За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Инна Волошина

говорил мне, что отправляется в путешествие с Леонорой по долине скал. Они ещё не вернулись.

— Мне бы хотелось побывать там, но… — вздохнул я, — видимо, не суждено.

— Не отчаивайся, Николай, это вполне поправимо. Идём, я ещё хочу показать тебе очень красивое место. Только мы не будем идти пешком через весь город.

Он взял меня за руку, а когда отпустил — у меня перехватило дыхание от чарующей красоты. Мы стояли на вершине бесформенной, распластанной по земле скалы. Эту громаду со всех сторон обступал зелёный массив леса. Создавалось впечатление, что скала — это остров среди волнующегося под лёгким ветром зелёного моря. Сама скала бедна растительностью. Редко где в расщелинах прорастает трава, и непонятно, каким чудом держатся деревья. В скале же образовано углубление практически правильной округлой формы, заполненное водой. Поражает такое совершенство формы озера. В центре озера выступает немного вытянутый островок, на котором с одной стороны возвышается раскидистое дерево с листьями, отливающими серебром. Весь островок утопает в щедрой зелени травы вперемешку с яркими цветами. О! Это было восхитительное зрелище. Виктор ничем не нарушал молчания, давая мне возможность насладиться этой красотой. Потом через некоторое время он тихо заговорил:

— Я говорил тебе, Николай, что здесь очень красиво, я мог бы ещё показать тебе много прекрасного, но это займёт очень много времени.

— Да, конечно. Но после увиденного мне пока больше ничего смотреть не хочется. Я хочу на какое-то время сохранить в себе эту красоту, ничем её не нарушая.

— Тогда, может, мы отправимся ко мне домой? Ведь ты обещал зайти в гости.

— Я не возражаю.

Впечатлений на этот день было более чем предостаточно, и я отдался на волю этого человека, так радушно встретившего меня. Виктор снова взял меня за руку, и мы перенеслись к его дому.

Здесь, видимо, нас ждали. Едва мы вошли во двор, из дома навстречу нам вышла женщина. Белокурая, по-простому с косой, почти безликая: белёсые брови и ресницы почти не заметны на её лице: но она всё же казалась красивой. Лишь встретившись с её взглядом, я окунулся в мир без границ и сразу же забыл о бесцветности лица.

— Я рада, что вы пришли вместе, — первой заговорила женщина, открыто и приветливо улыбаясь.

— Это моя жена, Ольга. А это — Николай, — представил нас друг другу Виктор.

Эта милая чета производила приятное впечатление, и я, может быть, ещё дольше задержался бы у них, но как-то внезапно почувствовал толчок; откуда-то изнутри идущий голос сказал мне: «Бен вернулся домой». Я был шокирован. Конечно, я знал, что такое возможно, но… сам испытал впервые. Видимо, на моём лице что-то отобразилось, я ещё не совсем научился владеть собой в критических ситуациях, и Ольга взволнованно спросила:

— Николай, что-то случилось?

— Нет, всё нормально, но мне пора…

— Куда же ты так быстро собрался вдруг?.. — перебил меня Виктор.

— Я пришёл к другу, его не было дома. А сейчас у меня такое чувство, что он вернулся.

— Если ты спешишь, — заговорила Ольга, — мы не будем тебя задерживать. Но когда будешь в наших краях, заходи в гости, двери нашего дома всегда открыты.

— Ольга права, — добавил Виктор, — мы всегда будем рады тебя видеть.

— Спасибо за радушный приём, я обязательно ещё навещу вас. А теперь мне пора идти, — сказал я с лёгкой грустью. Мне действительно не хотелось уходить.

Есть люди и дома, которые принимаешь сразу, полагаясь на интуицию и первое впечатление. Так было у Ольги с Виктором. Просторные светлые комнаты, скромная обстановка, но всё изящно и со вкусом. В этом доме царил уют, в нём не было ощущения пустоты, как в моём доме. Именно поэтому мне не хотелось уходить от них. Но меня радовала предстоящая встреча с Беном. Простившись с четой, я пошёл к дому Бена.

Подходя к дому, я прислушивался к себе. Мой внутренний голос говорил мне, что Бен действительно дома. И вот, знакомый мне домик. Цветы на клумбе возле дома недавно политы, а на краю сложена слегка повядшая сорная трава. Я улыбнулся, Бен всегда любил возиться с цветами и вообще работать в саду. Дом, где они жили с Мартой, содержал этот мальчуган. Я внутренне радовался за него, словно это был мой сын. Я даже испытал за него отцовское чувство гордости.

На какое-то мгновение я задержался возле дома и тут услышал звенящий, до боли знакомый голос Бена:

— Николай! — Бен бежал мне навстречу. — Николай, неужели в самом деле это ты? … Я не верю своим глазам…

Высокий статный юноша, широкий в плечах и узкой талией, обнимал меня. И если бы не конопушки и непокорные вихры волос, я бы не узнал Бена. Но это был он — Бен!

— Николай, как здорово, что ты пришёл…

— Я тоже рад встрече, Бен, но…

— Никаких «но», — оборвал меня Бен на полуслове, — идём в дом, что ж стоять так на улице. Идём, — Бен увлёк меня за собой, а сам всё говорил, — я сейчас не один, с Учителем. Я познакомлю вас.

И вот мы в доме. Обстановка более чем скромная, так воспитывали мальчиков-спартанцев. Я удивился, а Бен тормошил меня за руку:

— Николай, познакомься, это мой Учитель, — указал Бен на мужчину, стоявшего у окна, — а это Николай. Учитель, я рассказывал тебе о нём. Это он приходил к нам с мамой, когда мы жили на Выборне.

Это название я слышал впервые.

— Бенедито, я рад вашей встрече и не буду мешать, вам есть о чём поговорить. Оставайтесь, я вернусь через три дня.

— Учитель, но ведь ещё не…

— Да, я знаю. Я даю тебе три дня отдыха. Мы успеем наверстать это время. Вы свободны в своих действиях.

— Учитель, я могу побывать где захочу? — спросил Бен с лихорадочным блеском в глазах.

— Да. Но только с Николаем. И, прошу тебя, без чудачеств. Помни, что Николай теперь отвечает за тебя, как я. Не думаю, что ты поставишь друга в неприятное положение.

— Обещаю, Учитель, — отозвался Бен, отведя глаза от моего проницательного взгляда.

— Тогда, до встречи. Я вернусь в это же время через три дня.

— До встречи, Учитель.

— До встречи, — попрощался с Учителем Бена и я.

Он ушёл, а мы с Беном ещё какое-то время стояли молча, глядя друг на друга.

— Бен, — первым нарушил молчание я, — объясни мне, что здесь происходит? — и я обвёл рукой комнату.

— Ой, Ник, и не спрашивай… — махнул Бен рукой, назвав меня по-прежнему — «Ник», — ты располагайся где-нибудь, не всё сразу, но я тебе объясню.