Иоанн Блаженный (Береславский) - 300-летняя Брачная ночь Атлантиды

Если бы наш дорогой Господь уехал из проклятой Иудеи в Грецию, как Он был бы понят, как воспринят! Как величайший Диоскур — Сын Божий. Как равный богам и превосходящий их. Как просиял бы греческий Олимп и проявилось Таинственное Божество Всевышнего! Как Он был бы услышан. Как воспринят.

Искали Его эллины — Сына Всевышнего — засвидетельствовать Таинственное Божество.

K

В своем загробном странствовании душа потрясена, видя сияющие поляны, залитые светом. Неслыханные сферы превосходящей любви, которой и представить невозможно на земле, и существа, полные неземной мудрости, готовые служить еще и еще, прощать, окружать душу (только при условии, что она дает согласие исполнять заповеди и обеты, которые они здесь же ей предлагают).

K

Когда церковь отделяют от духовности, когда Аллах и деньги, Бог и мамона сопутствуют, начинается пустыня с вопящими голосами святых. Запустение водворяется. Когда из церкви вынимают духовность и влагают светское кесарево содержание под видом отправления культов и воспоминаний чьих-то откровений вековой и тысячелетний давности — вырождение, маразм. «Погибельное место».

Дневник

Где я? Боже мой, говенная пещерка на пути в Святой Грааль. Встречалось и не такое еще. Преследуемые драконом в предместье Измира, выбрали мы катакомбную квартирку где-то в полуподвале между рестораном и еще какой-то тьмою, захолустною и басурманскою.

Жару не выношу не меньше фарисейства. Предпочтение этой квартирке мы отдали по одной причине: тюрьма с кондиционером. Но оказалось еще с легкостью благоухание сменяется вонью… Две недели не могу привыкнуть. Духи хозяйки атакуют, не дают покоя. Боже, нигде нет покоя. Только внутри, только в сердце мир.

K

13.08.05 Измир

Вскружила земная слава голову Беллерофонту и счел себя равным богам. Но Премудрость наказала несчастного: Пегас сбросил его на землю. Вдохновение веры сменилось вдохновением поэта. Вдохновение божественной любви, жажда окрыленно взойти и плыть по небесам — желанием прославлять себя, женщин, природу, мир, человека.

Бог наказывает поэтов безумием. И они блуждают в долинах как лунатики, пока их не ожидает мрачный удел в царстве вечных теней.

Почему такой удел начертала Беллерофонту мистика атлантов? Искушения на пути. В свой час покается Беллерофонт. Возродится в нем солнечное божество, великий герой Древней Эллады. И Пегас по благословению Всевышнего вознесет его к солнечному Олимпу. Тогда поэты перестанут быть мандельштамами, ахматовыми, цветаевыми и бродскими, пушкиными и лермонтовыми, т.е. колдоватыми певцами женских ножек и прочих преходящих ценностей.

Древний миф рисует трагедию поэта. Если у него не хватает сил использовать данный ему дар для прославления Всевышнего, его ожидает безумие, одиночество, долина блужданий, в конечном счете мрачный удел.

Не по назначению использовал он дар Всевышнего и погубил самого себя.

K

13.08.05 Измир

У химерического Папы нет ни одного чада. У химерического института святости нет ни одного святого. За химерическими церквями не стоит ни один ангел.

Сплошные химеры института.

K

14.08.05 Измир

Клевета их потому возвращается, что они увидели Грецию (непорочную деву) развратной и навлекли на себя печать разврата. Фантомировали язычество и сами превратились в меч кесаря.

Все стрелы христианам — от века проклинателям всего божественного, высокого, святого, непорочного и премудрого — еще вернутся.

K

14.08.05 Измир

Одно из 12-ти бессмертных тел помазанника — страстноoе. Господь включает его в «мировых пустынях», приводя в страстноoе состояние неописуемых, непонятных из вне скорбей как способ таинственных помазаний.

Благодаря страстноoму телу изменяется внутренний состав к обожению и умножается число частиц прилепления. Никак иначе они не умножаются.

K

Христианское яйцо с его клеветнически-химерическими чертами. От него осталась скорлупа. Зато сколько золы надо разгрести, чтобы из пепла восстали оклеветанные ими греки-«язычники» и им с лихвой вернулась государственная химерическая клевета на Бога и Его творение (христианство).

K

Знали греки тайну открытого сердца! Перед боем с Горгоной Медузой нимфы вручают Персею чудесную сумку. Она способна расширяться и сжиматься в размерах. Подобно этой сумке наше сердце. Ему придется не только перекачивать кровь и посредничать между 12-ю телами, но и расширяться до бескрайних пределов, чтобы вместить невместимое. А иногда и сжиматься в состоянии страстноoй пустыни. Но и в состоянии сжатия огонь свечи пылает. Таков закон.

K

15.08.05 Измир

Мамона кружит голову несчастным и превращает любое предприятие в конечном счете мафиозное при самых благих началах и гуманных мотивах.

Современный мир опутан мафиозными концернами. Религиозная мафия отличается от подлинных святых тем, что не заинтересована в святости. Но напротив, заинтересована чтобы было как можно больше греха и «контора писала». Медицинская мафия отличается от подлинного врачевства и целительства тем, что не заинтересована в здоровье людей: поубавится пациентов. Кулинарная мафия не заинтересована в чистоте продуктов. Лучше чтобы были тучность и болезненность обжор (поставляет пациентов медконцернам).

Сплошной паук — образ переплетающихся мафий от религиозной до кулинарной.

Мафия заинтересована в конечном счете использовать человека (основной принцип мамоны). Немного давая, больше отнимать.

K

16.08.05 Измир

К прощению грехов, согласно грехоцентрической покаянной доктрине, приводят искренние слезы, трезвение и ревность. К обожению ведет другое — любовь какой нет на небесах и на земле. О, высвобождение ее дает смысл жизни и крылья человеку.

K

Историю Дедала и Икара поняли в прямом смысле. «Очередная» трагедия: сын не послушал искусного мастера великого зодчего-изобретателя отца. Слишком близко подлетел к солнцу, расплавились крылья, и он рухнул живым в волны моря.

Дедал — духовный старец. И изобретенные им крылья — в восковито-мощевых телах превосхищенная молитва и таинственные потенциалы.

Прекрасно складывался полет Икара, когда он следовал слову старца и не сбивался с дороги, видя впереди крылья своего отца. И как только решил идти самостоятельно в путь на солнечный Олимп, открыть его лучше чем его отцу, «слишком близко подлетел и рухнул».

Яйцо не больше курицы и ученик своего учителя. Олимпийская премудрость тяжело наказывает сыновей-отцеубийц.

K

16.08.05 Измир

Науки и искусства, согласно дельфийской школе Аполлона, должны способствовать обоoживанию и познанию силы Вышнего. Увы, мир исказил их изначальное предназначение, приспособил под «свое».

Девять муз Аполлона — девять ключей к стяжанию Первородной Непорочности, духовная школа дельфийского учителя, солнечного божества Аполлона. Иной, эзотерический, таинственный взгляд на мировую историю, искусства и пр.

K

Великая тайна была открыта мне Атлантидой. Первородный грех (акцентированная точка опоры иудео-христианской цивилизации) и связанная с ним покаянно-господипомильная религия прощения и искупления — суть дьявольский перевертыш изначального Древа Жизни, именуемого Первородная Непорочность.

Первородный грех — тень от древа Первородной Непорочности, этого Древа богов, обоженных и истинных посланников с неба. Фиксироваться на древе первородного греха, этом дереве Добра и зла, означает обрастать сводом законов, канонов, ритуальных правил, химерических путей спасения и гипнотических воронок относительно роли религиозных институтов и «свечных» священников.

Истинная религия основывалась не столько на грехопадении, на первородном грехе, сколько на тайне более высокого порядка — Первородной Непорочности.

Евроцивилизация (иудео-мусульмано-христианство) прошла под знаком искупления первородного греха, совершенного прародителями. Ключи к преодолению его указаны в Законе Моисея, в Коране Мухаммеда и в Евангелии Христа. Премудрость сегодня открывает более высокую тайну — о древе Первородной Непорочности, бывшей не грехо-, а светоцентрической опорой цивилизаций, близких Божеству.

Подобно тому как вся духовность иудео-мусульмано-христиан возникла из эпизода грехопадения, так вся духовность атлантов, греков, а также во многом египтян (солнечные божества, культ вестников Света и т.д.) — связана с Непорочным Началом как зиждительным столпом цивилизации, корнем ее основания.