За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Инна Волошина

не мог прорваться. Я не знал, что мне делать, и за что браться в первую очередь. Но в тот вечер я так ничего и не решил для себя. Меня сморила усталость, и я погрузился в сон. Проснулся я от того, что меня кто-то будил. Это был Учитель.

— Просыпайся же, Николай. Тебе предстоит много работы сегодня, — Учитель говорил спокойно.

После лёгкого завтрака я отправился в Хранилище книг Синода и там провёл весь день. Уходя домой, я взял с собой несколько книг.

Дома меня ждали Учитель и Нелли. Учитель, увидев меня с книгами, улыбнулся и сказал:

— Нелли, я оставлю этого молодого человека на твоё попечение. Думаю, что у тебя хватит настойчивости уговорить его что-нибудь покушать. А я уйду на время. Мы ещё увидимся.

— Учитель, куда же ты?

— Я скоро вернусь, — и он ушёл.

— Как прошёл день, Николай? — спросила Нелли.

— О! Это что-то невероятное! Не думал, что во мне столько скрытой энергии, которой хватило на столь усердную работу в течение всего дня, и без единого передыха.

— Николай, ты так истощаешь себя!

— Но у меня нет другого выхода. Я должен сдать этот экзамен во что бы то ни стало.

— Я верю, что тебе будет сопутствовать удача, но поесть ты должен непременно.

— Нелли, право я не ощущаю голода!

— И тем не менее, ты поешь. Иначе я не оставлю тебя в покое и не дам тебе спокойно заниматься! — голос Нелли звучал ласково. Она шутила, и я сдался.

— Хорошо, Нелли, идём ужинать.

— Так-то оно и лучше.

После ужина Нелли сказала, что всё уберёт со стола сама, а я могу идти заниматься, что я и сделал. Нелли ушла, не простившись, чтобы не отвлекать меня от книг. Вскоре вернулся Учитель.

— Нелли ушла? — поинтересовался он.

— Да, совсем давно.

— Ты ужинал?

— Да.

— Хорошо, занимайся, а я схожу к Евгению и Нелли. Евгений сегодня должен был закончить рисовать картину. Охота увидеть эту работу.

— Мне тоже. Но…

— Вот именно, но… Поэтому я тебе не буду мешать.

Учитель ушёл, а я погрузился в книги. Даже не слышал, когда он вернулся. Я встал, чтобы чего-нибудь попить и, выйдя в столовую комнату, увидел Учителя. Он что-то читал.

— Ты уже всё проработал?

— Нет, Учитель. Это лишь небольшая передышка.

— Что ж, это тоже надо.

Я налил себе в стакан вишнёвого сока и маленькими глотками стал отпивать его содержимое.

— Учитель, что ты читаешь?

— …, - он лишь перевернул книгу ко мне так, чтобы я мог прочесть надпись, которая гласила: «Жизнь великих людей на Земле и в Космосе».

Больше вопросов у меня не было. Я продолжал заниматься и не увидел, когда Учитель ушёл отдыхать. Я же отключился, обессилев, за столом сложив руки на книгу, а голову на руки. Из состояния полудрёмы меня вывел Учитель. Когда я вошёл в столовую комнату, то сразу почувствовал запах липового чая. Стол был накрыт. Я поблагодарил Учителя за заботу, и снова ударился в изучение предмета. За этот день я дважды бывал в Хранилище книг Синода, менял там книги, а возвращаясь домой, занимался. Отдохнуть мне перед экзаменом так и не удалось.

Перед тем, как идти на экзамен в Синод, Учитель остановил меня:

— На вот, выпей. Станет легче, — он протягивал мне прозрачный светло-зелёный отвар чего-то.

Я выпил, не спрашивая, что это. По вкусу определить ничего не удалось, а вот запах говорил, что это — хвоя.

— Учитель, чьё это изобретение?

— А что, не вкусно?

— Да нет, приятно, но не совсем понятно.

Учитель улыбнулся и уклончиво ответил:

— Это я взял у старца Николоса специально для тебя. При такой нагрузке, что ты позволяешь себе, возможно истощение. А отвар поддержит тебя. Вот и всё.

— Но кроме хвои здесь есть ещё что-то?

— Да, но этого Николос не раскрывает. Это его маленькая тайна. Поторопись, а то опоздаешь, — поторопил меня Учитель.

В целом я был готов к экзамену, но чувствовал волнение — ведь в первый раз сдаю. Но волновался напрасно. В Синод я успел вовремя. Когда я вошёл в комнату для занятий, все были в сборе и поочерёдно подходили к Учителю и брали из его рук таблички. Каждый брал то, что желал, но не совсем так, правильнее сказать брал сам наугад то, что попадёт. Я тоже взял табличку и сел на своё обычное место.

Что представляет собой табличка? Это небольшого размера прямоугольные листочки плотной бумаги, покрытые сверху тонким слоем воска, но достаточно толстым, чтобы можно было писать по нему. В каждой табличке шесть вопросов, на три из которых по-своему усмотрению нужно непременно ответить. Если Учитель удовлетворён ответом, вопросов больше не задаётся, если нет, то дополнительно задаются вопросы, но по выбору Учителя.

Экзамен я сдал хорошо. Вместо трёх обязательных ответов, я мог дать ответ на все шесть из таблички, и не только из неё. Оценок никто не ставит, если сдал — прошёл дальше, нет — остаёшься на том же уровне или понижаешься на уровень ниже. Но нам было некуда понижаться на уровень, мы начинали, как говорится, «с нуля».

Потом с некоторыми перерывами я сдал ещё одиннадцать предметов. И сразу поднялся на четвёртый уровень. То есть сменил, если так можно сказать, класс. Так же на четвёртый уровень поднялось ещё несколько человек. А в их числе была Ольга. Хрупкая на вид девушка, с большими карими глазами, очень мечтательная. Во время экзаменов мы подружились и, перейдя на другой уровень Синода Духовного Образования, почти всё время проводили вместе.

Не часто после занятий мы гуляли. Забирались в самые отдалённые уголки сада при Синоде, подолгу беседовали или просто молчали. Ольга ничего не рассказывала о себе, а я не настаивал на этом. Любое, даже мельком, упоминание о прошлом болью отражалось на её лице. Из редких обмолвок я понял, что её укусила змея. Пока нашёлся лекарь, было уже поздно. И ещё она очень сильно тосковала по молодому человеку, оставленному ею вот так внезапно. Насколько это было возможно, я щадил её чувства. Также ничего не говоря о себе, чтобы ненароком не вызвать в ней воспоминания.

Пока я сдавал экзамены, Учитель был всё время со мной. Часто приходила Нелли. Евгения я видел редко: он усиленно занимался отработкой техники по живописи картин.

Чем больше я узнавал, тем всё меньше нуждался в помощи Учителя. Если возникали какие-то проблемы, у меня было достаточно знаний, чтобы найти ответ самому. Но Учитель не оставлял меня. Это было приятно.