Как познается Бог. Книга 1. Автобиография учёного, изучавшего Бога - Владимир Васильевич Антонов

как хотелось бы, — состояния, о которых Иисус говорил такими словами: “Я — в Отце, и Отец — во Мне”.

Тогда Бог дал мне возможность ещё раз испытать себя в смерти.

В этот раз смерть случилась на фоне сильнейшей боли в позвоночнике, летнего зноя и чрезвычайной усталости от медитаций.

Я положил своё тело на кровать, чтобы отдохнуть, — но вдруг провалился ниже и в многомерную Глубину Абсолюта. Раздался грохот, как от реактивного самолета, преодолевающего “звуковой барьер”. Ощущение было такое, что этот грохот сопровождал разрыв как бы плёнки, отделявшей Творение от Творца. И я оказался в полном Слиянии с моим Любимым…

… А на следующий день исчезла боль в спине, которая не поддавалась до этого никаким физиотерапиям, втираниям и пранайамам. Я даже растерялся: за семь месяцев отвык жить без боли.

… Но вдруг заболел сустав большого пальца на ноге. Вспомнил: ночью во сне почему-то стукнулся ногой об стену комнаты…

— Господи! Это-то зачем?!

— Выходить из дома тебе теперь нельзя, сам понимаешь… Садись, пиши книгу!

И я сел писать то, что вы сейчас прочитали.

* * *

“Крещением, которым Я крещусь, будете креститься” — говорил Иисус Своим верным ученикам (Мк 10:39).

Так закончилась моя “Голгофа”, к которой я шёл, начиная с той молитвы в Третьяковской Галерее.

Господь помог через меня многим. Затем я был предан и казнён теми, кому посвятил свою жизнь, за кого сражался, кого вырывал из ада.

Я дважды умирал и снова воскресал к жизни в теле.

И, в результате, — достиг Слияния с Отцом.

СТРАШНЫЙ ОСКАЛ СМЕРТИ

Вместо меня тогда навсегда покинула земное тело моя мама.

В первый раз у неё остановилось сердце, когда она насмотрелась на искалеченное ни за что тело сына. Но мне тогда удалось дать ей силы выжить.

Однако её здоровье оказалось надломленным, и она начала угасать.

… Бог тогда загодя вдруг неожиданно сказал мне:

— Я намерен вскоре показать тебе страшный оскал смерти…

Я не понял, подумал на себя — и стал ждать…

Но умирала она. Умирала без боли и прочих страданий, с осознанием того, что уходит, без сожаления об этом, ибо была хорошо подготовлена мной через мои же книги. Раза три она писала мне прощальные записки с благодарностью за заботу.

Но меня она — извела!

Около месяца мне и соседям по коммуналке приходилось прятать от неё даже спички, потому что её обращение с огнём стало совсем неадекватным.

Потом она уже не вставала с постели, но всё время звала меня к себе: например, ей чудилось, что к ней пришли гости, надо одеваться, стол накрывать…

… Я взял всю заботу только на себя — и до, и после её смерти…

… И урну с прахом её тела нёс пешком из крематория на кладбище в сумке на плече — тоже один. Я это ощущал как символическое отдавание ей своего сыновьего долга: она тоже когда-то носила на руках моё маленькое тельце…

… Но что Бог хотел сказать мне той фразой о “страшном оскале смерти”? Ведь внешне выглядело, будто она уходила совсем неплохо: другие умирают несравненно страшней!

Но я Его хорошо понял. Он хотел, чтобы я принял следующее решение: умирать ТАК я ни за что не хочу! Этим Он как бы ещё раз меня “подстегнул”: иди быстрей, пусть для тебя будет ещё более дорога Полная Победа!

* * *

Сатья Саи говорил:

“У каждого человека есть две главных вехи на жизненном пути: Бог — и смерть тела. ”

Но большинство людей не желает об этом слышать, думать и знать…

В Петербурге больше четверти людей умирает от рака.

А ведь этого вполне можно было бы каждому такому страдальцу избежать.

Но они проживают жизни — как несмышлёные дети: работой — считают болтание ногами, сидя на стуле, да игры в мячик…

И ведь не только смерть тела нас поджидает! Но многих — и немощная старость, старческий маразм. Тогда рассеивается даже то немногое, что мы успели накопить за эту земную жизнь в душе…

* * *

Вполне взрослый сын на кухне, как всегда, разогревает себе обед. Подходит старушка-мать:

— Что ты собираешься делать?

— Обедать.

— Скажи громче! Ведь ты знаешь: я плохо слышу!

— Обедать!

— Неужели ты не можешь ответить на вопрос твоей матери громко и внятно… Так — чтобы можно было понять?…

— Обедать!!!

— Как ты смеешь так орать на свою старую и больную мать???!!!

* * *

И ещё по телевизору видел однажды сцену из какого-то спектакля:

Заботливый мужчина привозит свою старенькую маму в деревню к своему старшему брату.

— А это, мама, — твой старший сын.

— Да? А как его зовут?

— Степан.

— Степан?… Какая странная фамилия…

* * *

Но можно тотально победить свою смерть, научившись дематериализовывать своё тело. О механизме этого явления сообщал Иисус Христос через “Книгу Иисуса” [32], а сейчас демонстрирует эту возможность нам с исчерпывающей убедительностью Дэвид Копперфильд.

ПРИЧИНЫ НАШИХ БЕД

Бог создал нас — не ради нас. А ради Себя!

Мы — те эволюционирующие частицы сознания, которые — по Его Замыслу — должны достичь Совершенства, Божественности — и влиться в Него, обогатив Его собою.

Адепты тех религиозных направлений, в которых этому не учат, где это знание потеряно, забыто, — не имеют шансов на быстрый духовный рост.

В том числе, в массовых христианских сектах эти знания тоже отсутствуют; информация об этом даже не была включена в Новый Завет его составителями [17]. Хотя этому учил Иисус Христос [17,20].

Не знаю, что лучше: быть атеистами — или же рассматривать Бога как своего… слугу, который обязан нам “подавать” и то, и сё; а ведь именно этому учат в таких сектах.

Для того, чтобы реально продвигаться Путём, предназначенным для нас нашим Творцом, нам надо, в том числе, исполнять следующее:

1. Учиться любви, чтобы оказаться способными полюбить Его.

2. Заменять свой эгоцентризм — Богоцентризмом.

3. Стремясь к познанию Его и Слиянию с Ним в любви к Нему — утончать себя как сознание (ибо Творец есть Наитончайший) и развивать себя — как духовное сердце — в количественном аспекте соответствующими медитативными практиками.

Только поступая так, мы можем познать Его и слиться с Ним.

“Истина — Простота — Любовь — Карма-йога (то есть, служение Богу через служение людям во всём добром, во всём, что способствует эволюционному прогрессу) — Уничтожение своего низшего “я” (то есть, примитивного эгоцентризма) ради слияния с