вы — ангел? — спросила мать, точно повторив вопрос своей дочери.

Я объяснил ей, кто я и что я здесь делаю.

— Значит, нам уже ничем нельзя помочь? — спросила женщина.

— Я для того и пришёл сюда, чтобы оказать вам необходимую помощь.

— Но куда же нам теперь идти?

— Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.

Во время нашего разговора к нам подошла ещё одна женщина, тоже искавшая своего потерянного ребёнка; а затем подошёл ещё один ребёнок — не её, — искавший свою мать.

Должен вам сказать, что я и сам толком не представлял себе, как мне быть со всеми этими растерянными и напуганными душами. Куда я мог отвести их, чтобы они смогли отдохнуть и утешиться?

Вся астральная область вокруг Земли наполнена скорбью и плачем. Только самым сильным и самым решительным душам под силу сразу же подняться над всем этим мраком и ужасом. И откуда было взять такие силы этим только что прибывшим сюда душам? Ведь вам, я уверен, уже известно, что здесь, в этом мире, мы следуем за своими мыслями и желаниями, в том числе и за своими страхами и за своим горем.

Я отвел мать и дочь в другую часть света и оставил их там вместе с остальными на попечении двух более опытных душ, добровольно возложивших на себя печальную обязанность оказывать помощь новоприбывшим. Но как не можем мы научить маленького ребёнка дифференциальному исчислению, так не можем мы и переместить сразу же в более высокие, умиротворённые сферы тех, в чьих сердцах ещё нет мира.

(Я должен сперва спросить у Учителя, насколько далеко мне будет позволено зайти в своём рассказе о тех ужасных условиях, которые нас окружают).

Даже восстановление на Земле мира не сможет сразу же очистить Астральный Мир от язв, причиненных ему войной. Вы думаете, что вы страдаете (и я лучше, чем кто бы то ни было, знаю, как много вам приходится страдать), но вы всегда можете убежать от своих страданий в материальный мир — вы можете гулять под лучами солнца по зелёным горам, а иногда можете подниматься к высотам духа, возвышаясь над астральными и материальными противоречиями. Но эти миллионы страждущих не могут вернуться в физический мир, и лишь немногие из них способны возвыситься до уровня духа. И потому проблемой их ближайшего будущего могут заниматься только величайшие из Учителей Мудрости, ибо в таких случаях только Их великая мудрость может найти верное решение.

Не теряйте мужества — вы, для которой уже недалёк ещё один день столь же сильных треволнений. Не теряйте мужества, ибо, хотя вы этого, возможно, и не осознаёте, но и я сам, в котором вы ищете опору, тоже во многом опираюсь на вас. Это тайна, которую я, может быть, раскрою вам со временем, а может быть, и нет. Вы — та устойчивая опора, от которой я могу отталкиваться, когда мне требуется сила материального характера. И эту опору я ни за что не стану перегружать.

Если вы не в силах выдерживать этого напряжения без чьей-либо поддержки, вы можете пообщаться с моим сыном, но воспользуйтесь этим средством только в самом крайнем случае. Вам следует научиться выдерживать всё в одиночку.

Во время работы над нашей предыдущей книгой вам не приходилось испытывать такого сильного напряжения, но и вы не были нам так нужны, не так насущна была потребность в вашей силе. К тому же вы и не могли тогда сделать всего того, что делаете сейчас, и я сам не мог многого из того, что умею теперь.

И вновь я говорю вам: не теряйте мужества.

Те раны и искажённые болью лица, которые вам видятся по ночам, те горестные зовы о помощи, на которые вы пытаетесь ответить, могут дать вам некоторое представление о том, что нам приходится видеть и в каких условиях приходится действовать — ежедневно, еженощно, ежечасно.

Мне пришлось использовать субстанцию вашего собственного эфирного тела, чтобы сконструировать себе оптический прибор, с помощью которого я могу теперь разглядывать мир под солнцем — ваш мир. Но эта услуга, которую вы мне оказали, в конечном счёте не принесёт вам никакого вреда. И к тому же, разве вы не посвятили себя служению человечеству? Ведь люди есть и у вас и здесь у нас, и те «глаза», которые я создал себе из вашей субстанции, теперь позволяют мне делать для них то, что в противном случае было бы мне не под силу.

Считайте это плюсом для вашей положительной кармы.

Письмо 40

Высота и глубина

14 мая 1915 г.

Не теряйте веры в будущее мира. Или вы не изучали Закон ритма? Или вы не знаете, что высота всегда равна глубине и что когда процесс находится в своей низшей точке, он готовится в это время к очередному подъёму?

В эти дни двадцатого столетия жизнь течёт быстро. Тысячу лет тому назад потребовалось бы целое десятилетие для того, чтобы пережить все те ужасы, что вы пережили за последние десять месяцев. Вероятно, и восстановление будет столь же быстрым. Не теряйте веры в будущее мира. Даже некоторые немцы не одобряют нападения на «Лузитанию»! Не всё в порядке в этой империи, даже с точки зрения самой империи. Сохраняйте спокойствие и ждите результатов.

Письмо 41

Конклав учителей

14 мая 1915 г.

Когда-нибудь расы человеческие вернутся к позабытой ими ныне Любви. Когда-нибудь немцы и англичане, итальянцы и австрийцы, французы и турки все вместе усядутся за праздничный стол Жизни и провозгласят тосты за здоровье, а не за смерть друг друга.

И день этот наступит скорее, чем это можно предположить, судя по нынешней ненависти и ожесточенности.

Война сменяется миром, ненависть — любовью точно так же, как после бури снова начинает светить солнце.

Любовь и ненависть! Чтобы узнать одно, вам следует увидеть и другое. Конечно же, мне нет нужды говорить вам об этом! Что вы знали о любви до того, как сами стали объектом чьей-то ненависти?

Любовь и ненависть — близнецы, рождённые эмоциями.

Когда-нибудь люди будут искать своих врагов уже не вовне, а внутри себя когда-нибудь они станут бороться только с тем злом, что заключено в них самих, и тогда им уже не придётся убивать своих братьев. Когда-нибудь любовь вернёт себе доминирующее положение в мире, а ненависть вернётся на его задворки.

Я уже рассказывал вам о злобных сущностях, развязавших эту войну. Но есть также и добрые существа, которые страстно желают прекратить эту братоубийственную бойню.

Сегодня вечером в сферах, расположенных над миром, царит необычная тишина. Что это: затишье перед бурей или же, наоборот, — после бури? Всё подчинено Закону ритма. Сохраняйте спокойствие и ждите с верою в Бога.

Иногда гроза делает воздух более свежим. И нынешние громы и молнии тоже придадут воздуху новую свежесть. Да, в мире стало слишком душно, и его атмосферу следовало очистить.

Не кричите, не плачьте и не смейтесь. Сохраняйте спокойствие и верьте в Бога.

Что я имею в виду, когда говорю о Боге? Загляните глубже в своё сердце, и вы увидите, что Я — ЭТО Я.

Когда мир переживал пору своего детства, человек верил в Силу, пребывающую вне его самого. Теперь же, в пору зрелости, человек верит в Силу, пребывающую как вне, так и внутри него. Это и есть Бог, Я — ЭТО Я!