Чэнь Кайго - Восхождение к Дао. Жизнь даосского учителя Ван Липина

«Бедный монах и есть этот самый человек», — столь же учтиво ответил отшельник.

«Я хотел бы попросить вас, учитель, дать мне совет, касающийся государства».

«Судьбы мира — это заботы мирских люден. Бедный монах судить о них неспособен, да к тому же живет в пустынных горах и не ведает о мирских событиях».

«Но наше государство сейчас в беде, народ безвинно страдает. Вы, учитель, обладаете необыкновенными познаниями, постигли тайны мирских судеб. Скажите самое важное, не смею беспокоить вас по мелочам».

Отшельник счел неудобным отказывать пришельцу в этой просьбе и рассказал ему о том, что, как он знал из своей практики гадания и медитации, ожидает в будущем государство и нацию,

Едва первый гость, довольный результатами визита, распрощался с Отшельником странствующих облаков, как у пещеры появился второй посетитель — высокий мужчина лет пятидесяти. Этот человек жил у подножия горы и уже давно мечтал подняться на гору и встретиться с мудрым отшельником. Теперь его мечта осуществилась.

Поклонившись хозяину, гость завел разговор о политических событиях в стране. «А как по вашему мнению, уважаемый, нужно управлять государством?» — спросил в ответ Отшельник странствующих облаков,

«По-моему, лучший ответ на этот вопрос дан в книге "Великое Учение"[55]», — ответил гость. — главное для правителя, как там сказано, состоит в том, чтобы "выявлять сиятельную добродетель", любить народ, стремиться к высшему добру. Надо уметь различать главное и второстепенное, видеть начало и конец событий — тогда приблизишься к Дао. Нужно быть искренним в помыслах, жить праведно, быть справедливым и в собственном доме, и в обществе. Но превыше всего надо уметь видеть корень всякого события и источник всех душевных движений в себе».

«Правильно. Еще важно понимать, что единство небесное и ''человеческое" находится в неразрывной связи, что даосизм, буддизм и конфуцианство друг друга дополняют. Учение Сунь Ятсена[56] о трех народных принципах тоже из этого происходит. Ну, а в Поднебесном мире порядок такой; если государство долгое время едино, оно должно распасться. А если оно долгое время раздроблено, оно должно стать единым».

«Мэн-цзы[57] говорил: "На небе не бывает двух солнц, у народа не может быть двух правителей". Это правильно?» «Если в стране нет единства, тогда правителей двое, а если страна едина, то и правитель тоже один. Но надо помнить, что все в мире претерпевает превращения: мягкое сменяется твердым, прямое — кривым, а кривое опять станет прямым. Пребывая в покое, откликаться переменам — таков принцип мудрого».

Гость догадался, что Отшельник странствующих облаков намекает на его собственные недостатки и, не имея терпения выслушать его до конца, спросил напрямик; «Скажите, а что нас ожидает в будущем?» — «На юге разгорится огонь, вода тоже войдет в силу». Не поняв этого предсказания, гость быстро попрощался и ушел.

Отшельник, припомнив эти встречи, заключил;

— Чтобы в один и тот же день ко мне пришли сразу двое, — такое случается, может, раз в жизни. А все, что я тогда предрек, сбылось в точности. С тех пор я совсем порвал с миром, ни разу не спускался с горы и ни с кем ни разговаривал. Если много говорить, обязательно солжешь. А в общем, сейчас в стране большой беспорядок, но и ему придет конец.

Ван Липин слушал рассказы столетнего старца, как завороженный.

— Такой смуты, как сегодня, в истории нашей страны давно не случалось, — сказал Чжан Хэдао. — Если посмотреть, во времена расцвета всегда были, во-первых, мудрый государь и, во-вторых, разумные законы. Поэтому чиновники добросовестно выполняли своп обязанности, народ был послушен, а ремесла и торговля процветали. Что нужно прежде всего — так это оберегать в обществе согласие между людьми. Тут Ван Липин, не удержавшись, спросил:

— Не может ли старший наставник разъяснить, как следует управлять государством?

— Государством можно управлять по-разному, — ответил Чжан Хэдао. — Можно управлять людьми, можно управлять законами, управлять посредством Дао. Что такое управление людьми? В глубокой древности люди были неприхотливы, и жизнь их была проста и безыскусна. В то время мудрые правители управляли так, чтобы люди жили в согласии с Небом и Землей, а в государстве само собой сохранялось спокойствие. Потребность в законах появляется, когда жизнь в обществе становится сложнее, люди разделяются на земледельцев, ремесленников, торговцев и ученых мужей. В таком государстве управлять без законов уже нельзя. Но законы должны отвечать принципам вещей; они должны быть ясными и применяться ко всем одинаково. А если, к примеру, в совершенном обществе уповать только на привычки и людские добродетели, обязательно вспыхнет смута. Но и надеяться только на законы тоже неправильно. Нужно позаботиться и о том, чтобы у власти стояли мудрые чиновники. Но важнее всего в делах управления — понимать принципы Великого Пути. Если управлять посредством Дао и не отходить в делах управления от первозданной простоты, законы вовсе не понадобятся, и в государстве сам собой воцарится порядок. Как сказано у Лао-цзы? Мудрый правитель судит так": «Я ничего не предпринимаю, а народ повинуется сам. Я люблю покой, а народ сам действует правильно, Я ни о чем не пекусь, а народ сам богатеет, Я ничего не желаю, а народ сам ценит простоту». Править, ничего не предпринимая, — это и есть управление посредством Дао.

Отшельник странствующих облако» внимательно слушал Чжан Хэдао, поглаживая свою длинную седую бороду.

— Управлять посредством Дао возможно, наверное, лишь в мире небожителей: А что до нашего государства, то я даже не знаю, сколько еще придется ждать и сколько нашему народу предстоит вынести трудностей, прежде чем в мире восторжествует великое Дао.

Слушая разговор старых даосов, Ван Липин невольно примерял их слова к своему личному опыту и изумлялся правоте и глубокому смыслу их суждений. Оказывается, даже разговор о политике может укрепить! желание совершенствоваться в Дао!

Глава XIV. Сон мира

Четверо странствующих даосов прожили на вершине Эмэйшань несколько дней, проводя время в медитации и беседах с Отшельником странствующих облаков. Несмотря на то, что отшельник и Ван Липин встретились впервые и их разделяла целая сотня лет, между ними сразу установились дружеские, даже приятельские отношения. Все даосы в жизни — словно малые дети: веселятся, как хотят, и забот не знают. Отшельник странствующих облаков с радостью исполнял для Ван Липина обязанности хозяина: показал ему все достопримечательности, а заодно обучил его на горе новым способам медитации. На каждом шагу Ван Липин с радостью убеждался в том, что разница в возрасте между ними не была помехой их дружбе.

Но настало время проститься с гостеприимным старцем. Знакомым путем странники спустились с горы и двинулись обратно на восток, по-прежнему обходя стороной шумные города и останавливаясь в отдаленных деревушках. Конечно, путники не упускали случая посетить какую-нибудь знаменитую гору или полюбоваться красивым пейзажем. Бог так и странствовали они, подобно плывущим облакам, занимаясь совершенствованием, творя добрые дела и разыскивая ушедших от мира подвижников Дао. Что ни день, то новая встреча, новый пейзаж. Обо всем и не расскажешь.

Вот так прошли они путь в десять тысяч ли и вернулись, наконец, к месту своего постоянного обитания — на гору Лаошань. Вернулись спустя семь лет с тех пор, как покинули ее.

Гора была все та же. И море было таким, как прежде. Все так же бился прибой о скалы, нависшие над морем. И все так же шумел ветер в соснах, росших на горном склоне. Все это было таким знакомым, таким родным для трех даосов-странников!

Возвращаться после долгих странствий в родные места всегда приятно. Но на этот раз даосам было не до веселья.

Прекрасный Дворец Великой Чистоты лежал в развалинах, а даосские монахи, жившие в нем, бесследно исчезли. Не уцелели и другие старинные храмы. Даже в отдаленных горных пещерах не осталось ни одного отшельника. Бедствия, захлестнувшие мир людей, не обошли стороной и мир подвижников Дао.

Наконец странники пришли к пещере Чанчуня, служившей им прежде жилищем. Внутри пещеры было темно и пахло сыростью. Чжан Хэдао зажег лампу и принялся выметать из пещеры накопившуюся там за много лет пыль. В этом месте, по его словам, когда-то обитал сам патриарх Цюй, а Чжан Хэдао с учениками провел здесь тридцать лет как один день.

Чжан Хэдао расставил на алтаре поминальные таблички прежних учителей школы, зажег благовонные палочки. Даосы по очереди отвесили перед алтарем поклоны и сели отдыхать.

Старцы внимательно и любовно оглядывали пещеру: она совсем не изменилась. Семь лет назад они покинули ее, чтобы взять себе ученика, потом не жалея времени учили его, скитались с ним по всему Китаю, видя вокруг раздоры и бедствия. Кому они могли поведать свои чувства? Разве что предкам или луне в ночном небе. Но все же у них теперь настоящий наследник, учитель школы в восемнадцатом поколении, и, значит, они не напрасно прожили жизнь. Да, они могли бы назвать себя счастливыми людьми.