Кевин Тодески - Эдгар Кейс и Хроники Акаши

В чтении, данном для Люсиль, говорилось, что она может легко заводить друзей, склонна к сентиментальности в вопросах любви, в прошлом была в Колониальной Америке, Риме, Греции и Египте. Когда-то она помогала сдружиться представителям различных рас, была учителем, умевшим убеждать индивидов принимать решения, изменяющие их жизни. В ее душе также заложен врожденный талант целителя.

Эдгар Кейс также сказал, что она глубоко интересуется вопросами духовности и является горячей любительницей природы и музыки. Кейс утверждал, что Люсиль заинтересуется цветным стеклом и будет зачарована эффектом, который производит свет, проходя сквозь стеклянные призмы.

Не проявив никакого интереса ко всему услышанному, Люсиль предоставила родителям делать выводы из чтений.

Она вскоре вышла замуж и решила обзавестись собственной семьей. Но ее семейной идиллии скоро пришел конец. Продолжая любить своего мужа и двоих детей (трех и четырех лет), Люсиль почувствовала, что ее не может удовлетворить лишь семейное счастье — ей было необходимо реализовать собственный потенциал. Позже она прислала отчет в Ассоциацию, в котором были такие слова: "Я должна была заняться делом, чтобы сохранить свою душу живой".

Вскоре "нюх привел" ее на курсы по работе с искусственным хрусталем. В то время трудно было достать книги по изготовлению витражей, но Люсиль сумела войти в контакт с витражных дел мастерами, которые охотно стали учить ее секретам своего ремесла. Она стала обучаться этому искусству, отдавая ему всю свою страсть.

Через несколько лет, когда ее мать умерла, Люсиль с удивлением обнаружила в ее бумагах текст чтения, относящегося к ней. К 1946 году, если не считать семьи, тремя главными предметами любви Люсиль стали витражи, музыка и природа — все это было указано в чтении. Благодаря своему таланту Люсиль вскоре смогла сделать себе имя как создатель витражей. В своем докладе, направленном в Ассоциацию в 1977 году, Люсиль сообщала: "Очевидно, для вас будет небезынтересно узнать, что я стала витражным мастером-самоучкой и мой подход к витражному искусству совершенно отличается от принятого в Америке или в Европе. Ряд книг и журналов посвятил моей технике пространные статьи".

Далее Люсиль рассказывала о том, что прошла курс обучения балету и пению и сейчас "не мыслит жизни без музыки". Она также разбила большой сад и огород, на котором выращивает фрукты и овощи, употребляя лишь органические удобрения. Ее витражи завоевали премии на выставках в Коркоранской Галерее искусств и Национальной коллекции Образцов Изящных Искусств при Смитсоновском институте. Поскольку чтения столь точно предсказали ее судьбу, Люсиль во время посещения Ассоциации в 1977 году высказала желание подарить ей свои витражи и сняла мерки с двух окон. Теперь на обоих окнах красуется по три витража высотой в двадцать футов и весом триста фунтов.

Люсиль умерла в 1992 году в восьмидесятилетнем возрасте. Посвященный ей некролог является последним отчетом ее файла:

[Люсиль Вильямс], скончавшаяся естественной смертью 4 марта в Гринвичской больнице в восемьдесят лет, является известным мастером вит ражных дел. Прожив в Гринвиче 33 года, она до самой своей смерти созда вала витражи. Ее последней работой были два витража, созданные для церкви Святого Утешителя, находящейся в Кенилворте, штат Иллинойс. Миссис [Вильямс] получала заказы из таких стран, как Саудовская Аравия и Индия.

Хотя витражи традиционно воспринимаются в контексте библейских тем и обычно украшают окна католических соборов, ее произведения являлись яркими образцами абстрактного искусства. Она преподавала витражное искусство в Гринвичской Академии искусств, а ее работы выставлялись Гринвичс ким Обществом живописи и Стамфордской Ассоциацией художников. Она была членом Ассоциации художников-витражистов Америки. Ее произведения украшают Гринвичскую Академию, аудиторию Гринвичской библиотеки, Епископальную Церковь Святого Иоанна в Стамфорде, Национальный Кафедральный Собор в Вашингтоне, Коннектикутский Богоугодный Дом, а также Ассоциацию исследования и просвещения в Вирджиния-Бич. Ее произведения являются частью постоянной коллекции стекла Корнингского музея…

9. Заглянуть в собственное будущее

Изменчивая природа будущего человека рельефно отображена в кинофильме "Назад в будущее — 2" с Майклом Фоксом в главной роли. Фоке играет молодого человека по имени Мартин, который внезапно попадает в какое-то ужасное будущее, очень слабо напоминающее ту жизнь, к которой он привык. Вскоре Мартин начинает осознавать, что "будущее", в котором он оказался, основано на серии событий из его прошлого. Для того чтобы изменить будущее, он должен возвратиться в прошлое и исправить свои ошибки. К счастью, молодой человек имеет в своем распоряжении машину времени, и потому ему удается предпринять путешествие во времени в обратную сторону и переделать свою жизнь. Покончив с этим, он тут же обнаруживает, что "страшное будущее" перестало существовать.

Но даже без машины времени будущее всегда можно изменить. Благодаря роли, которую играет свобода воли в нашей жизни, никакое иное заявление не может сравниться с этим. Нет ничего предопределенного кроме тенденций, талантов и устремлений души. Хотя эти устремления могут направить человека в ту или иную сторону, но окончательным результат полностью зависит от его воли. Хроники Акаши лишь обеспечивают каждую душу максимальными возможностями добиться успеха.

Эдгар Кейс никогда не уставал напоминать людям о том, что они могут добиться успеха — в плане духовного роста и личной трансформации — если они просто будут делать то, что сами считают наиболее подходящим. Чаще всего люди осознают те факторы, которые помогут им стать более совершенными. Однако чаще всего между знанием и его применением лежит пропасть. Во время чтений клиентам часто говорилось: "…Поступайте так, как нужно поступить, и следующий шаг будет подсказан вам". Иными словами, духовный рост зависит не столько от знаний человека, сколько от его поступков, основанных на этих знаниях. На языке чтений это звучит так:

"…Все осознают то, что все мы — при любом конкретном переживании или в любое конкретное время — являемся комбинированным результатом то го, что мы сделали ради собственных идеалов!" (149-1).

Говоря проще, идеал — это мотивирующий фактор, стоящий за намерением (или за тем, почему человек поступает так или иначе). В фокус попадает намерение человека. Вместо интеллектуальных упражнений, Кейс настоятельно советовал людям выбирать идеалы, которые дадут им возможность применить такие качества, как любовь, сострадание, понимание и готовность служить другим, неизменно совершенствуясь в этом процессе. Ведь именно духовный идеал побуждает людей заботиться об окружающих. При этом человек думает в первую очередь о других, а не о себе.

Осознание собственного намерения и выбор духовного идеала позволяют человеку понять, чем именно он занимается и какие записи он вносит в Хроники Акаши. Что же касается чтений, то будущее каждого человека содержит в себе те возможности, которые он создал в прошлом и постоянно создает в настоящем.

Так как судьба может изменяться, многие люди желают знать, каким образом можно заглянуть в собственное будущее. В перспективе чтений существует по крайней мере два факта, в которых человек может быть уверен. Первым из них является то, что человеческой душе суждено развиваться и в конце концов пробудиться для осознания своего отношения к Создателю. Именно эту мысль во что бы то ни стало стараются довести до сведения клиента во время чтений Хроник Акаши. Как-то Кейс задал вопрос: "Может ли воля человека продолжать отрицать своего Создателя?" (826-8) В плане будущего вторым очевидным фактом является то, что человек должен постоянно притягивать к себе определенный урок, пока не выучит его. Это положение ярко иллюстрирует история Глена Петерса, бизнесмена.

Глен поступил на работу в компанию и обнаружил, что должен находиться в одном офисе с женщиной по имени Тамми. В начале Глена не особо интересовала его соседка. Впрочем, он заметил, что та слишком много болтает, кажется недовольной его появлением в офисе и собирается руководить его работой, вроде бы предотвращая ошибки, которые он мог совершить по неопытности. Прошло несколько месяцев, и ситуация ухудшилась. Глен уже не мог подолгу пребывать в одной комнате с женщиной. Но он еще больше расстроился, узнав, что больше никто из сотрудников офиса не испытывал таких трудностей в общении с Тамми, как он. Многим сотрудникам она даже искренне нравилась, и Глен решил, что жаловаться начальнику было бы ребячеством. Как-то во время выходных, когда он напряженно обдумывал ситуацию, у него было озарение.