Михаил Герштейн - Тайны НЛО и пришельцев

Видели и другие люди это загадочное явление. Не могли бы вы сообщить через газету, что это могло быть?»

Хотя в то время еще не были выработаны новые цензурные правила, ее письмо не попало на страницы газеты. Оно было передано в Академию наук СССР с просьбой ответить автору. Судя по отсутствию отметок на «сопроводительном листке», гражданка Демиднонова ответа так и не дождалась (рис. 42).

Цензура, впрочем, не заставила себя долго ждать. Секретный приказ Главлита № 3-е от 11 января 1980 года гласил: «Запрещается публиковать без разрешения… материалы о так называемых „летающих тарелках" и других „неопознанных летающих объектах" (НЛО)». Это разрешение могли дать только В. В. Мигулин и Ю. В. Платов, поэтому никакие статьи в пользу инопланетного происхождения НЛО (гипотезы, не разделяемой руководством ООФА и ИЗМИРАН) не имели шанса попасть в печать.

К марту 1979 года был готов первый вариант «Методических указаний по наблюдению аномальных явлений в атмосфере и космическом пространстве и их воздействия на окружающую среду, живые организмы и технические средства», которые определяли, как надо наблюдать за НЛО, что регистрировать в первую очередь и куда пересылать сообщения. Гражданский вариант «Указаний» начал распространяться в этом же году, а вот аналогичная инструкция для военных – только в начале 1980-го, после выхода в свет директивы Генерального штаба Вооруженных сил СССР.

Институт космических исследований подготовил свой вариант «Методических указаний», но он, видимо, был сочтен слишком сложным для массового внедрения и практически не использовался (рис. 43).

«Параллельно с деятельностью, которая шла по линии Академии наук, в ВПК были предприняты некоторые другие шаги, – рассказал Гиндилис. – Прорабатывался вариант организации группы по изучению НЛО в МАИ (Московском авиационном институте), где работал Ф. Ю. Зигель. Идею организации группы в МАИ, насколько мне известно, поддержал Б. А. Киясов. Поначалу все шло хорошо. Зигель был очень воодушевлен. Он даже предлагал мне перейти на работу в МАИ, чтобы войти в его группу. Но потом все застопорилось. Директор МАИ не дал согласие на организацию группы. Вероятно, он хорошо помнил неприятности, которые обрушились на него по партийной линии в связи с несанкционированными лекциями Зигеля»140.

Тем не менее в 1979 году Зигеля приглашали на многие заседания «Сетки-АН». 12 февраля 1979 года на заседании, посвященном Петрозаводскому феномену, Феликс Юрьевич также высказал свое мнение: в тот день над страной появились примерно 50 НЛО. Он не учел, что явление может быть одно, но настолько огромное и высоко расположенное, что его можно увидеть чуть лине над всей европейской частью СССР. И источник его происхождения нашли очень быстро: в 4.01 утра 20 сентября 1977 года с космодрома Плесецк был запущен спутник-шпион «Космос-955».

23 мая 1979 года Феликс Юрьевич представил В. В. Мигулину «Предложения по дальнейшему развитию НИР „Сетка"». Предложения не были приняты. Тогда обиженный Зигель, вдосталь наобщавшийся с Мигулиным, год спустя написал в своей очередной рукописи:

«Постепенно стало очевидно, что В. В. Мигулин не собирается спокойно и объективно изучать НЛО… Все то, что не подходит под категорию „атмосферных явлений", по его мнению, следует считать злостными вымыслами любителей сенсаций. Вполне четко эта позиция была сформулирована В. В. Мигулиным в его интервью, опубликованном газетой Московского обкома КПСС „Ленинское знамя" 11 ноября 1979 года141.

Люди типа Мигулина и36егают анализа конкретных сообщений. Они предпочитают ограничиваться общими фразами, скрывающими их полное невежество в проблеме и неспособность объяснить факты. Они заинтересованы чем угодно, но только не выяснением истины… Ясно, что перед нами не ищущая мысль настоящего ученого, а тупое предубеждение…»142

ЭКСПЕДИЦИИ ЗА НЕПОЗНАННЫМ

Невзирая на откровенно «антитарелочную» настроенность руководства ООФА и ИЗМИРАН, в программе «Сетка-АН» оставалось достаточно много энтузиастов, которые делали все, чтобы раскрыть тайну НЛО.

7 августа 1979 года в Мангышлакскую область Казахской ССР на поиски НЛО была направлена экспедиционная группа сотрудников ИКИ, которая работала там до 31 августа. Состояла группа из четырех человек: ученый секретарь «Сетки-АН» И. Г. Петровская, Н. Ф. Санько, Я. Г. Лифшиц С. Ю.Егоров. В течение 10 дней с ними сотрудничал представитель НИИ-4 Б. А. Фешин.

«Нужно отметить, что выездная группа была задумана как первый пробный и методический шаг с целью выяснения целесообразности посылки, продуктивности деятельности и работоспособности малой группы, а также эффективности самого способа экспедиционного исследования аномальных явлений, – говорится в отчете экспедиции. – Группа была направлена ускоренно с тем, чтобы к лету 1980 года было ясно, нужен или нет такой шаг, какова оптимальная численность экспедиции и как ее в случае необходимости организовать…»

Несмотря на столь скромные цели, группой было получено 85 сообщений об НЛО «и проведен максимально возможный их анализ» (рис. 44).

Оказалось, что из них к запускам ракет относится 35 случаев, схождение спутников – 5, стрельбы -4, атмосферные эффекты – 2, болид – 1, неопознанных – 36 (из них предположительно научно-технические эксперименты -10, настоящих аномальных явлений – 26).

«Обращают на себя внимание данные, полученные от летчиков, в особенности нижеследующее сообщение № 44 о радиолокационном обнаружении неизвестной цели с аномальными характеристиками, – гласит далее отчет. – 14 августа 1977 года в 20.00-20.30 Гопаченко Раиса Николаевна, диспетчер аэропорта Шевченко, обнаружила в зоне действия РЛС цель, которую приняла за военный объект. Цель появилась внезапно над Аксу и в течение приблизительно 1 минуты оставалась неподвижной. Сообщила руководителю полетов Ирину Вячеславу Михайловичу. Руководитель полетов проверил ограничения по трассе. В этот день их вообще не было. Более того, в момент обнаружения объекта в поле зрения РЛС не было ни одного самолета.

Не позднее чем через минуту после обнаружения объект стал двигаться вдоль моря в сторону Ералиева, повторяя изгибы береговой линии. Не доходя до Ералиева, он резко повернул точно на Узень, скорость его возросла до 500 км/ч. Сразу был запрошен военный аэродром Красноводска о наличии их самолетов в воздухе. Получен отрицательный ответ.

Пройдя Узень, объект повернул на Муйнак и развил скорость около 700 км/ч. Путь его не соответствовал трассе гражданской авиации. Диспетчер предупредила Нукус о приближении объекта к зоне их РЛС. В это время со стороны Муйнака появился „АН-24", следовавший в Шевченко. Цель шла в его сторону, не меняя направления. Диспетчер связалась с самолетом. С „АН-24" ответили, что ничего не наблюдают. Во и36ежание аварии диспетчер отвернула „АН-24" от курса объекта, когда они находились на расстоянии 220-250 км от Шевченко. Удалившись на расстояние 300-350 км, объект вышел из зоны видимости РЛС Шевченко и пропал из виду. В это время руководитель полетов аэропорта Нукус сообщил в Шевченко, что цели они не видят, связался с военными аэродромами в Астрахани, Ростове, Волгограде, Баку, Ташкенте, Алма-Ате и с Москвой. Со всех аэродромов ответили, что их самолетов или других объектов в воздухе нет (был выходной день), и запросили а/п Шевченко об обстоятельствах наблюдения.

Через 5-6 минут объект вновь появился на экране РЛС аэропорта Шевченко в том же самом месте, где исчез. Он следовал строго тем же маршрутом в обратном направлении на Узень с огромной скоростью (по словам руководителя полетов, она составляла примерно 40 км на 1 оборот антенны локатора, что составляет около 7200 км/ч).

Вновь запросили Нукус о наличии на этом курсе их самолетов, вновь получили отрицательный ответ. Руководитель полетов связался с ПВО Красноводска. Оттуда официально ответили, что запретов по трассам нет. От Узеня объект повернул на Аксу и исчез там же, где появился, хотя находился в зоне уверенной регистрации радиолокатора а/п Шевченко, на расстоянии около 170 км от него. По впечатлению диспетчера, он исчез так, как будто выключил радиоответчик.

В течение всего времени наблюдения за объектом слежение осуществлялось по системе запрос-ответ. Использовался локатор П-35м („Меч"), скорость вращения антенны Зоб/мин… Объект мог регистрироваться локатором только в том случае, если он обладал устройством, работающим как радиопередатчик, настроенный на рабочую частоту гражданской авиации с установленным кодом. На экране локатора он выглядел как высотный самолет (дужкой). За весь период сопровождения на связь не выходил. Служба ПВО пыталась обнаружить цель и уточняла ее местонахождение у руководителя полетов уже после ее исчезновения с экрана локатора».