Жак Садуль - Сокровище алхимиков

Спустя некоторое время, в 1932 году, Шампань скончался в ужасных и долгих мучениях — очевидно, это было наказание за то, что он предал свою секту. Это произошло на улице Рошшуар. Его остывшее тело, истерзанное неравной борьбой с болезнью, было обезображено жуткими язвами напоминающими проказу. Он был погребен на кладбище Вильер-ле-Бель, и г-н Канселье до сих пор благоговейно ухаживает за его скромной могилой. Латинская надпись, подчеркнутая анонимность которой исключает всякую мысль о посмертном тщеславии, гласит, что здесь покоится апостол герметической науки: Apostolus hermeticae scientae. И разве не знаменательно то, как г-н Канселье заботится об этом надгробье? Впрочем, г-н Жан Шеми, издатель двух произведений, не знает никого, кто мог бы войти третьим в дружеский союз Канселье и Шампаня. И консьержка с улицы Рошшуар никогда не видела, чтобы кто-нибудь заходил в комнату Шампаня, кроме г-на Канселье, г-на Д. (книготорговец, проявляющий большой интерес к алхимическим наукам) и г-на С. (молодой человек, которому суждено было сыграть важную роль в обществе Люцифера). Итак, относительно идентификации личности Фюльканелли сомнений не остается».

К этим доводам следует добавить сообщения нескольких лиц, которым художник Жан-Жюльен Шампань будто бы признался, на словах или даже в письменном виде, что именно он и есть Фюльканелли. И тем не менее, к сожалению, эта гипотеза представляется столь же мало обоснованной, как и предыдущие. Таинственные занятия Шампаня и его ужасная смерть имеют одно простое объяснение — абсент. Ежемесячную пенсию ему, как теперь стало известно, действительно выплачивал Фюльканелли, который знал, что его несчастный друг долго не протянет. Зато Эжен Канселье получил рукописи мэтра и все права на них, адепт был уверен, что этот его ученик посвятит свою жизнь плодотворной деятельности в сфере герметической науки. Кстати говоря, Жан-Жюльен Шампань и не смог бы написать трактаты Фюльканелли, ибо для этого нужна была эрудиция, которая приобретается лишь в результате долгих лет упорных занятий в крупнейших библиотеках. У него не было ни времени, ни физических сил, чтобы осуществить громадную исследовательскую работу, необходимую для создания “Тайны Храмов” или «Философских приютов». Что же касается его «признаний», то я отнюдь не ставлю их под сомнение. Шампань уже в студенческие годы отличался склонностью к фарсам и розыгрышам — в соединении с темпераментом алкоголика это привело его к убеждению, будто он может выдать себя за Фюльканелли. Наконец, есть еще один превосходный и решающий аргумент, как в случае с Шампанем, так м в отношении Ж.А. Рони Старшего или книготорговца Дюжоля: никто из них не мог быть прославленным адептом уже по той простой причине, что все они несомненно и доподлинно мертвы.

Теперь мы можем задать себе вопрос: действительно ли Фюльканелли осуществил в нашем столетии трансмутацию металлов в книге г-на Канселье «Алхимия» я обнаружил следующую фразу: «Вскоре после удачного опыта на газовом заводе, а именно, великолепной операции, совершенной в присутствии трех свидетелей, из которых с тех пор скончался лишь один, Фюльканелли… и т. д.» И я написал Эжёну Канселье, попросив сообщить мне некоторые подробности об этом «удачном» опыте. Вот его ответ: «Я упоминаю в «Алхимии» об опыте на газовом заводе. Это был завод фирмы Сарсель, сейчас его не существует. Операция же заключалась в том, что в моей небольшой лаборатории на этом заводе я произвел трансмутацию свинца в золото при помощи порошка Фюльканелли и следуя его инструкциям. Это было сделано в присутствии Жюльена Шампаня, скончавшегося в 1932 году, и химика Гастона Соважа, который, полагаю, пребывает в добром здравии».

Чтобы получить новые сведения об алхимической деятельности Фюльканелли, мы обратимся теперь к Жаку Бержье. В июне 1937 года ему нанес визит незнакомец, который не назвал своего имени, но дал понять, что является автором двух произведений — «Тайны Храмов» и «Философских приютов». В то время Бержье ничего об этих трактатах не знал. Описание беседы приведено Луи Пауэллом в книге «Заря магов» («Le Matin des Magiciens»)

«В 1937 году, в один из июньских дней, у Жака Бержье появились все основания думать, что он собственными глазами видел Фюльканелли.

Мой друг принял этого загадочного человека по просьбе Андре Эльброннера, и произошло это в самой обыкновенной лаборатории парижского газового общества. Вот точное воспроизведение беседы:

— Г-н Андре Эльброннер, помощником которого вы, как я полагаю, являетесь, занимается исследованием атомной энергии. Г-н Эльброннер любезно познакомил меня с некоторыми достигнутыми им результатами, в частности, с тем фактом, что при испарении нитки висмута при электрическом разряде в находящемся под высоким давлением дейтерии возникает радиоактивноеть, соответствующая радиоактивности полония. Вы очень близки к успеху, как, впрочем, и еще несколько современных ученых. Вы позволите мне предостеречь вас? Работа, которой занимаетесь вы и вам подобные, несет страшную угрозу. В опасности не только вы, но и все человечество. Высвободить ядерную энергию гораздо легче, чем вам кажется, а искусственно вызванная радиоактивность способна всего за несколько лет отравить атмосферу планеты. Более того, достаточно нескольких граммов металла, чтобы произвести атомные взрывы и стереть с лица земли целые города. Я говорю вам об этом с полной откровенностью. Алхимики знают это уже давно.

Тут Бержье вознегодовал и перебил гостя. Алхимики — и современная физика! Он готовил какой-нибудь саркастический ответ, однако незнакомец не дал ему говорить:

— Я знаю, что вы собираетесь сказать, но все это чепуха. Алхимики не знали ни о структуре ядра, ни об электричестве, у них не было детекторов. Выходит, что они не могли совершить трансмутацию, потому что не способны были высвободить ядерную энергию. Я не стану доказывать вам то, что вы сейчас услышите, я только прошу вас в точности передать мои слова г-ну Эльброннеру. Геометрическое расположение сверхчистых материалов способно высвободить внутриатомные силы без применения электричества или технологии вакуума. Я ограничусь тем, что зачитаю вам небольшой отрывок.

Взяв со стола книгу Фредерика Содди[71] «Интерпретация радия», незнакомец открыл ее и прочел: «Я думаю, что в прошлом существовали цивилизации, открывшие энергию атома и погибшие вследствие неразумного применения этой энергии»,

Закрыв книгу, он продолжил:

— Предположите на минуту, что эта древняя технология отчасти сохранилась. Прошу вас также задуматься над тем фактом, что алхимики в своих изысканиях руководствовались нравственными и религиозными принципами, тогда как современная физика родилась в XVIII веке ради забавы, как развлечение знатных вельмож и богатых развратников. Наука без совести… Я думал, будет полезно предупредить некоторых исследователей, но у меня нет никакой надежды, что это принесет плоды, Да я в конце концов и не нуждаюсь в надежде.

Бержье навсегда сохранил в памяти этот ясный? металлический, исполненный достоинства голос.

Он позволил себе задать вопрос:

— Если вы сами алхимик, сударь, я не могу поверить, что вы тратили свое время, пытаясь создать золото на манер Дуниковского или доктора Мите. Вот уже целый год я собираю материалы по алхимии — и совершенно утонул в шарлатанских рецептах или толкованиях, которые кажутся мне фантастическими. Можете ли вы сказать мне, сударь, в чем суть ваших изысканий?

— Вы просите меня изложить за четыре минуты четыре тысячелетия философии и труды всей моей жизни. Более того, вы просите перевести на внятный язык концепции, для которых внятного языка не существует. Но могу сказать вам следующее: вы знаете, что в нынешней официальной науке всё более важной становится роль наблюдателя. Теория относительности, принцип неопределенности показывают, до какой степени наблюдатель сегодня влияет на ход явления. А в чем состоит тайна алхимии? Существует способ воздействовать на материю и энергию таким образом, что возникает некое, как назвали бы его современные ученые, силовое поле. Это силовое поле воздействует на наблюдателя, ставя его в более выгодное положение пёред лицом вселенной. Благодаря этому своему положению он получает доступ к реальностям, обычно скрытым от нас пространством и временем, материей и энергией. Вот это и именуем мы Великим Деянием.

— А как же философский камёнь? Создание золота?

— Это всего лишь побочные эффекты, частные случаи. Главное — не трансмутация металлов, а трансмутация самого исследователя. Это древняя тайна, которая в каждом столетии открывается лишь немногим.

— И кем они тогда становятся?

— Возможно, в один прекрасный день я это узнаю.

Моему другу не довелось больше видеть этого человека, который оставил неизгладимый след под именем Фюльканелли. О нем нам известно, что он пережил мировую войну и исчез после освобождения. Все попытки найти его не привели ни к чему. Поиски же были вполне реальными: занималась этим комиссия «Альсос» («Alsos»), которая функционировала под патронажем американского ЦРУ, получившего строжайший приказ отыскать всех, кто имел отношение к атомным исследованиям в Европе после 1945 года. Бержье был вызван в качестве свидетеля, но ничем не смог помочь майору, ведущему расследование. Тот позволил ему взглянуть на первый документ об использовании атома в военных целях. Жак Бержье обнаружил, что атомный реактор описывается в нем как «геометрическое расположение сверхчистых материалов» а сам этот механизм — в точном соответствии со словами Фюльканелли — действовал без применения электричества или технологии вакуума. В конце доклада содержалось упоминание об опасности отравления атмосферы, способного погубить всю планету. Понятно, как хотелось и Бержье, и американским офицерам отыскать человека, который был живым доказательством того, что алхимик на несколько десятилетий опередила официальную науку. Но если Фюльканелли намного опередил прочих в познании атома, то он, разумеется, превосходил их и во всех других смыслах, в силу чего попытки найти его окончились безрезультатно».