Мэнли Холл - Адепты. Эзотерическая традиция Востока

Поскольку исламизм представляет собой строго монотеистическое вероисповедание, он особенно нуждается в святых или посредниках между Богом и человеком. Та же самая ситуация привела буддистов к почитанию архатов, или просвещенных учителей. Годфри Хиггинс ссылается на некую тайную доктрину, которую преподавали Пифагор, Иисус и Мухаммед. Всегда и везде подобная доктрина ассоциируется с концепциями посвященных учителей, поднявшихся в своем развитии над состоянием обычных смертных. Они не являются божественными существами ни в каком смысле этого слова, иначе ислам не пожелал бы и не смог бы принять их. Напротив, они — канонизированные смертные, которые достигли божественного озарения благодаря точному соблюдению эзотерических дисциплин своих орденов и стали неусыпными хранителями духовных судеб непосвященных смертных.

Отвечая на вопрос, приняли ли на самом деле приверженцы Мухаммеда иерархию Адептов, Джон П. Браун, выдающийся авторитет в области мусульманских тайных обществ, пишет: «Орден дервишей целиком и полностью поверил в отличающихся духовным превосходством людей и ангельских существ всех рангов. Первые принадлежали к числу тех, кого обычно называют святыми или друзьями Аллаха. В Коране их определяют как «друзей Бога, которые ничего не боятся; они не подвержены никаким недугам, потому что исповедуют истинную веру; они жили сообразно с нею и в строгом повиновении Богу, от которого получают воздаяние в этой жизни и в иной… Они — заглавие книги закона Божия, проявление всех истин и таинств веры; их внешний вид склоняет нас к соблюдению законов Божиих, а их внутренняя сущность побуждает нас отказываться и удаляться от всех удовольствий этого мира… Они начали свой жизненный путь до сотворения мира и трудятся только ради вечности… В течение своих жизней они ни разу не покинули врата священного дворца Господня и в конце концов входят в него… Они обнаруживают и созерцают духовные тайны, которые Бог поверяет им, и хранят о том благоговейное молчание»»[159].

Согласно неким мистическим расчетам, истинные святые мусульманского мира называются Трое, Пятеро, Семеро и Сорок. Это «невидимые», которые путешествуют по всем частям света по воле Господа и наделены властью над родом человеческим, как мусульманским, так и немусульманским. Иногда этих святых в совокупности именуют Владыками, хозяевами судьбы. Главный из них известен как Средоточие, и святые каждое утро собираются в Мекке, вероятно, перенося туда каким-то мистическим способом свою высшую сущность, и сообщают Средоточию обо всем, что они узнали или сделали. По этому случаю происходит религиозная церемония моления и посвящения, а затем они снова возвращаются к своим трудам. Различные мистические ордена есть врата вечного города Мудрости, который, согласно изречениям, приписываемым Пророку, представляет собой огромное сообщество мудрецов, в котором блаженные обитают с полным сознанием достигнутого.

Выдающиеся достижения в искусстве и науке почти всегда свидетельствуют о возникновении метафизической спекуляции. Это особенно близко к истине, когда жизнь народа органически связана с его богооткровенной религией, являющейся движущей силой всего прогресса и свершений. «Библиотека первоисточников» подытоживает первые свершения мусульман следующим образом: «Результаты установления мусульманства сильно недооценены. В течение столетия после смерти Мухаммеда оно отняло у христианства Малую Азию, Африку и Испанию — более половины цивилизованного мира — и создало цивилизацию, ставшую во времена средневековья высочайшей в мире. Оно вознесло арабскую расу на вершину ее развития, возвысило положение женщины на Востоке, хотя и сохранило полигамию, было крайне монотеистическим и, пока власть не захватили турки, почти всегда поощряло прогресс»[160].

В своем труде «Islam in the World» доктор Заки Али рассматривает достижения исламской цивилизации в области науки, этики и образования, обращая особое внимание на положение в Испании периода мусульманского владычества. Он подчеркивает, что в 10-м в. население города Кордовы насчитывало около миллиона человек. В это время, при маврах, в Кордове было пятьдесят больниц, девятьсот общественных бань, восемьсот школ, шестьсот мечетей и библиотека с шестьюстами тысячами томов, не считая семидесяти частных библиотек. Тот же автор приводит описание открытия больниц для слепых и прокаженных в Дамаске. Великий правитель Харун ар-Рашид положил начало традиции пристраивать к каждой мечети школу и больницу. Он открыл психиатрическую лечебницу, и повсеместно признано, что в исламских больницах душевнобольных лечили гораздо более гуманно и мудро, чем много позже в европейских госпиталях. В 10-м в. в Багдаде появилось множество больниц, каждой из которых руководил прославленный и искусный врач. Для пресечения злоупотреблений или неправильного управления в этих учреждениях назначались инспектора. В 12-м столетии еврейский путешественник Бенджамин из Туделы, проезжая через Багдад, обнаружил шестьдесят больниц, снабжавшихся всем необходимым из царских запасов. Каждому пациенту, нуждавшемуся в помощи, предоставлялось наилучшее питание и уход до окончания лечения.

Рассуждая о Харун ар-Рашиде, У.Уилсон Кэш пишет: «Вследствие завоевания Иерусалима арабами, Харун ар-Рашид владел ключами от Церкви Гроба Господня в Иерусалиме. Он послал их Карлу Великому, представителю христианской религии на Западе. Этот поступок должен был скрепить новую дружбу между Востоком и Западом, исламом и христианством»[161].

Не может быть ни малейших сомнений в том, что первые лидеры ислама стремились предложить гарантии безопасности собственному народу и преодолеть религиозную пропасть между своей верой и религиями окружавших их народов. Все зависело от одаренности боговдохновенного руководства.

При порядочных вождях торжествовала добродетель, но с течением времени власть и роскошь перечеркнули безыскусную строгость личного примера Мухаммеда. Времена менялись, и все это, в сочетании с растущим негодованием западных народов, привело к трагической утрате взаимопонимания, и кульминацией явился один из самых позорных эпизодов, записанных в истории, — серия крестовых походов.

Со времен завоеваний Чингисхана (1162–1227 гг.) за Евфратом процветали пышные империи. Этими удивительными конгломератами правили величественные тираны — одни великодушные, иные же жестокие и невежественные. Многие были щедро одарены способностями и умом, и почти все они были более образованными и думающими, нежели их западные современники. В то время как европейские короли вместо подписи на официальных документах все еще ставили кресты и выслушивали собственные указы, которые записывали и зачитывали им наемные писцы, азиатские принцы содержали библиотеки, изучали звезды, издавали Платона и Евклида и поощряли искусство и литературу. Большинство этих создателей восточных империй были благочестивыми мусульманами, и, хотя они и не позволяли вере чинить препятствия своим территориальным амбициям, у них хватало мудрости и ума править своими народами при помощи удивительно возвышенных моральных кодексов.

Тимур-шах

В истории Тимур-шаха (Тимура L) явно проявляется смешение мистических религиозных идей с мощными политическими программами. Этот правитель, более известный как Тамерлан, сотрясатель Земли, родился в 1336 году в Кеше, в Заойяне — области, входящей ныне в состав Узбекистана.

По матери он был правнуком Чингисхана и, подобно своему знаменитому предку, вначале занимал положение вождя маленького племени поблизости от Самарканда. Его восхождение к власти основывалось на идее единого Бога на небесах, а следовательно, и единственного правителя на земле, и в 1369 году он был провозглашен в Самарканде монархом всех народов. Убежденный, что ему суждено стать хозяином мира, он проводил традиционную политику завоеваний, и большая часть его жизни была посвящена военным кампаниям. Однако, как и многие азиатские князья, он сочетал в себе качества деспота и ученого. Жестоко ведя войны, он увлекался искусством, музыкой и литературой и, завоевывая страну, правил ею мудро и снисходительно.

Известно, что еще в двадцатилетием возрасте Тимур основательно изучал Коран. Он был знаком с многочисленными комментариями мистических сект к основным произведениям ислама и питал сильную склонность к метафизическим спекуляциям. Согласно восточным письменным свидетельствам, Тимур оставил несколько рукописей, самыми важными из которых являются «Воспоминания» и «Законы». Тимур умер в Ортаре в 1405 году. Его тело было натерто розовой водой и мускусом, помещено в сундук из эбенового дерева и возвращено для погребения в Самарканд. К моменту смерти его империя простиралась от Великой Китайской стены до границы Малой Азии и от Аральского моря до Ганга и Персидского залива. Умирая, он обдумывал поход на Китай. Созидая свои громадные владения, он, по выражению одного писателя[162], уничтожил двадцать семь отдельных государств и девять династий.