Бхактивинода Тхакур - Джайва-дхарма (том 1)

О Дигамбара, общество порочных людей никогда не принесет человеку блага. Какой прок от общения с ними?»

Дигамбара рассерженно воскликнул: «Так вот с каким другом я пришел побеседовать! Он всех нас считает порочными людьми! Оставайся же со своими вайшнавами! А я пойду домой».

Адвайта дас, весьма довольный тем, что так легко отделался от своего докучливого приятеля, решил сказать ему напоследок что-нибудь приятное. Он запричитал: «О нет, не уходи, пожалуйста! Ты же мой единственный друг детства. Не могу видеть, как ты уходишь! Останься хоть ненадолго, прими прасад, и тогда уж пойдешь, хоть мое сердце и разорвется от горя!»

Смягчившись, Дигамбара ответил: «Калидас, ты прекрасно знаешь, что я ем только хавишью, а последний раз я ел перед тем, как пойти сюда. Но я очень рад был тебя повидать. Я приду еще раз, если найду время. К сожалению, я не могу остаться на ночь, поскольку должен соблюдать религиозные предписания, которые дал мне мой гуру. Хватит на сегодня, брат, я должен ехать».

Адвайта сказал: «Давай пойдем вместе. Я провожу тебя хотя бы до лодки».

Дигамбара остановил его: «Нет, нет. Занимайся своими делами. Меня проводят друзья».

Попрощавшись с Адвайтой, Дигамбара затянул песнь, прославляющую богиню Дургу, и удалился. Адвайта дас вернулся в свою хижину и без дальнейших помех стал воспевать святые имена Господа Хари.

10. Вечная религия и история

Однажды у Шри Харихары Бхаттачарьи, учителя, жившего в Аградвипе, в уме зародилось сомнение, которое постоянно терзало его. Он обсуждал интересовавший его вопрос со своими приятелями, но сомнения не оставляли его. Наоборот, его ум тревожился все больше и больше. Однажды, находясь в деревне Аркатила, он спросил Шри Чатурбхуджу Ньяяратну: «О святой Бхаттачарья, пожалуйста, скажи мне: как давно существует вайшнавская религия?» Харихара Бхаттачарья был посвященным вайшнавом и поклонялся Господу Кришне. Ньяяратна Махашая, которого нисколько не интересовала религия, тем не менее, двадцать лет усердно изучал книги. О религии же он предпочитал не распространяться. Некое подобие религиозного чувства он испытывал лишь тогда, когда поклонялся богине Дурге. Вопрос Харихары не заинтересовал его, и, решив избежать хлопот, Ньяяратна Махашая сказал: «Что за глупости ты преподносишь мне сегодня? Ты сам прочел множество книг, даже „Муктипаду“. Если бы ты читал их внимательно, ты бы знал, что нигде в ньяя-шастре вайшнавская религия не упомянута. Зачем же ты беспокоишь меня своим вопросом?»

Смутившись, Харихара ответил: «О Бхаттачарья Махашая, я вырос в вайшнавской семье и сам имею вайшнавское посвящение. Я никогда не сомневался в непогрешимости вайшнавизма. В моих теперешних страданиях повинен Тарака Чудамани из Викрамапура. Обуреваемый желанием изничтожить религию вайшнавов, он выступает против нее повсюду – и в наших краях, и в чужих. Более того, на этом он заработал уйму денег. На недавнем собрании почитателей Дурги он сказал, что вайшнавская религия возникла совсем недавно и что она лишена реального основания. Он утверждал, что только выходцы из низших слоев общества становятся вайшнавами и что представители высших сословий не питают к вайшнавизму ни малейшего почтения. Эти необоснованные заявления причинили боль моему сердцу, но затем, обдумав все, я и сам понял, что до рождения Прабху Чайтаньядевы в Бенгалии вайшнавизма не было. Все, без исключения, поклонялись Дурге. Некоторые произносили вайшнавские мантры, но все эти вайшнавы желали достичь имперсонального освобождения и слиться с Брахманом. Все вайшнавы следовали системе панча-упасаны. Однако с появлением Прабху Чайтаньядевы вайшнавизм обрел новые формы. Нынешние вайшнавы только смеются, слыша слова мукти и брахман. Каким же образом они представляют себе преданное служение Господу? Я не в силах этого понять. Существует поговорка, которая гласит: «Последователи одноглазого гуру идут по ложному пути». Я боюсь, что нынешним вайшнавам грозит нечто подобное. О мудрейший, прости мне мою настойчивость и ответь вот на какой вопрос: существовал ли ранее этот вид вайшнавизма, очень популярный сейчас, или же его измыслили во времена Чайтаньядевы?»

Ньяяратна Махашая видел, что у Харихары весьма необычный склад ума. Иными словами, Харихара не был вайшнавом-ортодоксом. Подумав об этом, Ньяяратна улыбнулся и сказал: «Харихара, ты весьма учен и хорошо знаешь ньяя-шастру. Я согласен с тобой. Похоже, в наши времена появился новый вид вайшнавизма. Но я опасаюсь прямо высказываться против него. Мы ведь живем в Кали-югу! Приходится быть осторожным в словах и поступках. Учение Шри Чайтаньи приняли богатые и уважаемые господа. Нам они не верят, считая своими врагами. Я боюсь, что скоро эта заразная болезнь охватит всю Бенгалию. О писаниях принялись рассуждать все – и тели, и тамли, и суварна-ваники. Они приносят нам неисчислимые беспокойства. Видишь ли, долгое время ни одна каста, кроме брахманической, не имела доступа к писаниям. Даже каястхи, стоящие почти наравне с брахманами, не могли произносить священный слог ом. Все слушались нас. Но ныне все эти вайшнавы стали обсуждать духовные истины. Вайшнавы же разнесли веками сложившуюся систему в пух и прах. Со времен Нимай Пандита брахманическая культура практически перестала существовать. О Харихара, Тарака Чудамани сказал правду. Пусть другие думают, что хотят, – в зависимости от того, что они знают или слышали сами. Но я считаю, что он совершенно прав. Когда я слышу слова этих глупцов-вайшнавов, все во мне вскипает от ярости. Они осмеливаются утверждать, что книги Шанкарачарьи не авторитетны, а его слова – всего лишь заблуждение. Они утверждают, что Господь Вишну велел ввести человечество в заблуждение. И все эти нелепости они венчают утверждением, что вайшнавская религия не имеет начала, тогда как на самом деле ей вряд ли исполнилось сто лет! Все как в той поговорке: «Глупцы находят наивного человека, превращают его в козла отпущения и подвергают его бесконечным издевательствам».

Но пусть они говорят что хотят. В прошлом в Навадвипе было настолько же хорошо, насколько плохо стало теперь. Ныне горстка вайшнавов, живущих в Барагачи, в Навадвипе, позволяет себе глумиться над идеями, которые признает весь мир. Они перевернули вверх ногами всю жизнь в наших краях. Они извратили представления о жесткой кастовой принадлежности, об иллюзорности материального мира, о необходимости поклоняться великой Дурге. Смотри: в наши дни даже церемонию шраддхи мало кто совершает. Что же станет с профессиональными брахманами, если все будет продолжаться в этом же духе?»

Выслушав его, Харихара сказал: «О Бхаттачарья Махашая, неужто нет никакого выхода? Ведь в Майяпуре еще остались мудрейшие ученые-брахманы. И на другом берегу Ганги живет немало знатоков смрити и ньяи. Почему же они не объединят свои усилия против вайшнавов?»

Ньяяратна ответил: «Да! Если бы ученые брахманы объединились, им было бы под силу проучить этих выскочек! Но, к сожалению, ученые брахманы могут сражаться только между собой. Они любят устраивать пространные дискуссии, утверждая, что подобные занятия входят в обязанности ученых. Я слышал, что несколько последователей Кришны Чудамани отправились в Гадигачу, чтобы повергнуть вайшнавов, и вернулись оттуда с позором. Теперь они и носа не высовывают из своих классов. Об этом говорит вся Навадвипа!»

Харихара сказал: «О Бхаттачарья Махашая, ты наш учитель. Ты – наставник великих ученых. Изучая твои комментарии на ньяя-шастру, многие научились вводить других в заблуждение посредством жонглирования словами. Отправляйся же в Гадигачу и посрами вайшнавских ученых раз и навсегда. Вайшнавская религия – фантазия сентиментальных глупцов. Она не упоминается в Ведах. Только ты можешь спасти от поругания нашу систему поклонения, панча-упасану, которую превозносили все мудрейшие наставники».

Но Чатурбхуджа Ньяяратну терзало одно опасение. Он боялся, что его постигнет та же участь, которая постигла Кришну Чудамани и других мудрецов, имевших неосторожность спорить с вайшнавами. Он сказал: «Харихара, я пойду туда, но инкогнито. Ты тоже отправляйся туда, представься ученым и спровоцируй спор с вайшнавами Гадигачи». Харихара ответил: «Я повинуюсь твоему указанию. В понедельник я переправлюсь через Гангу и предстану перед вайшнавами под именем Махадевы».

И вот наступил понедельник. В сопровождении Шри Чатурбхуджи Ньяяратны из Аркатилы, трое ученых – Харихара, Камалакантха и Садашива – переправились через Гангу. Проведя в дороге больше десяти часов, они в конце концов добрались до Прадьюмна-кунджи. С возгласами «Харибол! Харибол!» они вступили в заросли лиан мадхави. К ним вышел Адвайта дас, поприветствовал их, усадил и спросил: «Для чего вы прибыли сюда, уважаемые брахманы?» Харихара ответил: «Мы прибыли сюда, чтобы обсудить с вайшнавами некоторые интересующие нас вопросы». Адвайта дас сказал: «Вайшнавы, которые здесь живут, не ведут дебатов. Но если ваши вопросы серьезны, то все хорошо. Недавно нас посетила группа ученых, они задали нам несколько вопросов, вызвали большой спор и, в конце концов, сами остались этому не рады. Но я сообщу о вашей просьбе святому бабаджи-парамахамсе и затем сообщу вам его ответ». Сказав эти слова, он направился в хижину бабаджи-парамахамсы.