Иоанн Блаженный (Береславский) - 300-летняя Брачная ночь Атлантиды

Таинственное отношение к Богу и к ближнему сакрально. Их сочетание в одно — ступень к моему личному соединению с Всевышним.

K

Вижу мессианистические форумы. Миллионы в созерцании Всевышнего: прозрачны друг другу, сочетанны в едином браке узами брачночертожными. Не двое и не трое, а тысячи их, соединенных в одно золотое сердце.

Чает сердце человека на земле обрести жену, друга в ближнем. Насколько же счастливей он, когда обретает в ближнем своем Бога! Это особая ступень — земное пакибытие, особое помазание, обручение, помолвка с Всевышним. Каскад даров Святого Духа сыплется на него, и человек преображается всем своим существом, не выходя из диалога с Божественным Возлюбленным.

K

Томление невесты. Знает Рабия, знают и мистики ислама и христианства: ничто так не дорого Жениху как эти муки томления.

Не отступил ли божественный Возлюбленный? Не согрешил ли я чем? Не оступился ли, не оскорбил ли Его?

Что мое ничтожество по сравнению с Его величием! Не перестаю удивляться Его царскому великодушию. Как Он несказанно щедр! Отнял последнее: веру, надежду, разум, смысл. Но сохранил стон. Стонет невеста, отрекается от Возлюбленного. А Ему этот стон страстной, предсмертный дороже молитв, как муки любви невесты. Провидит в них сладостные стоны в брачных объятиях. Воспринимает этот сокровенный стон как высшую музыку Царства, поскольку Сам, отдавая Кровь до последней капли (Последняя Капля Грааля), предсмертно стенает и стонет.

Не знает невеста последних испытаний, что предстоят. Они неожиданны, но готовиться к ним честь. И «ничего кроме любви».

Всевышний попустит это маленькое посрамление только затем, чтобы утвердиться превосходящей степени любви и возвести на еще более высокое мистическое ложе на нескончаемом пути восхождения в Брачный чертог, к Брачному Одру.

10.09.05 Измир

Взгляд со стороны на религию невозможен. Только изнутри. Но отстраненный взгляд невозможен даже «изнутри» религии. Неофиты, начинающие иноки и пр. остаются как бы «извне» и не знают существа собственной веры.

Христианство «со стороны» (известным клеветникам на все мировые религии иудеям и реформированным иудеям — мусульманам) кажется вопиющим врагом Божиим. Бог возможен в трех Лицах? Богородица — Матерь Бога? В храме святыни? С их точки зрения, вопиющее язычество и идолопоклонство.

И христианство, если не покается в «еврейском», клеветническом взгляде на другие религии, ожидает тот же удел. Его осудят сторонним мерилом и сочтут варварской верой, принесшей миру только кровавые бойни, наваждения и мрак.

Христианам предлагается измениться и начать жить «изнутри».

Сколько богов в греческом пантеоне? 3003, 303? Но посвященные сводили число к 33-м, а помазанные к одному, полагая прочие божества ангельскими иерархами, руководящими сложнейшей системой мироздания и посредующими между Творцом и тварным бытием. Посвященные каждой религии знали сложнейший механизм, каким Всеединый, будучи вечным и таинственным Божеством, не сводимым ни к каким формам и нормам, управляет миром.

Послушаешь «школьных» богословов, Рим — идолопоклонство. Храмы со статуями богов — нечестие и бесстыжее язычество. «Мифология», выдумка. Истинный Бог только у евреев и у их преемников христиан. Между тем последние смеют называть себя «Вторым Римом» (православная Византия) и «Третьим Римом» (самодержавная Россия). А спроси их о существе Рима, скажут: «империя…», «двуглавый орел…» или нечто в этом роде. Даже внешнего, стороннего взгляда не имеют.

В IV веке Рим принудительно обратился. Храмы позакрывали, сломали, сожгли или переделали в христианские. И содержание веры изменилось. Что представляет собой религия Рима, никто не знает. Ничего кроме огульного осуждения и суда со стороны.

Между тем римская религия представляла уникальный и сложнейший механизм. Некогда достигший расцвета в восприятии Греции и в своих сокрытых эзотерических формах заимствовавший Атлантиду и Египет, позднее он деградировал. Киевская Русь переняла выродившуюся религию «Второго Рима» — Византии. А христиане в IV в. попали под влияние деградировавшего первого. Объявив себя наследниками Рима, христиане вместе с мечом кесаря и симфонизмом восприняли дух, образ и форму веры Рима, переиначив ее на свой христианский лад.

Новый Бог Христос, мученики и святые составляют новый пантеон. Новые храмы, новая вера… но существо осталось прежним, деградировавшим, при том что пролилась великая благодать Премудрости от Христа и Истинной Церкви.

Две церкви шли параллельно. Имперская «римская волчица» (наследница худшего из иерусалимского фарисейства и латинского юридизма) и Церковь Брачного чертога и его истинных учеников, чьи священники не выпускали из рук Чашу Грааля и поклонялись отцу своему Иосифу Аримафейскому. Мессианистическая династия рожденных непорочно от Христа и Марии Магдалины — святые, мученики, исполненные Святого Духа, харизматические уникумы никакого отношения не имеют к «римской воровке» и «блуднице».

K

Рим первый погубила известная болезнь религиозных организмов: фарисейская мамона, жречество. От совершенной цивилизации Атлантиды Рим воспринял и сложнейшую иерархию управления миром. Число богов в иерархии римских посвященных превосходило 15 000. Существовали и еще более сокрытые книги, насчитывающие 150 000 молитв несчетному по сути числу божеств, управляющих всеми природными, физическими, космическими, духовными и божественными процессами. «» — древнейшая книга понтификов, подобная византийскому «Типикону», пыльный свод из 15 томов наподобие Четьих-Миней содержала перечисление и описание функций богов, «внешние» и «внутренние» (для посвященных) молитвы. Доступ к ней был только для образованных и умных жрецов.

Это «любящее первенствовать в собраниях и расширять воскрылия риз» сословие, блистательно описанное в 23 главе от Матфея, и погубило Рим. Смертельная болезнь римского жречества привилась и христианству по мере того как последнее осуждало и клеветало на свою матернюю религию — римскую.

Бедные новоявленные евреи, христиане восприняли Рим в его внешнем убожестве религии времен заката, и не разобравшись, отвергли и прокляли в целом. Проклятие им вернется. Еще предстоит им познать взгляд и суд «со стороны» на христианство (особенно в его православной, педофило-мамоно-симфонической версии). И тогда не избежать им совестливых укоров и краски стыда. Тогда зальются их лица кошмарной краснотой по предъявлении счетов.

K

Бросим же не сторонний (для иных, не римских верующих) и не внешний (для «простых римлян»), а духовный взгляд на римскую религию.

Особые свитки насчитывали нескончаемое множество — 10-15-150 тыс. — больших и малых богов. Перечислять их нет никакой возможности. Во главе их единый Бог Юпитер. Мир управляется с помощью десятков иерархий таинственных духов (большей частью космического и люциферианского происхождения).

Каста римских жрецов отличалась от простых смертных (риторов, философов, политиков, рабовладельцев и пр.) знанием невидимого мира. От люльки до могильной плиты рождение и смерть человека сопровождали тысячи невидимых существ. Атлантические нереиды, нимфы, оры и хариты приняли в ней образ несчетных ангелов и покровителей.

надзирает за беременными женщинами и присутствует при родах, чинно сопровождает само рождение маленького человека. Без (‘свет Всевышнего’) ребенок не может выйти из утробы матери и увидеть свет. Необходимо посредство этого духа. Нимфа дарит человеку жизнь. — чувство. (или ) отверзает уста. Первый крик новорожденного связан с видением ангела, приступившего к нему. Добрейшая охраняет младенца в люльке. Посредство (от ‘ruma’ — грудь кормящей матери) необходимо, чтобы ребенок научился сосать грудь.

Римляне понимали: рождение живого существа связано с десятками пременений и пресуществлений. Из материнской утробы ребенок появляется на свет Божий. Из внутреннего принимает он внешний облик, облекается в другие и новые одежды. Без посредства множества духов эти процессы невозможны. Призывание их молитвенное с воскурениями жертвоприношений улучшает и оздоровляет процесс рождения человека.

На девятый день после родов римские жрецы, прикладывая амулеты новорожденному, читали молитву к (богине девятого дня), прося чтобы она избавила ребенка от дурных начертаний и дурного глаза. Затем давали матери мирт и оливковую ветвь, призывая стоящих рядом , и — трех богинь счастливой судьбы. Мать должна была трижды в день читать на непонятной древней латыни молитву этим трем счастливым фортунам, чтобы удел ее ребенка не омрачился мрачными предзнаменованиями и инородными вторжениями. Процесс кормления ребенка кормилицей или матерью также сопровождается особыми молитвами.