И Калышева - Основы истинной науки -II

«Легковерные люди слепо верят во всё таинственное, скептики, напротив, вполне отрицают его, великие же умы относятся серьёзно к необъяснимому, к неведомому; они не говорят ни да, как легковерные, ни нет, как скептики; они ждут и присматриваются».

Много странного пришлось видеть и слышать Виктору Гюго. В его комнатах раздавались непонятные звуки, слышались стуки в стене. Иногда, без малейшего ветра, бумаги сами собою передвигались по столу. Карл и Франц Гюго слышали те же звуки из соседней комнаты. Раз ночью г-жа Гюго проснулась в темноте, хотя она отлично помнила, что, ложась спать, она не погасила свечки, -спрашивается, кто же потушил её? 22 февраля Виктор Гюго случайно вошёл поздно вечером в залу, два окна которой выходили на улицу. Камин был погашен, ламп и свечей на столе не было, прислуга вся спала; затем он прошёл в свою комнату, лёг и заснул. В ту же ночь в два часа вернулись домой.

Карл и Франц Гюго, и с удивлением увидели, что зала освещена и не только топившимся камином, а на столько ярко, что казалось, как будто зажжены ещё и канделябры. Крайне пораженные, они хотели отворить дверь, ведущую в залу, но она оказалась запертою.

При этом случае в Journal de f'Exil» (дневник изгнания) впервые упоминается о столоверчении. Карл Гюго, удивлённый столь необычайным явлением, попробовал вопрошать стол. Дух, проявившийся на первом сеансе, назвался «Белой женщиной» и объявил, что о дальнейшем он сообщит не иначе, как только на улице в три часа утра. Виктор Гюго, кому это было сказано, не отличаясь храбростью, нашёл, что время и место свидания крайне неудачно выбраны, и остался дома; остальные члены семьи последовали его примеру. Ночью, когда Виктор Гюго ещё сидел, по своему обыкновению, за своим письменным столом, вдруг раздался сильный звонок; мгновенно он вспомнил о «Белой женщине» и, посмотрев на часы, убедился, что было ровно три часа утра. «Привидения очень пунктуальны»! воскликнул он и с этих пор стал ощущать некоторое волнение, ему сделалось как-то не по себе. Приводим следующий отрывок из его разговора с близкими.

Виктор Гюго. Прежде я мог спокойно спать, теперь же при наступлении темноты я чувствую некоторый страх; просыпаюсь ночью не иначе, как с очень неприятной дрожью во всём теле. В спальне не редко слышу стучащих духов, а иногда и такие громкие звуки (он сильно стукнул по столу). Два месяца тому назад, когда «Белая женщина» ещё не бросала нам своего портрета, я не испытывал ничего подобного, теперь же, признаюсь, познакомился с чувством ужаса.

Г-жа Виктор Гюго. Ты всегда был таким. Когда умер Саксен-Кобург и к тебе вошла его огорченная мать с отчаянными рыданиями, ты так испугался её, что в продолжение двух недель не мог оставаться один при наступлении ночи; точно также преследовало тебя твое видение, когда ты писал «Последний день осуждённого»: ты долго не мог избавиться от образа старой женщины, явившейся, по твоему представлению, во сне осуждённому.

Огюст Ванери. Всё это превышает мое понимание, я думал, что мы вступили в эпоху зрелости ума, а оказывается, что мы ещё немного отошли от средневековых фантазий?

Виктор Гюго. Конечно, мир находится ещё в младенчестве; человечество не может довольствоваться одной философией, не может обходиться без откровений. Истины, добытые человеком, должны быть подтверждены Богом. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как я познакомился с явлениями столоверчения и написал о них книгу, которую наша дочь так настоятельно просит меня издать, с изложением подтверждающих её явлений. Почти все великие люди имели откровения. У Сократа был свой гений-хранитель. Зороастр, - говорить он сам, - имел особенную способность наглядно различать добро от зла. Шекспир видел призраков. Через сто лет может быть скажут, что моя книга о столоверчении внушена мне призраком, являвшимся на Марин-террасе.

10) Философ Шеллинг говорит, что умственное прозрение дано не всем людям, но лишь немногим избранным; это специальная способность философствования. Шеллинг презрительно отзывается о «болтунах», не понимающих высших истин философии. «По истине непонятно, - восклицает он, - какое дело может быть у философии с неспособностью. Гораздо лучше изолировать философию от всех, могущих приходить к ней обычным путём; её следует отделить от обыкновенного знания. Философия начинается там, где оканчивается обыкновенное знание. Высшие истины науки не могут быть доказаны, их можно только прозреть; кто не способен к этому, для того доказательства бесполезны и к нему можно чувствовать только сожаление». (Neue Zeitschrift für speculative Physik, II, 34).

11) A.M. Бутлеров, профессор Казанского университета («Спиритический метод в области психофизиологии», СПб. 1885 г.), говорит: «Я веду речь о внетелесном, продолжающемся существовании человека, - о человеке, как звене духовного мира, вера в существование которого была почти потеряна интеллигентным большинством, а теперь начинает возвращаться к нам снова, твёрдо опираясь на реальное знание (стр. 34). С моей точки зрения, людям верующим и людям науки и знания, горячо принимающим

к сердцу нравственное развитие и совершенствование людей не на одних словах, а на самом деле, нет причины и повода враждовать между собою. Но, к сожалению, запросы, требования, системы и теории перемешались и перепутались до того, что невозможно различить лагерей, и в общей свалке борющиеся зачастую бьют своих, принимая их за врагов.

Действительно, мы часто видим, как сберегатели общественных, умственных и нравственных интересов оказываются не распознавшими своего возникающего пособника (т.е. спиритизма) и, преследуя его, сами наносят, к сожалению, удары тому делу, которое мнят защищать. Вред подобной слепой борьбы, идущей на руку противникам, очевиден; но борьба эта и тщетна, потому что является в сущности преследованием фактов. (Буткевич, стр. 104, 105).

12) Д.И. Менделеев говорит: «Тот мост между явлениями физическими и психическими, который видят спириты в медиумических явлениях, составляет действительно мост желанный, и такой мост наука рано или поздно построит. На постройку пойдёт материал физиологии и психологии, терапии и психиатрии, захватит, быть может, и факты спиритизма; мост этот соединит учёных, не встанет поперёк дороги. Медики уже начали исследовать гипнотизм, транс и другие нервные состояния, в которых выражаются с известным оттенком особенности нервной деятельности. Учёные не боятся этих вопросов, их напрасно боятся и многие другие липа, не достаточно подготовленные к пониманию общего движения науки».

13) Вильгельм Вундт, знаменитый физиолог и один из самых ярых защитников материалистического мировоззрения, в своём научном труде: «Essais» стр. 359, сказал:

«Нет такого времени, которое было бы отмечено отсутствием явлений, более или менее сходных с спиритическими. В этом отношении имеются многочисленные показания даже членов суда, которым, конечно, нельзя беспричинно отказать в доверии. Явления, считавшиеся до сих пор выражением вредного суеверия, превращаются с свидетельства особенно успешного распространения трансцендентных тайн».

14) Эдуард фон-Гартман, пользующийся всемирное известностью и автор знаменитой философии «Бессознательного», занимался также исследованием сверхчувственных явлений и издал даже довольно обширный труд, под заглавием «Спиритизм».

Из этого труда надо заключить, что Гартман сам никогда не занимался лично экспериментальной частью спиритизма, но должен был признать всю подлинность его, в виду уже одной многочисленности данных, скопившихся в спиритической литературе, и в виду очевидности и убедительности всех доводов, приводимым спиритами. Как строгий поборник положительных знаний, не допускающий ни свободной воли, ни души, ни загробной жизни, он не мог признать системы спиритов, а составил свою собственную, в которой, не затрагивая вопросов сущности, объясняет все эти явления действиями нервной жидкости или нервными токами, излучающимися, будто бы, из человека, и скрытой в человеке способностью к непроизвольной галлюцинации, которая может, будто бы, доходить до такой интенсивности, что человек начинает галлюцинировать всеми своими пятью чувствами.

Вся его система не выдержала критики, ибо, с одной стороны, действие нервных токов вне пределов человеческого организма, т.е. там, где их нет, останется навсегда совершенно непонятной загадкой. Система же галлюцинаций была опровергнута фотографическими снимками и алебастровыми слепками, снятыми с духов, что вполне опровергло всю его систему, ибо ни фотография, ни алебастр галлюцинировать не могут, а передают внешние формы вполне реально и безошибочно. Советуем каждому, желающему ознакомиться с заблуждениями Эдуарда фон-Гартмана прочесть прекраснейший труд профессора А. Аксакова «Критика гипотез «галлюцинаций» и «бессознательного», как решающих проблему медиумических явлений», помещенную в журнале «Ребус» за 1890 г. №№ от 1 до 20, - это труд, достойный большего внимания; он положительно уничтожает всю систему Гартмана и способен заставить задуматься самого упорного из скептиков.